В клетке

- Отвлекись, блять, от своей работы хоть на секунду! Облокотившись о стол обеими руками, парень снес с него документы, впритык смотря на того, к кому, собственно, и обращался. В его глазах читалась неподдельная злоба. Злоба и, вероятно, еще обреченность. В кабинете, в котором и без того было тесно, сейчас было не протолкнуться. Редко, когда здесь бывало такое скопление народа. Сейчас же здесь находилось четыре человека, двое из которых занимали скорее наблюдательную позицию, оставаясь безучастными ко всему происходящему. И, услышав смешок из той стороны, парень было обернулся, но сразу же, будто спохватившись, снова навис над работником за столом. Тот ответил раздражительным до глубины души взглядом. - Какого черта меня переводят? Почему? Я могу получить хоть сколько-нибудь стоящий ответ, черт подери?! - уравновешенности обычно в этом парне было побольше, но сейчас сдерживать себя он даже не пытался. Было обидно. До жути обидно. - Это могут сделать и без определенных на то причин, Чонгук. Теперь ты надзиратель нижних отсеков. Смирись. Руки Чонгука непроизвольно сжались в кулаки. Да, это было не совсем тем, что он предпочел бы услышать в ответ на свою просьбу. Причина была известна здесь, наверное, уже всем. Даже ему. Но до сих пор в голове не укладывалось, что она, и правда, могла послужить основанием к тому, чтобы отправить его в еще больший ад. - Там одни одиночные камеры, - прошипел Гук, скалясь. В глазах парня горел огонь. Он еще с трудом держался, чтобы не сказать лишнего. И без того, видимо, сделанного им хватало с головой, чтобы загреметь по полной. - За кем там следить? За крысами? - Ты будешь оспаривать приказы свыше? - Нет, - буквально выдавил из себя парень, отстраняясь. Он был здесь не за этим. Не за этим он поперся в эту тюрьму, это точно. - Тогда прекрати тратить мое и свое время. Перевод уже в силе. А ты, насколько я погляжу, совсем не на своем рабочем месте, Гук. Хотелось смести остаток документов с этого стола. А вместе с тем еще и это спокойствие с лица того, кто за ним сидел. Как, впрочем, и улыбки со стороны немых свидетелей этой сцены, стоявших в паре метров. Но Чонгук, вдохнув полные легкие спертого воздуха, отступил. Еще больше проблем ему было явно ни к чему. Хватало того, что он уже успел получить, устроившись сюда. Поэтому, обернувшись, встретившись взглядом с той парочкой, он прошел между ними. И напоследок, будто поставив какую-то точку, захлопнул дверь, поморщившись от неожиданно громкого звука. Конечно, он и не представлял, что здесь жизнь будет похожа на сказку. В тюрьме она ни для кого, наверное, не являлась сказкой. Но чтобы все было настолько плохо... этого он тоже не ожидал, как ни крути. И выйдя, увидев взгляды тех, кого, собственно, стоило бы назвать теперь его непосредственными коллегами, парень хотел просто тут же подать в отставку и уйти. Невыносимо. Немыслимо. И ведь работал всего ничего. Может, каких-то пару недель. Прямо. Потом резкий поворот. И, остановившись у лестничного пролета, Чонгук оглянулся. Хотелось просто пройти на свой пост безо всяких еще больших лишних проблем, но что-то заставило его, скрипя зубами, двинуться в противоположном направлении, заглядывая в помещение, в которое ему, по сути-то, входа не было. Желание высказать все, что накопилось, превысило желание просто не искать еще больших неприятностей. - Доволен, Чимин? - облокотившись о дверной косяк, спросил он, так и не проходя далее, остановившись прямо на пороге. Не хотелось получить еще и за то, что он пересек какие-нибудь мнимые границы чего-то там. - Тебя перевели? - Да пошел ты, - уже куда более спокойным голосом ответил Гук, покачав головой. В отличие от Джина, занятого с утра до вечера документами, который даже голову-то поднял только после того, как Чонгук повысил голос, этот парень хотя бы сколько-то переживал. Или делал вид, что переживал. - Я знал, конечно, что это место гнилое... Но даже не предполагал, что настолько. - Чонгук!.. - послышалось за его спиной, прежде чем он окончательно ушел. Гук остановился, но не обернулся. - Так теперь ты будешь заправлять в