Впусти меня в свою жизнь

— Черт! Это не я, — испуганно кричит Обито, резко остановив машину.       Сидя в небольшом шоке, начинаю понимать, что мы только что чуть не врезались в машину впереди, которая похоже затормозила неожиданно резко. А ещё замечаю левую руку Саске, которой он всё ещё крепко держится за дверь слева от меня. — Ты в порядке? — спрашивает он, убирая руку. Я киваю и думаю, что если бы столкновение произошло, то хоть немного, но рука Саске, помогла бы мне не влететь носом в спинку кресла. Ситуация не вышла из-под контроля, никто не столкнулся и даже не задел друг друга, поэтому повода для паники нет. Просто небольшой курьёз, но я тем не менее наверное выгляжу шокированной и это видимо пугает Саске. — Какого хрена, Обито? — рычит он. — Я же говорю, — резко отвечает тот, яростно сигналя водителю впереди, и тот медленно отъезжает к обочине. — Этот му… — Езжай уже, — перебивает его Шисуи. Кажется ни его, ни Итачи особо эта ситуация не шокировала.       Обито молча нажимает на газ и машина снова едет по улице Онтарио, но теперь движется несколько медленнее. Остаток пути мы продолжаем слушать музыку. Шисуи шутит над Обито и над его «лицом» в момент, когда мы чуть ли не попали в аварию.       Моя рука лежит в руке Саске, а сам он молчит и смотрит прямо перед собой. Секундное напряжение в салоне автомобиля уже давно казалось бы улетучилось, вот только парень справа от меня не смеется над историей Шисуи, в отличии от всех остальных.       Сжимаю руку Саске посильнее, пытаясь привлечь внимание. Его бездонные глаза встречаются с моими. Киваю, безмолвно спрашивая, что с ним такое. Но на это он не меняется в лице, а только снова смотрит перед собой и сильнее сжимает мою руку. Я помню, что домой отвозить меня будет только он. Вот тогда мы и останемся наедине, чтобы поговорить.       На парковке огромного супермаркета куча мест, и мы паркуемся ближе всего ко входу. Итачи достает из багажника две больших сумки для продуктов. Заходим внутрь, и глаза разбегаются. Я не знаю, куда идти в первую очередь, поэтому жду ребят и мы заходим внутрь минуя ненужные отделы.       В отделе с электроникой Шисуи и Обито останавливаются перед огромной плазмой. Мне кажется, я сегодня точно такую видела дома у Саске, но они всё равно стоят как вкопанные, поэтому подхожу ближе, пока Саске и Итачи в соседнем отделе заполняют корзину. — Афигенно! — восклицает Обито, когда картинка на экране гаснет и появляется меню телевизора. Видя мой непонимающий взгляд Шисуи улыбается и объясняет: — Они показывают тут трейлер нового фильма про шпионов, вот он и в восторге. — Я жду этот фильм так, как ничего никогда не ждал!       Мы с Шисуи хихикаем и втроем идем догонять Саске и Итачи, которые к этому времени заполнили корзину уже на одну треть. — С чем-то нужно помочь? — спрашиваю я у Саске, когда они заканчивают в этом отделе. — Ты и так помогаешь, — говорит он с легкой улыбкой. — При тебе они ведут себя культурнее, — он кивает на Шисуи и Обито. Я смеюсь, потому, что это довольно забавно, и ещё потому, что мне безумно легко с ним и его друзьями. Нервы немного успокоились, я почти чувствую себя в своей тарелке.       В магазине мы надолго не задерживаемся. Итачи быстро складывает в корзину всё нужное. Товаров очень много, поэтому мне кажется, мы больше времени тратим на кассе. До машины я помогаю нести один единственный пакет из множества других — несмотря на мои уговоры помочь, помочь мне разрешили, кажется, только для виду.       Обито садится за руль и следующая остановка — заправочная станция, рядом с которой Саске сегодня утром оставил машину на парковке. Всю дорогу в колонках гремят басы, и когда мы подъезжаем, Обито встает в очередь для заправки. Саске выходит из машины, но мне говорит идти с Итачи в магазинчик при заправке. Вылезаем из джипа, и пока Саске тоже заправляется, идем к кассе.       Заправив машины Саске и Обито заходят в магазин, где мы ждем их, и теперь нам очевидно нужно ждать Обито, которому срочно понадобился туалет. Шисуи покупает сигареты, но я концентрирую внимание только на молодой продавщице, которая не сводит глаз с Саске, пока мы с ним и Итачи ждем. — Если этот молодой человек, — она улыбается и кивает на Саске. — Оставит свой номер, сигареты за счет заведения.       