Одна встреча после победы

Даже в волшебном мире порой случаются чудеса.

Утро третьего мая было солнечным. Яркие золотые лучи скользили по стенам полуразрушенного Хогвартса. Гарри Поттер сел в кровати и нашарил на тумбочке свои очки. Волшебная палочка лежала рядом, под ней обнаружился листок пергамента. Когда Гарри взял его, чтобы прочитать, на пол посыпались хлебные крошки. "Гарри, я заходил рано утром. Хотел поговорить с тобой, но Гермиона сказала, что тебя лучше не будить. Мы будем в Норе. Не говори Кричеру, что я съел бутерброды. Ты всё равно спал. Рон". Гарри невольно улыбнулся. Кое-что, похоже, никогда не меняется. — Кричер, — негромко позвал он. В следующее мгновение эльф возник перед Гарри и склонился в почтительном поклоне. — Мастер Гарри. — Спасибо за бутерброды, Кричер. — Мастер Гарри не должен благодарить Кричера за такую мелочь, — произнёс эльф. — Хорошо, Кричер, как хочешь, — кивнул Гарри. — Но я хочу сказать тебе ещё кое-что. Медальон, за который твой прежний хозяин Регулус отдал жизнь, уничтожен. И... без твоей помощи мы бы не справились. Кричер застыл как изваяние, уставившись немигающим взглядом в стену. — Кричер? — негромко окликнул его Гарри, но эльф не отозвался. — Кричер! Никакой реакции. — Кричер я прика... — начал было Гарри, но осёкся. — Прошу тебя, Кричер, ответь мне... когда сможешь. Неожиданно эльф разрыдался. Какое-то время Гарри смотрел на него, а потом присел на корточки и обнял домовика. В это объятие он вложил всё, что не успел сказать погибшему Добби. Кричер продолжал всхлипывать примерно с минуту. Затем он мягко высвободился из рук Гарри. — Мастер Гарри помог Кричеру исполнить волю мастера Регулуса, — проговорил эльф, покачиваясь вперёд-назад на своих костлявых ногах. — Мастер Гарри очень похож на Мастера Регулуса. Так же молод. Так же готов пожертвовать собой ради... Гарри уже подбирал самые деликатные выражения, чтобы остановить этот бесконечный словесный поток, как вдруг в окно стремительно влетела сова и сбила эльфа с ног. — Кричер, ты не ушибся? — спросил Гарри, помогая ему подняться. — Всё в порядке, мастер Гарри, — проскрипел домовик, вытирая глаза кулачками. — Позвольте Кричеру отправиться помогать другим домовикам. В замке после битвы много работы. — Конечно, Кричер. Я позову тебя, если будет нужно. Эльф, поклонившись, исчез, а Гарри развернул письмо, принесённое совой. Это было необычное письмо. Необычное именно тем, что было написано обычной магловской ручкой на обычной магловской бумаге. Но самое невероятное заключалось в том, что это было письмо от Дадли. "Гарри, мне нужно срочно с тобой увидеться. Давай сегодня в час, в Дырчатом котле. Кузен, ты реально крут! Д." То, что Дадли умеет писать, Гарри, конечно, подозревал: учился же он каким-то образом в школе. Но чтобы кузен отправил письмо совой... Год назад это представлялось почти настолько же невозможным, как победа над Волдемортом. Теперь Волдеморт побеждён. Его больше нет. Шрам не болит. Но боль поселилась в душе. Боль утраты. Фред, Тонкс, Ремус... Гарри посмотрел на часы. Половина двенадцатого. Отправив сову с ответом, он задумался. Дело было не в том, что Гарри не представлял себе процесс общения с Большим Дэ. В конце концов, это Дадли предложил встретиться, значит, ему есть, что сказать. Проблема в другом. Гарри вспомнил, как его приветствовали в "Дырявом котле" почти семь лет назад. А ведь тогда личной заслуги Гарри в поражении Волдеморта не было. Что же ждёт его сейчас — после открытой схватки на глазах у сотни людей в Большом Зале? * * * Дадли сидел за столиком в дальнем углу и постоянно озирался по сторонам. Какое-то время Гарри просто любовался этой картиной: Дадлик в "Дырявом котле". Потом он отметил, что кузен заметно постройнел, а на лице появилось непривычно осмысленное выражение. Тем не менее, надо было спешить: Мантия Невидимости — вещь, конечно, удобная, но вот ноги Гарри не помещались под ней уже второй год. Гарри осторожно подкрался к столику Дадли, невербально послал в кузена Силенцио и шепнул: — Давай руку. Дадли хотел закричать, но не смог. — Это я, дубина! — снова зашептал Гарри. — Ты же хотел встретиться? Давай руку, пока меня никто не заметил. Дадли обречённо протянул руку в пустоту, Гарри схватил её и мысленно представил крыльцо дома на площади Гриммо, куда он решил переместиться для продолжения разговора. * * * — Ох, и тяжёлый же ты стал, Большой Дэ! — А тебя, значит, теперь зовут "дубина"? — ухмыльнулся в ответ Дадли. — Между прочим, я уже