одиночных? - Чим, катись ко всем хуям. Хотелось расслабиться. Просто, может, выпить что-нибудь, чтобы привести свои мысли в порядок. Да Чонгук даже материться-то не матерился уже сколько времени. Но тут, среди всех этих людей, других слов просто не находилось. И, спускаясь тяжелыми шагами по лестнице, открывая эту ни в какую не желавшую поддаться напору дверь, Чонгук еще раз подметил, в какую же дыру попал. Единственное, что, наверное, здесь было на уровне, так это безопасность вне камер. Во всем остальном тюрьма походила на гадюшник. И пахла примерно также. Сев за стол, за которым, вероятно, сидел прежний надзиратель, Гук просто откинулся назад, прикасаясь затылком к холодной стене. Все сводилось к банальной усталости. И даже не от того, что его гоняли туда-сюда. Не от того, что закрывались глаза или подкашивались ноги. Нет, скорее от обычной моральной усталости. В чужой монастырь со своим уставом не лезут. Это Чонгук знал. Но здешний устав противоречил многим правилам. И Гуку его принять было куда труднее, чем даже, наверное, переучиться писать другой рукой. - Эй, парень! Сжав зубы, стараясь просто сдержать себя, чтобы не наорать сверх всего того, что он уже выместил на всех вокруг, Чонгук чуть приоткрыл глаза. Даже поворачивать голову не хотелось. Казалось бы, вот оно, идеальное место, чтобы просто закрыться ото всех, как какой-нибудь последний социопат. И Гук уже на данный момент был согласен даже на это. Девать-то все равно было некуда, но здесь и сейчас он мог хотя бы остыть после всей этой беготни с надеждой разобраться. Как даже тут, в этом богом забытом месте, кто-то образовался. - Что? - Новый охранник? - снова полюбопытствовал тот, открывая дверь специальным ключом на магните. Чонгук медленно обернулся, сразу же после этого окинув взглядом наручные часы. Время ужина. Целый день он растратил на все новые ссоры с кем ни попадя. Мысленно простонав, парень поднялся. - Новый охранник, - подтвердил он предположение парнишки, задвигая ногой стул, на котором сидел. Тот кивнул. Одетый во все серое, он протолкнул прямо перед собой тележку, набитую ужином для всех тех, кто находился в камерах. Как по часам. Завтрак, потом обед, следом ужин. Чонгук помог протолкнуть еле катившуюся тележку чуть дальше по коридору, по пути мрачнея еще больше. Наверху, во всеобщей столовой, и то было веселей, чем здесь. Тут стояла гробовая тишина. Лишь изредка она нарушалась голосами откуда-то извне, с других этажей. - Привыкнешь, - будто понимая, о чем думал Чонгук, произнес паренек, доставая из той же тележки исписанный блокнот. Там же он что-то пометил еле пишущей ручкой. - Мне нужен опыт работы с преступниками, а не разгадывания кроссвордов. - Если тебе настолько нечем заняться, то просто помоги разнести все это. Чонгук с трудом припоминал имя этого парня. С виду он был его ровесником, если не старше. И виделись они всего раз, еще в первый день пребывания Гука в этом богом забытом месте. И, на секунду остановившись, раздумывая над тем, стоит ли спрашивать второй раз, парень просто плюнул на это, вытаскивая из тележки один из подносов. С непривычки все остальные было наклонились, готовые упасть следом. В последний момент удалось это предотвратить второй рукой, чудом оставив все содержимое внутри. Парень, который заведовал всем этим, лишь, хмыкнув, обернулся. Все было просто, как дважды два. Открыть засов, протолкнуть туда пищу на небольшом подносе и закрыть его следом. И почти никакого контакта с тем, кто находился внутри. Двадцать три часа в сутки они были почти в полной кромешной изоляции от окружающей среды. Всю эту теорию Чонгук знал, будто сам здесь сидел. И парень проделал эту манипуляцию уже в который раз, пока не подошел к камере на отшибе. Держа в руке все тот же поднос, Чонгук заученными движениями рискнул открыть засов. Раз, два, три. Тот, как назло, не поддавался ни одному резкому движению. Заклинило. - Что-то не так? - послышалось с другой стороны, на что Гук лишь негромко пробурчал что-то в ответ. Уже не было того раздражения, с которым он занял этот пост. Теперь наступила абсолютная апатия. И именно