Девушка улыбается и очевидно очень уверена в себе, а я просто в шоке от неё и её наглости. Она не видит меня рядом с Саске? Шисуи оборачивается на Саске, кажется, все взгляды сейчас уставлены на него. Саске не выглядит сомневающимся, но в глубине души он также, как и я удивлен, я это точно знаю. — Ц, — Саске цокает и закатывает глаза, зыркая на Шисуи. — Он с девушкой, — отвечает наглой кассирше Шисуи. Обито к этому времени наконец заканчивает все свои дела и возвращается к нам. Я надеюсь, что это сейчас закончится, и мы наконец пойдем к машинам. — Это просто телефонный номер, — отвечает кассирша и улыбается, глядя на меня, а затем на Саске. Улыбается улыбкой от которой во мне просыпается агрессия. Саске смотрит на меня, видимо пытаясь понять, что я об этом думаю, но когда я начинаю думать, что он этим взглядом спрашивает у меня разрешение, он говорит: — Нет, — говорит он достаточно убедительно и добавляет для парней: — Мы поехали.       Выхожу следом за Саске из магазина и слышу, как Обито спрашивает, что он пропустил. Молча садимся в черную бмв и молча выезжаем с парковки. Я не в настроении прямо сейчас обсуждать эту ситуацию. Я еще слишком злюсь на эту кассиршу. И хоть Саске отшил её, я всё ещё не могу спокойно рассуждать. Подумать только. В памяти всплывает та администратор из ветклиники, в которую мы заезжали с котенком, с которым сейчас Обито тоже выходит из магазина при заправке. Тогда та девушка не выбесила меня так, как эта. Но эта — отдельный случай. Как там говорят? Наглость — второе счастье? Это точно про неё.       Так и едем молча до дома Учих. Я дуюсь глядя в окно. Казалось бы, пора остыть, но я не могу совладать с этими эмоциями. По крайней мере, я дождусь обратной дороги до дома, чтобы обсудить это. Возможно, к тому времени я смогу спокойно обсудить эту… ситуацию, но сейчас от обиды на свою беспомощность, к горлу подступает ком. И я знаю — начни я сейчас обсуждать это, не выдержу и плотина эмоций рухнет. Поэтому я сейчас и молчу, кусая щеку изнутри, пока мы паркуемся во дворе дома семьи Саске. Надо было ответить ей что-то. Ком всё подкатывает, и я стараюсь дышать глубоко и медленно, а ещё стараюсь максимально отвернуться от Саске. Надо взять себя в руки.       Он выходит из машины, а я стараюсь делать глубокие вдохи и выдохи. Всё в порядке, Сакура. Всё отлично. Успокойся. Он здесь, и он послал её.       От того, что я слишком долго вылезаю из машины, Саске уже стоит у моей двери, чтобы помочь мне выйти, но я открываю дверь раньше него. — Ты в порядке? — спрашивает он, слегка прищурившись. — Да, — как можно спокойнее отвечаю я. На него не смотрю. К счастью, Саске не продолжает этот разговор. Я так думаю, но когда мы оказываемся в прихожей, он продолжает: — Я сделал что-то не так? Пристальный взгляд. Словно ему жизненно важно понять, почему я так странно веду себя. — Нет, — моментально отвечаю я. Лучше не начинать этот разговор сейчас.       К моему счастью, Обито подъезжает к дому в этот момент, и я благодарю его в своих мыслях за то, что он гоняет как бешеный. — Пойду помогу достать продукты, — улыбнувшись говорю я, но Саске цепляет мою руку. Он смотрит так, будто мы не договорили и видимо так и есть. — Давай позже? — я улыбаюсь. На этот раз искренне. Мне приятно, что он заметил то, что я так прятала — волнение из-за этой ерунды, и я рада, что для него важно это обсудить. Саске кивает, и мимо нас проходит Обито с котенком на руках. Обито улыбается, я замечаю его взгляд и бегу к джипу.       Мы перетаскиваем все пакеты на кухню и в отличии от всех, я остаюсь там, чтобы помочь Итачи. Следить за его действиями безумно интересно и успокаивающе, потому что он точно знает, что делает. Тут же вспоминаю Наруто, который ни в жизнь не разложит так правильно все виды макарон. Вспомнив об Узумаки проверяю телефон — новых сообщений нет, но я знаю, что скоро Наруто возвращается в город. Только сейчас поняла, как я действительно по нему соскучилась. Сколько мне надо будет рассказать. Он просто упадет со стула!       