принятие себя бывает запоздалым

— Дыши ровнее, — слышит Марк, и если в начале их пробежек за такие слова он бы дал Энгелю в нос, то сейчас он готов дурачиться с ним и делать то, что тот ему говорит. — Ну, по крайней мере, я больше не хочу блевать, — говорит Боргман, отвешивая Каю подзатыльник. Энгель улыбается, и Марк толкает его, припечатывая к дереву. Боргману всегда слишком мало Кая, а когда тот слышит от блондина: «Давай уедем вместе, неважно куда, главное вместе». В такие моменты Марк засовывает голову в песок и становится страусом. Трусливым, мать его, страусом. Марк растягивает Кая слюной, он входит и не заботиться о том, каково Энгелю, он просто трахает его и доводит до разрядки. Кай такой податливый, такой сексуальный и принадлежащий ему. Марк сжимает в руках спортивную кофту Кая, а тот, развернувшись, целует его в губы. — Мы уедем? — спрашивает Кай. — Посмотрим. Боргман хлопает Кая по плечу и возвращается к пробежке. Ты трусливый страус, Марк. ~ Беттина рожает ребёнка, и Марк становится примерным отцом. Он старается. Он пытается мало проводить время с Энгелем, говорит, что не может так, что он был просто хорошим трахом на пару раз. А у Кая глаза такие яркие, такие избитые внутри, словно он собака, а хозяин наступил ему на лапу и сломал её. Когда на работе говорят, что Энгеля застукали в гей-клубе, Марк не может дышать, но и не может выдавать себя. Блядский Энгель. — Вот это сюрприз, — говорит Кай, когда закрывает дверь и включает свет в квартире. Возле кровати сидит Боргман собственной персоной. — Ты дурачок? Ты знал, ты, блять, знал, что будет рейд. Зачем? — Какая тебе разница, м? — Это было так важно для тебя? Хотел трахаться, да? — Тебя не должно ебать, кого я трахаю, — кричит Кай. — Всё не вертится вокруг тебя, Марк. Только ты. Ты. Ты. Блять, а я, Марк? — Энгель накрывает руками с обеих сторон лицо Марка и заставляет того смотреть ему в глаза. — Я не заставлял тебя сосать мой член! — Отвали. Но Кай не отваливает, он прижимает Марка к себе и обнимает, обхватывая руками шею. — Не было никого, Марк. Не было. Я люблю тебя и сплю только с тобой. Никого больше, — говорит Энгель. И Марк хочет уйти, но не может; он плачет, будто маленький ребёнок, который расчесал коленку до крови. Он целует Кая, и это кажется таким безнадежным, потому что Марк знает: будущего у них нет. Есть, если ты вытащищь голову из песка, Марк. * Они трахаются как обычно. Марк иногда помогает по дому и с ребёнком, но в основном постоянно задерживается на работе. В общей душевой все обходят Энгеля стороной, боясь за свои задницы. Кто-то отвешивает пидорскую шутку и быстрым шагом ретируется к выходу. Кай смеется, но Марк знает, что в глубине души ему неприятно. Любому человеку это бы было неприятно, но Кай Энгель смеется. На следующий день, когда случается потасовка в столовой и Каю вышибает пробки, он кидается на гомофобного коллегу, а Марк пытается помочь и в итоге получает разбитый нос. — Марк, эй, прости, — Кай возвращается в реальность, и боль играет на его лице. Энгель направляется в больницу, потому что там Марк сидит и ждет свой рентген. Когда Кай видит его, Марк говорит, что всё в порядке, и вроде бы ничего не сломано. — Я волновался, прости меня. — Всё в порядке, я в порядке. — Марк... — Энгель касается пальцами контура губ Боргмана. — Милый, тебе нужно уйти, моя мама скоро придет за мной, — Марк перехватывает руку мужчины, а Кай легко чмокает его в губы. Но Марк останавливает Кая, сжимая его запястье своей рукой, и Кай всё понимает. Он целует его так по-собственнически, страстно, будто здесь не ходят люди, и при возможности они бы даже и трахнулись. Марк распахивает глаза и видит мать. Она всё видела, и у Марка наступает паника. — Блять. И Марк уходит, оставляя Кая снова одного. ~ Все проводят с Марком беседы, что семья важнее какого-то дурацкого педика, который потащил его за собой. Беттина и его родители устраивают вечеринку, куда кто-то приглашает Кая. И Марк не может оторвать от него взгляда. Красивый. Ты такой красивый, Кай. Но и с Каем родители Марка проводят беседу, и шлют его нахуй, они не говорят этого буквально, но всё выглядит именно так. Его просто послали, и Марк поддержал. — Тебе лучше уйти, Кай. Кай только молча кивает и сжимает кулаки, впивая ногти под кожу. Конечно же, ему лучше уйти, на что он только надеялся. ~ Марк сам не свой. Кай действительно ушёл. Он, чёрт возьми, уехал и даже не попрощался с ним. А на что ты надеялся, Марк? Трусливый Марк. Боргман уходит от жены, переворачивает квартиру Энгеля вверх дном и ничего. Она пустая. Никакой зацепки. Ни чёрта. Марк снова плачет и задыхается точно так же, как когда узнал, что Кай мог быть с другим. Трахать другого. Марк слишком поздно понял, что ему нужен Кай. Нужен, как блядский воздух. Марк принимает себя. Марк принимает тот факт, что влюбился в Энгеля. Марк понимает, что слишком поздно. Чертовски поздно, Марк.