Испытание временем...

Глава 16 В среду мы с отцом пришли навестить маму, она словно почувствовав наше присутствие, впервые со дня операции открыла глаза. Мама не сразу поняла где она находится, что с ней случилось, увидев меня, она расплакалась, пришлось звать на помощь медсестру. В следующую нашу встречу, мама была более собрана, зная, что волнения запрещены. Я никогда не видела маму настолько слабой, она вдруг показалась совсем маленькой и хрупкой. Карлайл настоятельно рекомендовал ей больше отдыхать и беречь себя. Чтобы хоть как-то скрасить мамино присутствие в больнице, я принесла ее любимые цветы, читала забавные сплетни о звездах из интернета, рассказывала о новинках любовных романов. Рене всегда была мечтательницей, ей нравились невероятные истории любви. В пятницу я рассказала ей о последних событиях из своей жизни, с каждым моим словом, мама словно приобретала силы. Она внимательно слушала и задавала вопросы. — Ко мне заходила Эсми, — осторожно произнесла мама, поглядывая на меня из-под ресниц. Я тяжело вздохнула, ожидая следующих ее слов. — Она сказала, что Эдвард был с тобой в момент, когда тебе сказали обо мне. Оторвав глаза от планшета, я взглянула на Рене, вопросительно приподняв бровь. С понедельника я ждала, когда Чарли поинтересуется этим обстоятельством, но папа уклонился от расспросов, оставив их на совесть мамы. Отложив гаджет, я поднялась со стула и подошла к окну. — Это действительно так. Наше рекламное агентство предоставляет услуги его новому офису в НЙ, отец позвонил как раз во время переговоров, — ответила я, обращая внимание на маму. Ее пристальный серый взгляд проникал в душу, мягко исследуя все закоулки на предмет тайн. Я не хотела, чтобы родители узнали о том, что я еще что-то испытываю к Эдварду. Слегка наклонив голову, мама внимательно рассматривала мое лицо, от ее взгляда по коже побежали мурашки. Улыбнувшись чему-то, она прекратила сверлить меня глазами. — Белла, когда ты планируешь рассказать им о Мейсоне? — я ждала от нее этот вопрос. — Сегодня за ужином. Элис подсуетилась. Она честно призналась, что чуть не рассказала правду, когда рассматривала детский фотоальбом и к ней в комнату вошла Эсми. — Хорошо. Надеюсь, все обойдется, и они поймут причины твоего поступка, — в очередной раз мама тонко намекнула, какую глупость я совершила, не рассказал о внуке сразу. — Да, я тоже. *** Ровно в семь часов вечера, я припарковалась на подъездной дорожке дома Калленов, около мерседеса Карлайла. Я дрожала всем своим существом, более всего опасаясь презрения со стороны родителей Эдварда, я заслуживала этого, но не могла не молиться о более благоприятном исходе. Встречать меня вышла Элис. Я принесла с собой бутылку хорошего дорогого вина, зная, что это оценят оба супруга Каллен, мы с Элис договорились придержать подарок до конца вечера. Я переживала как никогда ранее. Ладони вспотели, мимолетно вытерев руки о подол платья, я собралась с духом. — Замечательно выглядишь, Белла, — поприветствовал меня хозяин дома, обнимая и целуя в висок. — Спасибо, Карлайл, — смущенно ответила я, отдавая ему презент. — Должна сказать, годы над вами с Эсми не властны, вы замечательно выглядите. — Ты нам льстишь, Белла, — усмехнулась Эсми, обнимая меня и провожая в гостиную. Дом Калленов выглядел как прежде, светлый, уютный, всегда радостно приветствующий гостей, изменилась только мебель в гостиной, на смену белому дивану пришел коричневый, его оттеняли новые шторы. Ужин проходил в легкой семейной обстановке, Карлайл и Эсми расспрашивали меня о жизни в НЙ, Элис рассказывала о своей в Париже. Все старательно избегали разговоров об Эдварде, но когда зашла речь о моей работе — его имя всплыло на поверхность. Я как могла, исключала из своего рассказа моменты, связанные с Мейсоном, мое повествование было скудным, не блистая содержанием. Я все сильнее нервничала, Элис