Чужая.

      Раньше такого не было, а теперь стало все очень плохо. Старскрим стал более злым, а его попытки захватить власть стали глупее. Он же считал иначе, но боялся открыть окуляры. Его планы всегда оказывались провальными. Конечно же, это его желание стать лордом. Но ведь он уже был им, когда Мегатрон исчез! Только ему и этого мало. Он хочет быть им всегда. Всегда…       Я уже начинаю сомневаться в том, что люблю его. Мегатрон же решительно вызывал Старскрима, когда тот устраивал какую-то пакость, а как-то на днях сикер принес ему энергон, и Мегатрон заставил Старскрима выпить его.       Это было такое шоу, но, к сожалению, оно очень быстро закончилось.       — Классное шоу, Старскрим, — хихикала Эйрахнида.       С этим не поспоришь, оно действительно было веселым, а именно - лицевая Старскрима. Интересно, что он подсыпал Мегатрону? Смеяться долго не пришлось, потому что я заметила, как он на меня смотрел. От этого взгляда стало как-то не по себе.       Ощущение того, что может произойти нечто ужасное, по-прежнему не покидало меня. И, конечно же, оно произошло.       Саундвейв обнаружил новые залежи энергона. И я, не теряя времени даром, отправилась туда с парочкой вехиконов. К сожалению, там уже были автоботы, которые нас заметили. Началась перестрелка. Я стреляла по ним, однако они ускользали от моих ракет. Я не могла в это поверить, но, оказалось, удача была не на нашей стороне. Я подошла к залежам, и что-то начало тикать. Это была бомба, которую подложили в энергон. Тот взорвался, я полетела и потом очень больно упала на землю.       -«Это конец», — подумала я, а затем провалилась в темень.

***

       Боль, опять эта боль. Мне никогда не было так больно. Это все из-за взрыва. Проклятые автоботы. Всегда так. Они постоянно все портят, появляясь в тех или иных местах. Я же не хотела ввязываться в войну, а получилось наоборот. Виновата во всем именно я.       «Что ж, могло быть и хуже», — пронеслось в процессоре.       Повреждения были очень серьезными, но Нокаут сумел залечить то, что было повреждено. Должна пройти неделя прежде, чем я смогу встать и уйти.       Очень быстро пролетела неделя, и я уже покинула мед-отсек. Я шла туда, куда глядели окуляры.       И потрясенно остановилась. Я не могла в это поверить. Старскрим целует паучиху, ту самую паучиху, которая чуть меня не прикончила.       Очень быстро сообразив, я убежала с омывателем на окулярах.       «Ненавижу его! Ненавижу! Ненавижу!» — я была на полпути к своему отсеку, как кто-то схватил меня за манипулятор.       — Куда собрались? – Он, ну почему именно он? — Говори!       — Отпусти! — закричала я и со всей силы ударила его. — Ненавижу тебя! — когда он упал, закричала я.       Так вот, чем он был занят всю прошлую неделю и даже не проведал меня! Он меня предал, а я ему верила. Добежав до отсека, я заблокировала дверь. Теперь никто не войдет ко мне. Никто.       Опять больно, очень больно! Опять новая рана на искре. Больно!       Сдерживать себя я уже не могла, эта боль уже пожирала меня изнутри. Холод выбил остаток тепла, того тепла, который я так старательно берегла.       «Нельзя верить миру, — я легла на платформу. — Все то, что для меня было дорого, теперь разбито или просто не существует. Как же я была слепа!» — последняя мысль вызвала новый поток омывателя.       На следующий день я была разбитой. Стоило мне вспомнить о вчерашнем, так груз тяжелыми камнями наваливался на мои плечи. Больно осознавать тот факт, что он предатель, больно знать правду. Я встала вновь, как вкопанная. Он стоял там и ждал кого-то, а через наноклик он меня заметил. Этого только не хватало… Я хотела уйти, но почему-то осталась стоять на месте, но не желая смотреть в его окуляры.       — Может, скажешь, что это вчера было? — спросил он.       — Это я хотела спросить у тебя, Старскрим, — ответила я на его "вопрос".       Он ничего не ответил, а всего через наноклик он поцеловал меня. Я вырывалась, я пыталась его отпихнуть от себя, но он держал крепко. Я не собиралась отвечать, но он, не спрашивая меня, углубил поцелуй.       — Чтоб ты угодил к Юникрону, — когда поцелуй закончился, я зашипела на него эту клевету.       — Неужели все из-за вчерашнего? — а через две минуты до него дошло. — Ты ревнуешь. Напрасно же ты это делаешь. Я же люблю тебя, мой любимый лучик.       Ревную? Я?! Да как он мог, хотя... Нет, этого не могло произойти. Я действительно его люблю и, конечно же, ревную. Ревную к Эйрахниде и к трону, но, может, это все залечит время. Однако жаль, что я не доверяю такой простой вещи, как время.