Рюи

      Гокудера Хаято уже успел трижды проклясть собственного отца за то, что тот переспал с его матерью, дедушку за то, что был потомком Джи, самого Джи за то, что был столь известной личностью, а еще Джотто за то, что основал Вонголу. С последнего он как-то сам собой перешел на Саваду Иемицу, тому досталось за неспособность воспитывать детей и их малое количество. А когда он уже хотел начать костерить непосредственно босса, его подергали за штанину.       — Ламбо?       — Не надо, он узнает.       Спрашивать, о чем говорит этот мелкий, не было смысла. Все всё понимали.       Альберто Савада был действительно никчемным Десятым Боссом. Немного трусоват, мелочен, высокомерен, с гнильцой внутри, капельку глуп и самую малость эгоистичен. То, на что у обычного человека даже не обратят внимания, ибо у него, этого самого абстрактного человека, была потрясающая интуиция и влиятельные родственники. Но Альберто не был среднестатистическим итальянцем, он — Десятый Босс крупнейшей мафиозной Семьи. В его случае все недостатки должны либо быть сведены на «нет», либо перекрываться умом, харизмой или способностью вовремя заткнуться. Чего у Савады не было.       Из-за этого практически сразу их стали готовить к тому, что всю работу будут выполнять именно они. Бумаги, устранение, миссии, взаимоотношения с союзниками и прочее должно было лечь на их хрупкие мальчишечьи плечи. Наверное, они бы простили боссу все недостатки, будь он чуть добрее к ним или хотя бы если бы он к ним не лез и спокойно играл роль, ему отведенную. Но нет, Альберто влезал туда, куда не просят, из-за чего у Вонголы появлялись проблемы.       Как, например, сейчас.       Хаято не спал уже вторые сутки и пытался найти наилучший выход из ситуации. Чтобы было, что сказать на собрании Альянса. А Ламбо исправно приносил ему кофе и одергивал, если его мысли уходили не туда. Савада всегда узнавал, кто что о нем думает, это было проявлением его гиперинтуиции.       Как мелочь понимает всех Хранителей, ему было неинтересно, привык за четыре года совместной жизни. Просто принял, что именно этот теленок со стальным стержнем где-то в душе к каждому может найти ключик. Именно он, пользуясь своим возрастом, мог наименее подозрительно приносить передачки тем, кто сидел в карцере за неуважение к Десятому еще до церемонии. Он пел колыбельные Хром на корявом японском языке, когда та впервые убила и всё никак не могла уснуть. Да много чего еще. А еще именно он чаще всего нарывался на «исправительные миссии», потому что до сих пор не мог перестать выводить его из себя.

***

      Ламбо аккуратно заглянул в темный кабинет и увидел склоненную макушку Хаято. Не было понятно, то ли он уснул, то ли внимательно читает что-то. Подойдя поближе, Бовино понял, спит.       Впервые за более чем двое суток на недавно дописанном плане, за неудобным столом.       Вообще, вся мебель в кабинетах, обставленных при Альберто, казалась Ламбо неудобной, слишком помпезной и безвкусной. Может, дело было в нем самом: холодном, презрительном и гнилом, а может, это действительно было так.       Бовино помнил, как Райдон составлял план операций, он всегда сначала садился за стол, что-то обстоятельно читал, потом как-то незаметно перебирался на диван или постель — зависело от их очередной квартиры — начинал что-то писать, у него не получалось, тогда он сползал на пол и там продолжал работать. Когда черновой вариант был завершен, то Рюи перебирался на диван, перечитывал его, снова черкал, перемещался за стол, и в результате получалось нечто простое, легко корректируемое и элегантное.       Все моменты, связанные с наемником, очень трепетно охранялись самим ребенком.       Райдон был теплым, добрым и родным, рядом с ним казалось, что нет ничего невозможного, на него хотелось равняться. В те нередкие моменты, когда наемник менял все свои продуманные планы операций и подставлялся под чужие удары ради его защиты, ребенку хотелось поскорее вырасти и защищать самому.       Сейчас он вырос, ему целых восемь лет, вот только сейчас он снова поставит Рюи под удар.

***

      Держаться подальше получалось с трудом. Всё-таки, когда такая Семья, как Вонгола, решает кого-то найти, спрятаться можно только в абсолютно безлюдных, труднодоступных местах. Например: горная цепь Гималаи, Антарктида или Арктика. Лезть в такие области мира без повода не хотелось, но, видимо, придется. Отсидеться там с полгодика, а потом можно будет и потихоньку возвращаться, создать новое имя, образ, подкорректировать Пламя, и никто его не узнает. Ну, кроме Ламбо и Варии. Эти его везде найдут и всегда узнают, первый в силу связи Небо — Хранитель, вторые из-за собственной гениальности.       Но план провалился еще до начала, в зоне регистрации международного аэропорта Леонардо да Винчи его нагнал звонок от Ламбо. Это был удар ниже пояса, впрочем, сбросить вызов Рюи не смог и ответил на звонок.       Слышать его звонкий голос было радостно, казалось, он стоит рядом и вот-вот снова дернет за штанину, привлекая внимание, но его здесь не было, да и наверняка за прошедшие четыре года «теленок» вырос.       Сосредоточившись на словах собеседника и вслушиваясь в сумасшедший план ребенка, Райдон согласился принять участие в этой авантюре, всё-таки когда еще удастся сыграть на нервах такой Семьи?