поглядывала на меня, что не могло не быть замеченным Эсми. — Знаешь дорогой, — обратилась она к мужу, — кажется, девочки что-то хотят нам рассказать, но как и много лет назад не решаются этого сделать. — Да, любимая, мы словно вернулись в их школьные годы, — усмехнулся Карлайл, мы с Элис смущенно опустили глаза, но я быстро взяла себя в руки. — Вы правы, у меня к вам серьезный разговор, — произнесла я, вмиг стало не до улыбок. — Думаю, будет лучше, если мы переместимся на диван. Элис принесла подарок, приготовленный для Карлайла и Эсми, они присели на диван, я разместилась в кресле напротив них, положив сверток на колени. Элис присела на подлокотник моего кресла, выражая столь необходимую мне поддержку. Повертев бокал с вином в руках, я отставила его в сторону, вздохнув посмотрела на пару передо мной. Они взволновано смотрели на меня и Элис. — Прежде всего, я хочу сказать вам большое спасибо, что пригласили на ужин и за все, что сделали для моих родителей. Я хочу принести вам искренние извинения за то, что столь резко оборвала наше общение семь лет назад. Я люблю и уважаю вас, надеюсь, что после всего услышанного, вы сможете понять и простить меня. Слова давались тяжело, грудь сдавило, к горлу подкатил ком, лишь рука подруги, опущенная на плечо, предала сил говорить дальше. — Белла, ты для нас как вторая дочь, — с тревогой в голосе произнесла Эсми. — Была ею тогда, являешься сейчас и будешь после всего сказанного — это неизменно, дорогая, — поддержал жену Карлайл, у меня из глаз полились слезы. Как после этих слов признаться в своем проступке? Заметив мои слезы, оба родителя посмотрели на Элис. — Дайте ей минутку, собраться с мыслями, — грустно, но твердо сказала подруга. Эсми прижалась к Карлайлу, сделав глоток вина, я погладила подарок на коленях и посмотрела на чету Каллен. — Для начала, я хотела бы спросить у вас, как именно Эдвард объяснил наш разрыв? Приложив максимум усилий, я смогла взять эмоции под контроль. — Он сказал, что изменил тебе с другой, ты поймала его с поличным, — с болью в голосе произнесла Эсми. — Гад, — вырвалось из Элис, Карлайл строго на нее посмотрел, но девушка проигнорировала взгляд отца. — Да, это так, на тот момент он четыре месяца изменял мне, — удивленный вздох вырвался из Эсми, лицо Карлайла ожесточилось. — Думаю, не соберись я тогда к нему, еще долго пребывала в блаженном неведении. В наш последний рождественский уикенд семь лет назад, я предложила ему расстаться. Для меня было сложно поддерживать отношения на расстоянии, я не могла нормально сосредоточиться на учебе. Наши чувства были похожи на помешательство, мы зависели друг от друга. Когда я рассказала ему о своих страхах, Эдвард переубедил меня, пообещав, что мы справимся, сразу после окончания университетов поженимся, он примет фирму деда, одним словом, все образуется, как нельзя лучше. Я согласилась, как оказалось зря, он умолчал о том, что у него есть женщина на стороне. Я заметила, как Карлайл опустил глаза, глядя в пол, Эсми вытирала слезы. Я не желала причинить им боль, но как еще объяснить мой поступок. — Я рассказываю вам это все не для того, чтобы сделать больнее. Я хочу, чтобы зная всю правду, вы смогли понять, принять и простить мой поступок. Все внимание взрослой половины вновь было приковано ко мне. — Целью моего неожиданного визита к Эдварду стала радостная для меня, и как я надеялась для него тоже, новость о моей беременности, — удивленный полу вскрик от Эсми заставил меня на миг замолчать. Ее глаза, как и глаза Карлайла шокировано смотрели на меня. — Я была на одиннадцатой недели, когда приехала к нему посреди учебного дня, чтобы сообщить об этом. Вместо этого я узнала правду о наших отношениях, он открыл мне дверь как раз тогда, когда у него была другая женщина. Я не могла смотреть в лицо его родителям, так как подходила к самой значимой части