Итачи, разложив всё покупки (тут я не решилась предложить помощь, потому что побоялась сделать что-то не так), начинает готовить. Я слышу шум видео игры из гостиной. Очевидно, помощник остался один — я. — Чем тебе помочь? — Спасибо, Сакура, — мягко отвечает парень. — Можешь сделать овощной салат. — Хорошо, — киваю я и улыбаюсь ему. Пока смотрю, как Итачи кружит по кухне, нарезаю овощи. Чувствую, что пришла в себя, и злость теперь кажется нелепой. — Что ты готовишь? — Запекаю курицу с картофелем. Ничего необычного, — отвечает он, занимаясь фаршированием. — Это точно необычно для парня, — хихикаю я. — До тебя я не знала парней, которые бы знали, как такое сделать. Даже мой папа вряд ли сделает такое без рецепта.       Итачи улыбается, но на похвалу никак не отвечает. От улыбки в уголках его глаз маленькие морщинки. Особенность, которая делает его ещё добрее в моих глазах. — Я люблю готовить, — вдруг говорит он, когда салат уже почти готов. — Часто помогаю маме. — Это здорово, — отвечаю я. Мне хочется чтобы он рассказывал дальше. Видимо, из Итачи не только отличный повар, но и отличный рассказчик. На кухне появляется Саске и садится рядом со мной на барный стул. — Саске помогает тебе? — спрашиваю я. Не могу не улыбаться, спрашивая это. — Вообще-то не часто, — смеется Итачи. — А ты одна в семье, Сакура? — Да, даже двоюродных братьев и сестер нет. Не могу сказать, что мне из-за этого грустно, но у вас тут явно веселее. — Это точно, — отвечает Итачи. Он убирает блюдо в духовку и ставит таймер. Мой салат к этому времени уже тоже готов. — Ты приготовила? — спрашивает Саске, глядя на прозрачную миску, которую я убираю в холодильник. — Да, — киваю.       Мы загружаем посудомоечную машину, а Итачи наводит порядок на столе. Теперь остается только ждать, когда курица будет готова, поэтому мы перемещаемся в гостиную. Думаю, после ужина нужно будет уже ехать. Не знаю, что скажу родителям, если спросят, где я была. Возможно, нужно будет сказать как есть. Не хочу об этом думать сейчас, поэтому усаживаюсь на большой шоколадный диван рядом с Саске.       Диван на столько мягкий, что я тут же занимаю удобное положение. Саске привлекает меня к себе, и мы вытянув ноги устраиваемся поудобнее.       Итачи садится рядом, и мы смотрим как Шисуи с Обито проходят видеоигру про зомби. Честно говоря, очень даже интересно. В полумраке гостиной, освещенной лишь несколькими напольными лампами и экраном плазмы мне так уютно. Рука Саске обнимает мои плечи, и я хочу, чтобы этот вечер длился подольше.       Когда парни заканчивают прохождение, они тоже занимают места в кресле, а Обито разваливается на диване, закинув ноги на Итачи. За пульт спорят, но он в конце концов достается Итачи. Немного пощелкав по каналам, он включает Дискавери, по которому идет документальный фильм про обитателей океана. Никогда до этого я не задумывалась, какие действительно интересные документальные фильмы. До этого я смотрела несколько в школе. На одном таком фильме про солнце я почти уснула, но этот затянул меня, и я не сразу услышала звук печки, сообщающий о готовности ужина.       Пока Итачи и Шисуи ушли на кухню, отвлекаю Саске от просмотра. — Вы всегда смотрите Дискавери? — тихо спрашиваю я. — Часто, тут показывают много интересного. Тебе не нравится? — почти шепотом говорит он, а я смотрю на его губы. — Нравится, — отвечаю. — Это прикольно. Фильм очень интересный.       Слышен тихий храп, и мы оборачиваемся на Обито. — Ну, кто-то с тобой точно не согласен, — говорит Саске, а я стараюсь хихикать как можно тише.       Учиха ловит мой подбородок легким движением руки и оставляет поцелуй на губах прежде, чем в комнату входит Шисуи и Итачи с тарелками, и прежде, чем я успеваю осознать. — Ужин на диване с закинутыми на стол ногами, что может быть лучше, — говорит Шисуи оставляя тарелку. — Просыпайся, еда прибыла, — говорит он и пинает Обито.       Тот просыпается и еще пару секунд приходит в себя, протирая глаза. — Какой год? — спрашивает он. — Сколько я спал? — Первый двадцать минут фильма. — Вот блин. Это моя тарелка? — Да.

