Второе поколение

Родителей не выбирают… Что еще за чушь? Конечно выбирают! Еще как выбирают! Просто далеко не все успевают застолбить полюбившуюся пару, но вашей покорной слуге это удалось. Почему я выбрала именно их? Да просто потому, что они, мать их, клевые и совершенно без башни! А еще у них есть афигенный черный кот, да. Правда сначала я выбрала себе маму. Это конечно против правил, ведь здесь все проходит под жестким всевышним контролем и вообще построено по принципу «необходимо утвердить, насколько трава должна быть зеленой» (оплот бюрократии и цитадель дебилизма, чтоб ее…) но мне это почему-то сошло с рук. Замечательная девушка – красивая, сильная, плюющая на предрассудки с высокой елки, самодостаточная и здорово поет – все как я люблю! Верховному она тоже нравилась. Чего уж тут скрывать – маман у него с самого рождения была на особом счету, но об этом расскажу чуть позже. Было даже неважно, кто станет отцом, но когда я его увидела с ментальным шифером пришлось попрощаться… Хотя что шифер, там вся крыша улетела, лихо бросаясь в заносы на поворотах! Папаня оказался чудом чудным и дивом дивным – бесконечно добрый, неимоверно начитанный и просто конфетный красавчик! Черт возьми, вот появись я на свет лет хотя бы на семнадцать раньше я б с ним…. Ну что вы морщитесь? Я пока еще бестелесная безвредная сущность, уже и помечтать нельзя… Ну да вернемся к разговору о птичках, пчелах и прочих аксессуарах человеческого житья-бытия. Через полтора года они поженились. Это было прекрасно – плачущая бабушка, бесконечно счастливый отец и мама… В тот день рядом с ней стыдливо меркла сама вселенная: босая, простоволосая, в струящемся северным туманом платье до земли и тонким венком из нежных лесных цветов - богиня, а не женщина. Папа не смог сдержать счастливых слез, когда наконец надел ей на палец тонкое витое колечко – он стал одним из тех избранных, кто получил в жены женщину предначертанную судьбой, ту, которую хочется сделать самой счастливой, а если нужно – положить к ее ногам весь мир. Через год на свет появились мои братья: Джеймс и Крис. Опередили меня, засранцы, но я все равно их люблю. Казалось бы хватит молодой паре и двух неугомонных мальчишек, но я была с этим категорически не согласна. Верховный, кстати, тоже. Через два года, совершенно неожиданно, родители узнали, что скоро в их доме станет еще больше нечаянно разбитой посуды и порванных документов, а коту придется выдавать тройную дозу успокоительного – мама носила под сердцем крошечную меня. Уж не знаю, что там учудил Верховный, устрицами их обкормил или тайком всю контрацепцию попортил, но факт остается фактом – он исхитрился подстроить мое явление миру и пыщился по этому поводу просто нереально. Ох, Верховный, ох шалун…. Но сейчас не об этом. Через восемь месяцев после звучного шлепка затянутой в латекс руки акушера я вдохнула остро пахнущий лекарствами и стерильностью воздух родильного отделения и издала первый крик. В этот день в мире появилась еще одна взбалмошная медно-рыжая девчонка со странным именем Ивейн и ужасно длинной и сложной фамилией – Хиддлстон. Это было 8 февраля. Страшная метель прятала непонятно откуда взявшееся в лондонском небе северное сияние, папа валялся в отключке от пережитой радости и страха за жену, а мама счастливо улыбалась и целовала мои крошечные ручки, еще не зная, какие чудеса ждут меня в этой жизни и сколько седых волос я добавлю ее несчастной голове.