своего рассказа. Вместо этого я уставилась в одну точку на стене за их спинами. — Я никогда не думала, что можно умереть и продолжать существовать одновременно. Я ни чувствовала ничего кроме боли от предательства. Пустота… — по щекам потекли слезы, я стала вытирать их. Боль отозвалась во всем теле, словно это было вчера. — Белла, ты же не… — дрожащим голосом произнесла Эсми, плача. Ей не нужно было заканчивать предложение, чтобы я поняла ее. Карлайл сильнее прижал к себе жену. В его глазах тоже стояли слезы. — Нет, — ответила я, луч надежды загорелся в их глазах. — Ребенок был единственным, кто придавал смысл моей жизни, — я покачала головой, — не знаю, чтобы со мной было, не будь его. Поступок Эдварда перечеркнул все, что меня связывало с вами. Боль была настолько сильной, что моей привязанности к вам не хватило, чтобы продолжать наше общение. Предательство настолько ранило меня, что я, наплевав на все нормы морали и правильности, единолично решила оградить от фамилии Каллен единственное светлое пятно в моей жизни… — я посмотрела в глаза Эсми, — своего сына и вашего внука. — О боже у нас есть внук, Карлайл. Внук! — закричала она, рыдая в объятиях мужа, который и сам не скрыл слез. — Я не смогла сказать Эдварду об этом тогда, и не хочу, чтобы он знал об этом сейчас, — мои слова заставили Эсми прекратить плакать и снова обратить на меня внимание. — Когда я уходила от него, то предупредила, что за все последствия в будущем ответственность ложится на него. Я не отрицаю своей вины перед вами за то, что лишила внука. Это было моим решением, но подтолкнул меня к нему Эдвард. — А как же Рене и Чарли? — спросил Карлайл. — Они узнали о беременности за месяц до рождения Мейсона, когда неожиданно приехали ко мне на день рождения. Я не могла признаться им с самого начала, за что они долгое время были на меня в обиде. Я хочу, чтобы вы знали, мама с папой с самого начала были против моего решения, не сообщать вам о внуке. Не было и дня, чтобы они не упрекали меня, не сравнивая гнусность моего поступка с тем, как поступил со мной Эдвард. Я была молода, глупа и очень обижена на вашего сына. — Ты сказала, малыша зовут Мейсон? — переспросила Эсми, утирая слезы. — Мейсон Энтони Свон, — ответила я, улыбнувшись. — Энтони, как и Эдвард, — заметил Карлайл. — Да, совесть не позволила мне лишить ребенка хоть какой-то связи с его биологическим отцом. — Какой он, наш внук? — теплота, с которой произнесла свой вопрос Эсми, подарила мне маленькую надежду на то, что возможно я буду прощена. Вместо ответа я протянула бабушке и дедушке Каллен сверток. Они поспешно его развернули и ахнули, увидев детский альбом, адресованный для них. — Карлайл, ты только посмотри, маленький Эдвард, только с каштановыми волосами, — плакала Эсми, водя пальцами по фотографиям. — Сморщился точно также, — заулыбался Карлайл, рассматривая фото с женой. Элис обняла меня за плечи, со слезами на глазах наблюдая, как родители обретают внука. Я накрыла своими руками ее, выражая благодарность за поддержку. Они с радостью рассматривали фото Мейсона, иногда делая замечания в его схожести с отцом. Казалось, о нашем с Элис существовании они забыли. В конце альбома они нашли диски. — На них все значимые моменты жизни Мейсона, первые шаги, слова и много другое. Его крестные родители помешались на фото и видео съемке, пока он был маленьким, — пояснила я. — Кажется, Розали и сейчас старается подловить его в самых забавных ситуациях, — хохотнула Элис, в этот момент ее родители посмотрели на дочь по-другому. — Как давно ты знаешь? — строго спросила миссис Каллен дочь. — Элис узнала на прошлой неделе, когда приехала к нам в гости, — ответила я за подругу. — Я до сих пор удивляюсь, как выжила. Она мне такую истерику закатила. — Я не понимаю, как будучи подругами, ты не смогла понять, что у Беллы родился ребенок, — упрекнула ее Эсми, Элис