Впусти меня в свою жизнь

      Открываю глаза и пытаюсь сообразить, какой час. Вчера после нашей прогулки с Саске я долго не могла уснуть. Мне кажется, я ворочалась часов до трёх, а потом наконец уснула. Сон вчера никак не шёл ко мне. Поужинав с родителями, я посмотрела недолго телевизор с папой в гостиной, стараясь сидеть тихо и не дергаться, помня, что когда вернусь в комнату, буду разглядывать подарок Саске столько, сколько захочу. Просидев до десяти (еле выдержала сидеть на одном месте, но в другом случае ко мне в комнату наверняка заходила бы пару раз мама, чтобы узнать, почему я веду такой затворнический образ жизни), я пожелала родителям доброй ночи и отправилась наверх.       Душ, пижама. Погасив свет забираюсь в кровать, оставив только светильник рядом с кроватью. Кулон в этом свете сияет особенно красиво. Мне безумно приятно. Надо сказать, мысль, что он что-то купил для меня, греет душу настолько сильно, что хочется без конца улыбаться. Эти мысли бесконечны и не дают заснуть, но я даже не злюсь из-за этого, потому что хочу, чтобы этот день не кончался. Хотя через секунду мое мнение меняется, что мы будем делать завтра — куда интереснее. Я надеюсь, его не очень разозлили обстоятельства и то, что я не могла оставить бедного котёнка на растерзание злых мальчишек.       Наконец, глаза удается понемногу раскрыть, но они по прежнему слипаются. Кажется, я совсем не выспалась. Свет за окном пробивается в комнату, но сказать утро сейчас или день сложно. Сегодня мы снова встретимся с Саске. От этой мысли на моем заспанном лице появляется улыбка, но через мгновение паника сменяет радость. Сколько времени?! Я рывком поднимаюсь с кровати и на ощупь ищу телефон, который удаётся найти завернутым в одеяло в моих ногах с запутанными наушниками  — не стоило засыпать под музыку. Касаюсь экрана, чтобы тот вспыхнул и показал мне время, но в ответ ничего. «Отлично!» — рычу я про себя. Телефон разряжен. Это плохо.       Быстро втыкаю в него белый шнур рядом с кроватью и бегу вниз к настенным часам, по дороге меня заносит на гладкой и слишком скользкой лестнице, но все, что меня волнует — время. Десять пятнадцать. На обратном пути ловлю себя на мысли, что мне повезло, ведь, если бы дома сейчас кто-то был, всей конспирации конец. — Черт!       Времени до приезда Саске очень мало, а мне ещё нужно в душ, причесаться, высушить волосы, одеться… ну и позавтракать, если успею. Наспех заправляя кровать, обдумываю, согласится ли он подождать меня, пока я съем свой поздний завтрак. От мысли, что Саске будет сидеть на нашей кухне, руки начинают трястись мелкой дрожью. В душе наспех мою голову, но не забываю нанести свой любимый кондиционер-маску. Сразу после душа выбегаю в полотенце в свою комнату. Телефон уже включился, и я вижу, что времени на душ у меня ушло не так много, как я боялась. Когда волосы уже сухие, а мне остаётся надеть только красную водолазку, я слышу телефонный звонок. Мама. — Сакура, ты уже встала? — Да, — быстро отвечаю я маме, которая на громкой связи, и залажу в кофту с V образным вырезом. — Я хотела попросить тебя кое о чем, — мама как назло говорит медленно, никуда не торопясь. Тут я понимаю, что у неё наверное перерыв, а опаздываю здесь только я. — Так о чем? — наспех ещё раз причесываюсь и смотрю в зеркало, решая, что сегодня обойдусь без макияжа. — Там около входной двери мешок — это мусор. Вынеси, пожалуйста, его в бак. — Хорошо-хорошо, мам, — тараторю и понимаю, что уже точно веду себя достаточно подозрительно. На часах без пятнадцати. — Сакура? — конечно, мама заметила мою спешку и нервозность. — Я просто… на плите яичница, мне надо идти. Я выкину мусор. Пока.       Выдыхаю, отключив разговор. Не знаю, насколько это было правдоподобно, но времени почти не осталось.       На кухне пришлось остановить выбор на яблоке, поэтому взяв его и быстро откусив, я сажусь перед телевизором, чтобы успокоится. По телевизору как раз идёт прогноз погоды из которого становится понятно, что на улице потеплело. Недалеко от Онтарио передают солнце и гололед. Ненавижу гололёд. На сегодня стоит снег и небольшие прояснения. Надеюсь, что гололеда на улице нет и иду выкинуть огрызок, а затем поднимаюсь за телефоном с ключами.       