***

      Никогда еще ужин с тарелкой на коленях не был таким вкусным. Закончив со своей порцией, Итачи принес мне и себе чай с лимоном и имбирем, и я уже собралась повторить такой же завтра утром, нужно только съездить в магазин за имбирем. — Сакура, приедешь завтра? — спрашивает Обито, который разделался со своим ужином позже всех и теперь снова устраивается с ногами на Шисуи. Шисуи с недовольным лицом вместе со своим чаем пересаживается на пол на пушистый ковер. — Даже не знаю, — искренне отвечаю я. Напрашиваться некрасиво, но я, конечно, была бы непротив. От чувства неловкости смотрю на экран телефона. Полвосьмого. — Думаю, мне пора, — смотрю на Саске. — Спасибо за день. Мне всё очень понравилось, — обращаюсь ко всем, чтобы быть вежливой. — Да не за что. Приезжай ещё. Будем рады тебя видеть, — отвечает Шисуи. — Я отвезу тебя, — говорит Саске и идет к выходу из комнаты.       Прощаюсь с ребятами, и они ещё раз повторяют, что ждут меня снова в гости. Итачи провожает нас до двери, и мы спускаемся к машинам.       Саске перепарковал бмв, когда мы с Итачи готовили ужин, поэтому его машина в просторном гараже. Мы садимся теплый салон, Саске заводит мотор, и тишину нарушает тихое урчание. Выезжаем за ворота в тишине.       На улице уже темно. Проносимся мимо фонарей вдоль дороги, через коридор из зеленых елей. Из источников света в машине только приборная панель, и я задумываюсь, о том, как все сегодня нереально. У меня такое чувство, словно я возвращаюсь на свою планету в реальность, словно этот день был сном, хотя он еще даже не закончился. Саске ведет машину плавно и внимательно смотрит на дорогу, но я пытаюсь разглядеть его эмоции. — Хочешь включить свою музыку? — спрашивает он, поймав мой взгляд. Давай, — достаю телефон. — Если ты не против.       Он берет мой телефон, чтобы подключить его через блютуз к машине, но потом направляет его на меня и фотографирует. Улыбаюсь и стараюсь сделать недовольное лицо, но все тщетно. Он тоже улыбается и делает еще пару снимков.       Забираю телефон и начинаю лихорадочно листать свою медиатеку в надежде найти что-то приличное, что тоже понравилось бы ему. Спустя минуту безуспешных поисков, выдыхаю и включаю песню, которую слушаю в последнее время чаще всего. Она вполне подходит. Мелодия красивым звуком льется по салону, пока Саске везет меня домой. Открываю фотопленку на телефоне и набираюсь мужества, чтобы увидеть фотографии, которые сделал Саске. — Кошмар! Что на голове? — возмущаюсь я и смеюсь со своего нелепого лица на фотографиях, которые никогда не удалю, потому что их сделал он. — Боже, почему ты не сказал, что я выгляжу как картошка? — продолжаю хихикать я.       Уголок губ Саске изогнут, а глаза смеются, но он молчит и затем отвечает: Ты очень красивая.       Закусываю губу и опускаю взгляд в телефон на изображение самой счастливой картошки в мире. — Это был самый лучший день, — говорю я, потому что так и есть. — У тебя очень веселые родственники. — Это не вся семья, — отвечает он. — В любом случае, день был просто чудесный. — Ты им тоже нравишься, — тихо продолжает Саске. — Обито уже давно хотел с тобой пообщаться. — Правда? — Ага. Он рассказал Шисуи о тебе, и тогда они вдвоем стали мне надоедать. — Забавно, — улыбаюсь я. — Они славные. Не думала, что мне будет так легко в твоем окружении. — Почему? — Не знаю, — пожимаю плечами я. — Уверена на сто процентов, в школе никто не догадывается, какие уютные вечера у вас дома.       