надулась. — Это моя вина, я скрывала от нее все. — У них там шпионская группировка, — обиженно пробубнила подруга. — Одна Розали чего стоит, Джаспер голову любому оторвет за Мейсона. — Расскажи нам о малыше, пожалуйста, — попросил Карлайл, обращаясь ко мне. Элис мгновенно перехватила инициативу на себя и поведала родителям все, что узнала о мальчике за время пребывания в НЙ. — Она забыла упомянуть, что Мейсон такой же энергичный, как и его тетушка Элис, — добавила я. — Нет, он похлеще меня будет. Мне хватило с ним один раз сходить по магазинам и аттракционам, чтобы уяснить навсегда — без Беллы подобного впредь не делать. Только она его может сдержать, даже на отца Мейсон не реагирует. — Отца? — переспросили вдвоем Эсми и Карлайл. — Недавно Мейсон стал называть папой Джаспера. Знаете, он очень смышлёный малыш для своих неполных шести лет. Если он чего-то хочет, то предоставит самые веские аргументы для этого. Сын сам захотел так обращаться к крестному. — Но он же знает, что… — Что Джаспер не его родной отец? — Эсми кивнула. — Знает, хотя по документам это не так. — То есть по документам? — насторожено спросил Карлайл. — Это значит, папа, что даже если Эдвард узнает, что Мейсон его сын, без суда и волокиты отобрать его у Беллы не сможет. Джаспер указан отцом в свидетельстве о рождении Мейсона. — Джаспер юрист, он очень не любит Эдварда, поэтому предложил мне обезопаситься самой и обезопасить ребенка. — Не любит? — хохотнула Элис. — Он его ненавидит и правильно делает, не удивлюсь, если при личной встрече вместо знакомства произойдет драка. — Ты и Джаспер вместе, — сделал предположение Эсми, я тут же помотала головой. — Нет, что вы. Между мной и ним никогда ничего не было. Он для меня как брат, не более, — поспешила заверить я. — Значит, он невероятно хороший человек, раз решился на такой благородный поступок, — от слов Эсми Элис заулыбалась. Подруга гордилась поступком любимого. — Я думаю, вы сами сможете ему об этом сказать. Джаспер завтра прилетает вместе с Мейсоном. Я давно обещала сыну познакомить его с бабушкой и дедушкой по линии отца. Никогда не видела, чтобы глаза загорались настолько ярко, как это произошло с Эсми и Карлайлом. Посмотрев на часы, я отметила, что они показывают одиннадцать ночи. От длительного сидения ноги затекли, я поднялась с кресла, чтобы немного размяться перед дорогой домой. Эсми встала следом за мной, и я тут же оказалась в ее крепких объятиях. — Белла, спасибо тебе за внука, и за то, что вернулась к нам. Было очень сложно в один миг потерять всех своих детей, как родных так и нет. Я искренне рада, что наша жизнь вновь приобретает цвета с твоим появлением. — Вам спасибо, что не выгнали меня, выслушав до конца. Мне жаль, что я лишила вас внука на такое долгое время, надеюсь, вы дадите мне шанс исправить ошибки молодости. Я очень боялась, что вы будете презирать меня за мой поступок. — Что ты, дочка, — погладил меня по волосам Карлайл, обнимая нас с Эсми. — Чтобы не случилось, мы всегда поддержим тебя. Жаль, столько времени было потеряно, но мы наверстаем упущенное, ведь так семья? — Объятия, — присоединилась к нам Элис, положив голову мне на плечо. Было уютно находиться в коконе их надежных, понимающих рук. Как оказалось, я напрасно накручивала себя, готовясь к худшему. Каллены поняли меня, приняли и простили. Более того, еще не видя Мейсона, они полюбили его. Возвращаясь домой, я впервые за долго время дышала полной грудью, не чувствуя никакого груза в груди и на плечах. Мне хотелось парить от легкости, испытанной в момент, когда правда открылась Эсми и Карлайлу. Маленький червячок сомнения и недовольства шевелился глубоко внутри меня, побуждая раскрыть правду Эдварду, я придавила его, едва он показал свою голову. Пусть прошло семь лет, мы оба изменились, но боль, которую я чувствовала по-сей день не должна быть только моей.