Саске не говорил, куда мы едем или идём сегодня, и я не интересовалась. Мне кажется, я могу доверять ему выбор нашего времяпровождения. Складывая в карманы куртки телефон и ключи, думаю, что больше мне ничего не понадобится. По крайней мере, надеюсь на это.       Разглядываю себя в зеркале. Если верить прогнозу, на улице ноль. Поэтому сегодня на мне куртка, которую, я носила в конце осени. Она тёплая, но не сильно. Как раз на такую погоду. Ещё секунду думаю, надеть шапку или нет, но решив, что тёплого шарфа и капюшона мне достаточно, беру большой чёрный мешок и волоку его на улицу.       Воздух такой чистый, а небо только в некоторых местах укрыто облаками. Не могу скрыть улыбку — погода на нашей стороне. Пока несу мешок замечаю, что лёд действительно укрывает землю почти везде. Должна ли я достать песок из подвала сейчас, чтобы посыпать лестницу. «Как я только ещё не упала», — думаю я, выкидывая мешок в ближайший бак на улице, который стоит через два дома от моего. Пишу маме смс, пока иду обратно, на которую она отвечает, что песка у нас оказывается нет, и папа сегодня вечером должен будет сам заняться этим.       На экране время показывает уже десять минут двенадцатого, но чёрной машины около моего дома все ещё нет. Очень, надеюсь, что наши планы не поменяли. Возможно Саске предупредил бы меня. До меня доходит, что у него наверное нет моего номера, а у меня нет его. Понимаю, что это всё слишком странно, что в начале года ни за что не поверила бы, что буду ходить гулять с Саске. Я давно плыву по течению и просто радуюсь каждый раз, когда он говорит, что мы увидимся, но как это называть… будет ли также продолжатся, когда мы вернёмся в школу, до которой кстати всего четыре дня. Медленно иду, смотря под ноги, потому что тротуар до ужаса скользкий. Вот уже почти наше крыльцо, и я почти выиграла у гололёда эту битву, но с этими мыслями я чувствую как теряю равновесие и шлепаюсь прямо на пятую точку. Честно говоря, мне даже смешно. Злость заглушает мысль о том, как это должно быть со стороны забавно, но аккуратно поднимаясь, я замечаю чёрный автомобиль, который тормозит совсем рядом. О нет.       Либо мне кажется, либо я вижу обеспокоенный взгляд Саске, который появляется, выйдя из своей машины. — Я в порядке, — машу я руками и нелепо хихикаю.       Кажется он расслабляется от моего хихиканья. Я не собираюсь расстраиваться от неизбежного. На льду мне никогда не везёт. А вот то, что Саске стал свидетелем этого, конечно, смущает, но что делать. Кажется, я упала удачно, если можно так сказать, потому что ничего не болит. — Подождёшь? Я проверю, закрыла ли дверь.       Он кивает, а я дергаю ручку. Закрыто. Разворачиваюсь, чтобы аккуратно спуститься к машине и только сейчас замечаю: Саске стоит рядом с машиной прямо передо мной в чёрных теплых спортивках и чёрной дутой куртке. Спортивный стиль идёт ему так же, как классика, если не больше. — Привет, — говорит он. Я чувствую свои горящие щеки. Надеюсь, я не сильно долго его рассматривала. — Привет. Не холодно в кроссовках? — спрашиваю я, подходя к пассажирскому месту. На его ногах черные кроссовки выглядят как нельзя к месту, но мне действительно не кажется, что на улице уже настолько тепло. — Нет, — отвечает он, занимая свое место. — А где твоя шапка? — он сравнял счет. Я сажусь на место и улыбаюсь.       В машине тепло, тихо играет музыка. Пока он разворачивает машину, думаю о том, как сильно мне нравится сидеть в ней. Я чувствую себя тут так хорошо. Наверное дело не в машине, но мне ужасно нравится, какая у него тут всегда атмосфера. Мне кажется, машина напоминает мне его самого. Внутри так тепло и уютно. Приятное рычание мотора и негромкая музыка, а снаружи строгий чёрный спорт. — Так куда мы сегодня? — отвлекаясь от своих глупых мыслей спрашиваю я. Насколько это странно, сравнивать Саске с его же машиной? Интересно, сам ли он ее выбирал. — В одно место. Я любил там гулять с братом раньше, — увидев мой заинтересованный взгляд, он продолжает: — Это не очень далеко, но почти за чертой города. — Классно, — отвечаю я. На самом деле, мне почти плевать, куда мы едем. — Как там котёнок? — Шисуи взял его себе, но так как он сейчас гостит у нас, кот тоже там. — Это хорошо, — отвечаю я. Тишину в машине нарушает только приятный звук музыки. — Откуда ты шла? — вдруг спрашивает он. — Выбрасывала мусор, — посмеиваясь, отвечаю. — Хорошее настроение? — спрашивает он. Я вижу, что уголки его губ приподняты вверх, но он пытается оставаться сосредоточенным, следя за дорогой. — Ага, — так же игриво отвечаю я. — Обожаю по утру шлепнуться на льду.       