с ней, выдохнув, он достал из кармана ключи. - Заклинило, - только и сказал он, открывая дверь. Парень, стоявший прямиком за ним, лишь смотрел. Не подходя, не стараясь как-то помочь, он просто пристально глядел в ту сторону. Просто глядел, как Чонгук, открыв дверь, вошел в камеру, будто именно так и было нужно. - Ты уверен, что стоит это делать? - спросил он следом, все еще стоя на своем месте. Чонгук даже не обернулся. Одиночная камера, в которую он вошел, представляла подобие самой что ни на есть маленькой комнаты, которая только могла быть. Гук бы назвал это даже скорее большим пустым шкафом с серыми тусклыми стенами. И да, он читал об этом. Знал, что ожидать чего-то большего не стоило. Но сейчас, зайдя в это помещение, просто завис. Сидеть здесь... это казалось невыносимым. Здесь буквально была ограниченность во всем, что только можно было придумать. И посреди этой миниатюрной комнатушки прямо на полу и расположился заключенный. Первое впечатление было жутким. Парень, находившийся здесь, медленно поднял голову, встречаясь с Чонгуком взглядом. И в этом его взгляде были лишь дикость и отчужденность. Он больше напоминал звериный, нежели человеческий. И, не выдержав долгого зрительного контакта, Чонгук положил поднос на нечто, издалека напоминающее тумбочку, переключив все свое внимание на дверь. Посредством пары ударов удалось вставить засов на место. Странно было, что он вообще вылетел. Даже, наверное, куда страннее, чем то, что Гук, пребывая в каком-то сне, совершенно позабыл о безопасности и инструкции, которую знал наизусть. Резко развернувшись, он лицом к лицу встретился с заключенным. Словно кошка. Словно тот за секунду бесшумно смог образоваться прямо рядом с ним. И не успел Чонгук даже выхватить дубинку из-за пояса, как парень, что находился в этой каморке, ударил, выбивая вещь из рук. Та, отскочив от пола, проделала полукруг в воздухе, оставшись в метре от обоих. - Эй, парень, у тебя там все в порядке? - раздался голос за пределами камеры. Он же заставил заключенного оскалиться еще больше. Подобно дикому зверенышу, которого раздражал любой неестественный для него шум, парень был взбешен. С силой ударив Чонгука головой об стену, он прижал его к серой поверхности, до боли сдавливая горло. Еще несколько минут назад казалось, что испортить этот день еще больше было попросту невозможно. Все оказалось куда проще. Оказалось, в этом месте возможно и не такое. - Да успокойся ты... слышишь меня?.. - Да ты ебаный труп, - прошипел он, сжимая вторую руку в кулак. В руке Чонгука, которую он успел запустить в карман, оказался шокер. И палец даже уже было зажал кнопку его включения, как Гук помедлил. Это неправильно. Это никогда не казалось ему правильным. Вдохнув полные легкие воздуха, он смело взглянул противнику в глаза. - Послушай... - тихо вторил он, держа его руку за запястье своей и пытаясь всячески отстранить ее от горла. - Все хорошо. Я ничего тебе не сделаю, понимаешь? Просто отпусти и отойди на пару шагов назад... Резко потянув Чонгука на себя, парень сразу же за этим тем же резким движением впечатал его в стену, ударяя затылком снова. В глазах сразу потемнело. Удар пришелся нужной силы. Было вообще удивительно, что в столь худощавом парне, стоявшем перед Гуком, столько мощи. Злоба делала свое дело, определенно. Подняв руку с шокером так, чтобы заключенный ее видел, Чонгук показал свое последнее оружие. Палец был заведомо убран с кнопки включения. - У тебя что, несколько жизней, урод?.. - все еще скалясь, прошипел тот, сразу же хватаясь за запястье этой руки и максимально отдаляя ее от себя. - Я ничего тебе не сделаю, - снова рискнул попробовать Гук, пристально глядя в озлобленные глаза. И либо он ужасно хотел в это верить, что ему уже казались столь безумные вещи, либо это было так, но в этих глазах проскользнуло что-то помимо ярости. - Тебе это не нужно. Лишь добавит срок пребывания здесь, не более того. Отойди. Я обещаю, что не буду закладывать тебя. Все хорошо. И, ловя паузу, Чонгук просто выпустил шокер из руки, роняя. Парень, стоявший прямо перед ним, прищурил взор. Глупо. Очень