Теперь очередь Саске пожимать плечами и мы снова замолкаем. Пока мы едем на улице появились красивые крупные снежинки, парящие как в сказке. — Кажется, мы собирались обсудить что-то, — говорит Саске, глядя на дорогу. Я, честно говоря, в шоке, что он помнит об этом. Я правда надеялась, что он благополучно забудет мои слова и не придаст им никакого значения. — Да, — мямлю я. — Так что случилось? — спрашивает он, когда мое молчание затягивается. — Ну, я думаю, не трудно догадаться… — Ты про… — Про ту кассиршу, — отвернувшись к окну, говорю я. Мне немного стыдно за то, как сильно я разозлилась даже внутри себя. Видимо, я очень отходчивая. А может это просто больше не имеет значения рядом с ним. — Серьезно? — Ага, — я продолжаю пялится в окно. В свете фонарей видно танец снежинок. — Ты расстроилась, потому что она делала вид, будто тебя нет рядом со мной? — помолчав продолжает Саске. — Ты очень проницательный. — Вообще-то не очень. — Это взбесило, да, — соглашаюсь я и вздохнув смотрю на Саске. — Не бери это в голову. — Я уже остыла, но на процентов десять жалею, что ничего ей не ответила. — И что бы ты ответила, — я вижу, что это забавляет его. — Правда интересно? — Ещё как. — Не скажу. — Пожалуйста.       Сопротивляться, когда он просит тяжело, но это слишком стыдно. — Нет, — твердо говорю я. — Я вообще-то за мир во всем мире. — И ты ничего не придумала, — говорит он, а его глаза блестят. Мне нравится что этот разговор пошел по такому шуточному пути. — И это тоже. Мне немного стыдно, что я так разозлилась на нее. — Ты прямо сама доброта. — Что это значит? — Даже в этой ситуации выбираешь сторону добра и не хочешь злится. — Ну, да. — У меня так не получилось бы. — Правда? — Да. — Это все не важно, потому что мне действительно все равно на эту девушку с парковки.       Едем молча, а я чувствую как внутри меня разливается тепло и это совершенно не от работающей печки. Улыбаюсь и снова отворачиваюсь к окну. До моего дома ехать еще минуты три. Мы почти приехали. Я думаю всю оставшуюся дорогу о том, что не хочу, чтобы этот день длился как можно дольше. Я хочу, чтобы все следующие были такими же волшебными.       Саске останавливается прямо перед моим домом и заглушает двигатель. У меня не было отношений, и я определенно полный профан в этом, но это всегда так тяжело — прощаться, даже если только на ночь? — Мы увидимся завтра, — спрашиваю я. — Думаю, да. Я позвоню или напишу.       Воздух вокруг нас словно становится тяжелее, когда я чувствую тот самый момент. Момент, на котором мы должны попрощаться. Сердце опять стучит прямо в ушах, мешая здраво мыслить. Его лицо освещает лишь тусклый свет фонарей на улице, и я изо всех сил стараюсь успокоится. «Он уже целовал меня, хватит так нервничать…» Но эта мысль не помогает. Наоборот… «Он поцеловал меня и сейчас собирается…»       Я готова поспорить, что всё у меня внутри словно получает удар током, когда я слышу еще одну паркующуюся машину. Родители!       Момент потерян, мы больше не приближаемся к друг другу очень медленно, воздух в машине моментально перестает быть наэлектрилизованным, а меня будто водой окатили. Периферийным зрением вижу, что Саске смотрит на меня, пока я смотрю, как мои родители выходят из своей машины, припаркованой перед нами.       Моя мама поворачивается, и я резко съезжаю по сидению вниз, пытаясь спасти себя. Знаю, что всё без толку, но не сидеть же со спокойным лицом. Типа: «привет, мам, я тут с парнем в машине. Да, мы были на свидании. Что делаем? Да так. он почти поцеловал меня.»       Саске, который всё это время наблюдает за мной, похоже, ждет, что меня отпустит. — Там мои родители, — шепчу я, как будто они услышат. — Я понял, — говорит он, глядя перед собой. — Они ещё там? — Да, — отвечает он ухмыляясь и тянется к двери. — Они, похоже, ждут тебя. — Что? Нет! Что ты… Куда ты идешь? Они смотрят? — Да, — отвечает мистер спокойствие с невозмутимым лицом и легкой улыбкой. — Это невежливо, пойду представлюсь. — С ума сошёл?       Хватаю его за руки, пытаясь остановить, и теперь снова сижу, а не лежу. Маскировка, конечно же, провалена. Надо признать, она изначально была не фонтан. Смотрю на Саске, повернуть голову на родителей кажется невыполнимой задачей. — Ты это серьезно? — Что? — спрашивает он. — Ты собрался представиться. — Конечно, а в чем проблема? — Нет, нет проблемы… может только в следующий раз?       К моему счастью он пожимает плечами и соглашается. — Спокойной ночи, — пищу я и выхожу на улицу. Голос от нервов не похож на мой. Похоже, для одного дня слишком много потрясений. На улице становится легче дышать, и я иду в дом.