Я хихикаю, а он фыркает, улыбаясь ещё больше. Не в силах отвернуться от него, радуюсь, что удалось немного рассмешить его. — Можно погромче? — спрашиваю я.       Он молча прибавляет громкость музыки. — Спасибо, — я смотрю в окно с особым интересом. Мы уже проехали госпиталь, где сейчас работает моя мама и кажется направляемся к выезду из города. Я доверяю ему, куда бы он не вёз меня. — Ты любишь эту группу? — вдруг спрашивает он, пока я в ритм песне барабаню по коленке. — Не знаю, — пожимаю плечами. — Просто нравится песня. А ты? — У них есть пара неплохих песен. — Это радио или твой плейлист? — Плейлист. Радио редко слушаю, — отвечает он, и песня сменяется на следующую. Улыбаюсь, потому что понимаю, что следующая мне тоже уже нравится, хоть я и не слышала её до этого.       Мы останавливаемся на светофоре и обратный отсчет показывает, что ждать целую минуту. К слову, это последний светофор перед выездом из города. Вдруг замечаю, что Саске снимает куртку с синим шарфом и отбрасывает на сидение за собой. Понимаю, что тоже немного запарилась, даже учитывая, что всю дорогу моя куртка была расстегнута. Приложив все свои силы, чтобы не смотреть на него, рассматриваю грязную машину впереди нас. — Тебе правда понравился шарф? —  спрашиваю. Я больше всего надеюсь, что он надел его не просто из вежливости. — Да, — спокойно кивает он, и машина снова мягко движется. — Мне тоже, — улыбаюсь я, немного разворачиваясь и указывая на кулон, который лежит на моей шее немного ниже яремной впадины, как будто он должен быть там.       Он бросает короткий взгляд и снова смотрит на дорогу. — Тебе идёт, — негромко говорит он. — Спасибо… ещё раз, — отвечаю, чувствуя, как воздуха становится меньше. — Так мы едем… — Уже почти приехали, — отвечает он. — Мне нравится это место, но я не был там довольно давно. — А то я думала, что мы бежим в Канаду, — говорю я, он улыбается. — Почему давно не был?       Он пожимает плечами, следя за дорогой. — Времени не было.       Остаток пути мы едем молча, слушая музыку. Мне нравится, что он слушает разные жанры. В основном, конечно, играет альтернатива, но я совсем не против.       Дорога после того, как мы выехали из города вела по трассе под кронами заснеженных деревьев. Когда я стала думать, что мы едем в соседний город, Саске свернул с трассы направо и повел машину по дороге, мимо которой очень редко стали появляться большие коттеджи. Свернув ещё раз, он остановил машину напротив небольшой заправки. Оглядывая местность, я вышла. Интересно, где мы. — Формально мы вне города, но это тоже Онтарио, — поясняет он, как будто прочитав мои мысли. Саске накидывает куртку и ставит машину на сигнализацию. — Так, мы будем гулять тут? — Ну, да, — отвечает он так, словно это глупый вопрос. Мое замешательство его кажется удивляет. Но поблизости ни парка, ни даже тротуара, только стоянка и напротив заправка. — Пойдем, — говорит Саске и поворачивается в сторону стены из елей. Я на секунду опешила, но иду следом. — Это странно, — говорю я, пока он ведет меня к деревьям. — Ты мне не доверяешь? — вдруг говорит он, повернувшись через плечо. Похоже теперь игривое настроение у него. — Хм, — нарочно тяну я. И он снова поворачивается вскидывая брови. Я хихикаю. — Шучу. Доверяю. Но скажи, тут живут люди или как? — со смехом в голосе говорю. Конечно, я верю ему, но место, которое он выбрал сегодня, кажется странным. — Да, — отвечает он, придерживая мне ветви, пока я прохожу через стену из хвои. — Ты не обратила внимание на дома, когда мы ехали? — Обратила, но они так редко тут встречаются.       Он только пожимает плечами и идет дальше, засунув руки в карманы. Пройдя ещё немного через лес, я наконец понимаю, куда мы шли. Перед нами открылась заснеженная поляна. — Вау, — только и хватило у меня слов. Саске улыбается кончиками губ. — Это лес? — Ну, думаю, да. Мы никогда не встречали тут животных, кроме белок и пару раз оленей. Слишком близко к людям. Но если идти дальше, то можно забрести в глушь. — Так здорово!       