сбросил сорок шесть фунтов и теперь вешу всего двести два. — И заодно подтянул математику? Ладно, что у вас стряслось? Дадли замялся, и по спине у Гарри пробежал холодок. А вдруг с тётей и дядей случилась беда? Что если на дом, в котором они скрывались почти год, напал кто-то из сбежавших Пожирателей? — Пока всё в порядке, — многозначительно изрёк Дадли. — Почему "пока"? — Ну... нас же прятали в доме Дедалуса Дингла. От этого... тёмного... ну, которого нельзя называть Волдемортом. Кстати, поздравляю с победой. Я ставил на тебя. — Э-э... Очень любезно с твоей стороны. Так в чём проблема? — Мы же, типа, слишком много знаем. Значит, нам сотрут память? Гарри хотел засмеяться, но неожиданно понял, что такой исход для Дурслей вполне возможен. Они ведь маглы. Одно дело — жить в обычном доме рядом с "ненормальным" племянником, которому запрещено колдовать на каникулах; и совсем другое — провести девять месяцев бок о бок с волшебниками, постоянно наблюдая, как они творят магию. Гарри не знал, что именно предписывает Статут в этой ситуации. — Знаешь, — попытался он успокоить кузена, — всё зависит от того, кого изберут министром магии. Если им окажется Кингсли, я попробую с ним договориться. — Ты говоришь про Кингсли, который первый секретарь премьер-министра? Ну, этот в обиду не даст. Он заходил к Дедалусу пару раз. Папа с ним даже о чём-то спорил. — А как там дядя и тётя? Тяжело им среди... таких, как я? — Слово "волшебник" в нашей семье уже не под запретом, — ухмыльнулся Дадли. — Если мама разобьет тарелку, там, или чашку, то говорит: "Дедалус починит". А папа пристрастился к вашему "Ежедневному пророку". Гарри попытался представить дядю Вернона с выпуском "Пророка" в руках. Получилось не очень. Впрочем, особого выбора у дяди не было. Вряд ли Дедалус и Гестия покупали бы специально для него "Таймс"... — Последнее время, — продолжил Дадли, — папа часто ворчал: "Ох, и копают под нашего парня..." — К слову о "Пророке". Ты случайно не захватил с собой свежий выпуск? Может, там уже что-то есть о новом министре. — Я-то захватил, — насупился Дадли, — да только забыл его на столе. Кое-кто решил устроить мне с утра пораньше парную аппарацию. — Я просто не хотел... Подожди! Что ты сказал?! — Парная аппарация. А что? — Откуда ты знаешь это слово? — Во-первых, два слова. — поддел его Дадли. — А во-вторых... Как сказал папа: "Если уж ты прогуливаешь школу, читай хоть что-нибудь". Вот я и читал. В основном, старые учебники Дедалуса. Там и про аппарацию было. Оказывается... Слушать, как Дадли разглагольствует об аппарации было, конечно, забавно. Но совсем не способствовало решению его проблемы. Поэтому Гарри нехотя прервал кузена: — Подожди. Надо подумать, как связаться с Кингсли. — А ты разве не можешь отправить ему своего… как его там… патрона? — Дадли?! — от удивления Гарри даже закашлялся. — Я что-то не так сказал? — сразу смутился тот. — Наоборот! — воскликнул Гарри. — Просто удивляюсь, почему мне самому это не пришло в голову. Попытавшись вспомнить о чём-нибудь хорошем, он понял, почему сразу не подумал о Патронусе: все светлые воспоминания перечёркивались длинным списком погибших за него людей. И не только людей. Даже Букля не избежала этой участи. А ещё — Добби... Гарри помрачнел. — Видишь ли, Большой Дэ... Боюсь, я не смогу сейчас вызвать Патронуса. Это особенное заклинание, для которого нужно... — Е-рун-да, — перебил его кузен. — Ты сможешь. Ты же волшебник. Я. В тебя. Верю. — Expecto Patronum! Гарри взмахнул палочкой, и Дадли зачарованно уставился на то место, где словно из воздуха соткался серебристый олень. Гарри знал, что кузен не видит Патронуса, но каким-то образом ощущает его присутствие. — Передай Кингсли: "Подскажите, кого собираются назначить новым министром магии? Хорошо бы, это были вы". Когда серебристый посланник умчался, Дадли повернулся к Гарри: — Это ведь он меня спас… тогда? — Ну… можно сказать и так, — улыбнулся Гарри. Кузен хотел спросить о чём-то ещё, но в этот момент в комнату влетела серебристая рысь. Остановившись перед Гарри, она проговорила голосом Кингсли, в котором явно слышалась ирония: — У нас тут были запланированы демократические выборы, но благодаря патронусу Мальчика-Который-Выжил, ворвавшемуся прямо на заседание, министром избрали меня. Гарри рассмеялся совершенно беззаботным детским смехом и сообщил Дадли: — Вот теперь я могу гарантировать сохранность твоей памяти. С памятью дяди и тети тоже всё будет в порядке. И, сказать по правде, я этому рад.