Я не могу определится, что нравится мне больше. Лесная поляна усеянная елями — небольшой сказочный уголок прямо в городе или то, что мы будем сегодня гулять с Саске в таком красивом месте. Наверное, все сразу. — Весной тут ещё лучше. Вся эта поляна цветёт, — говорит он. — Здорово. Мне кажется, я не видела ничего подобного в жизни, только на картинках. Откуда ты знаешь про это место? — Я раньше часто ходил в походы, помнишь? — Точно.       Снег не доходит до лодыжек, и я радуюсь, что погода была сегодня на нашей стороне. Достаточно тепло для пешей прогулки. — Значит это какой-то элитный посёлок с личным лесом и чистым воздухом? — Типа того, — улыбнувшись отвечает Саске. — Интересно, что за люди тут живут, — вслух рассуждаю я, пока мы пересекаем поляну. Впереди небольшой деревянный мост. Должно быть, тут ещё и водоем есть. — Обычные, — пожимая плечами, отвечает он. — Ну, те дома, что я видела по дороге, не выглядели обычно, — говорю я.       Саске снова пожимает плечами и улыбается, вглядываясь в лес перед нами. — Это речка впереди? — указываю на деревянный мостик, занесенный снегом. — Что-то типа маленького пруда.       В голове рождается безумная идея, как сделать эту прогулку ещё лучше, и я резко останавливаюсь, чтобы зачерпнуть немного снега. Снежки не моё, но я не против немного подурачиться, поэтому жду, когда Саске поворачивается ко мне лицом, и кидаю один ему в грудь. На лице парня недоумение, но затем появляется ухмылка, которую мне кажется я раньше никогда не видела. Это точно азарт. Осознав, что дело дрянь, громко наигранно визжу и убегаю вперед. Останавливаюсь только тогда, когда слышу за спиной хохот и тоже начинаю смеяться.       Адреналин приливает, и я вся дрожу, когда он бежит за мной тоже, перепрыгивая небольшие снежные холмики. Мы бежим прямо к деревянному мосту, который находится значительно ниже уровня поляны, поэтому я всё ещё стараюсь не упасть. Когда мы останавливаемся внизу поляны, я мечтаю упасть на снег и немного отдышаться, но Саске сгребает снег, и мне прилетает ответ.       Пруд покрыт толстым слоем льда, и когда я добегаю до него, то буквально скольжу, пытаясь остановиться. Однако, бег на льду не моё, и не успев затормозить или хотя бы зацепиться рукой за деревянный поручень моста, я чувствую, как начинаю терять равновесие.       Рука, которая оказывается на моей талии принадлежит Саске, и судя по всему он уже догнал меня, а теперь пытается помочь не потерять равновесие, но, когда я оборачиваюсь, цепляясь за него, мы падаем вместе.       Моё нелепое падение, потянувшее за собой и его, похоже длилось меньше, чем мне казалось, но теперь мы просто лежим на снегу и смотрим друг на друга, пока я не издаю смешок. В глазах Учихи озорные чертята, и он поднимается, а затем подает мне руку. Я беру её, смотрю на него, и резко тяну его на себя, под смех. Он смеется со мной, но не падает, а хватает меня за обе руки и резко поднимает со льда. — Ты замерзла? — спрашивает он, разглядывая меня. Но я не замерзла, потому что прямо сейчас я почти полностью растаяла под его взглядом. — Губы синие, — добавляет Саске. Я вижу, что он смотрит на них, и сердце кажется выпрыгивает из груди. — Совсем немного, — отвечаю я, опуская взгляд на свои ноги. — Тогда пошли.       Он разворачивается, подхватывая мою руку и идет в направлении густых елей. — Куда? — спрашиваю. — Я живу здесь недалеко. Если ты не против, конечно. — К тебе? — я чувствую себя идиоткой, задавая этот вопрос, но я не могу уложить в голове всё это: мы с Саске идём к нему домой, я увижу, где он живет, всё это время мы гуляли по этому месту, а я даже не подозревала, что недалеко его дом, он ведет меня за руку, мы идем с ним за руку к нему домой! Уму непостижимо. — Можем немного отогреться, а потом я отвезу тебя домой, — говорит он.       Я кусаю губу, отвечая «ага» и начинаю нервничать. Если бы я только знала, я приоделась бы. Надела бы ту красивую новую блузку. И вообще, что если от меня теперь неприятно пахнет после этих догонялок.       Стена из хвои оказывается не такая уже и плотная, и мы почти сразу выходим в цивилизацию. Саске всё ещё ведёт меня за руку по дороге к огромному особняку, но когда я спрашиваю, он говорит, что его дом немного дальше. Всю дорогу я нервничаю, а когда мимо проезжает черная машина, начинаю нервничать ещё больше. Что если дома у него кто-то есть? Но тут понимаю, что если у него дома никого — это куда больший повод нервничать.