глупо, как Гук подумал уже секундой позже. И ведь могло совершенно не сработать. Могло дать осечку. Он мог, черт подери, прогадать. Но заключенный, прикусив губу до крови, отступил, и правда отходя на пару шагов назад. Чонгук уже и не верил в успех. И это помогло, наконец, вдохнуть спокойно. Пожалуй, парень, от руки которого у Чонгука до сих пор нещадно щипало горло, напрягся еще больше, когда сам Гук подобрал с пола как дубинку, так и шокер. Но тот, все еще действуя, не отводя взгляда от заключенного, заткнул обе вещи за пояс, открывая дверь. И до последнего не спускал с него глаз. Ровно до момента, пока препятствие между ними было уже невозможно преодолеть. Только закрыв дверь следом за собой, он смог почувствовать себя в безопасности. Только за пределами камеры ощутил всю серьезность, всю безвыходность того положения, в котором находился минутой ранее. Пожалуй, большего адреналина он не получал даже тогда, когда разнимал тех зеков во всеобщей столовой. Стоило лишь замереть на месте, чтобы спокойно слышать резвое сердцебиение. Один стук за другим. Так бешено его сердце не билось давно. И, взглянув снова на закрытую дверь, Чонгук, более не задерживаясь, шагнул прочь. Может, не к смерти, но к банальному избиению он был сейчас действительно близок. Парень, облокотившись о тележку, пристально оглядел его с ног до головы. - Что? - и Чонгук сам удивился, насколько же его голос звучал спокойно. - Ничего. Тележка была пуста. Все, что нужно, было в камерах заключенных. Чонгук хоть и не знал, сколько пробыл в камере того дикого паренька, мог предположить, что отсутствовал далеко не пару секунд. Хотя бы потому, что до сих пор ощущал покалывания на коже шеи. Ее буквально жгло. Было ли это заметно со стороны, сказать было трудно. Но было понятно, что держали его за нее, и правда, долгое время. - Что-то еще? - не выдержав, спросил Гук, видя, что парень не особо-то торопился ретироваться отсюда. Ответить ему не успели. Послышался характерный звук, и дверь с другой стороны коридора отворилась. Возможно, спокойствия Чонгуку не было и здесь. Он подумал об этом в тот же момент, как увидел еще двоих гостей. И первой из них была девушка. На вид ей не было и двадцати пяти, хотя точный возраст Чонгук не знал. Одна из двух дам, что вообще находились здесь. В белом халате, постоянном атрибуте любого медицинского работника, она прошла вперед в сопровождении амбала в форме охранника. По сравнению с этим шкафом Чонгук ощущал себя совсем ребенком. - У тебя все в порядке? - сразу обратилась она в официальном стиле к Чонгуку. Голос девушки показался ему в какой-то мере прохладным. - Чимин сказал, что тебе, возможно, требуется помощь. - Чимин? - Сейчас его смена. Сидит за камерами. Краем глаза дама коснулась парня, все еще стоявшего рядом с пустой тележкой. Долго она на нем внимание не акцентировала, сразу же подойдя к Чонгуку еще ближе. Девушка будто бы старалась определить на глаз, есть ли потенциальная опасность его здоровью и вообще нужна ли она здесь. Гук смотрел на это все с видимой насмешкой в глазах. - Тебя как зовут? - неожиданно спросил он, вызывая на лице девушки недоумение. Они виделись впервые, уж это-то Гук знал наверняка. - Мэй. - Так вот, Мэй, я не понимаю, с чего такая встряска? У меня все вполне неплохо. За исключением, может быть, перевода. Девушка подошла еще ближе, внимательно осматривая шею своего собеседника. Вряд ли она нашла что-то, что на самом деле могло повлечь за собой госпитализацию. Чонгук был уверен, что если на шее и были какие-то покраснения, это можно было принять за что угодно другое. Синяк бы образоваться за столь короткое время явно не мог. Мэй недоуменно оглянулась на своего сопровождающего. - Чимин что, так неудачно пошутил? - потом задала она вопрос скорее себе, чем кому-либо другому в этом помещении. - Ты не заходил в камеру к Мин Юнги? - К кому? Вместо ответа она указала на камеру. Ту самую камеру, в которой заклинило засов. Ту самую, из которой с неимоверным трудом выбрался Чонгук. Сработано, вопреки всему, было быстро. Если бы тот заключенный действительно продолжил, помощь Чонгуку бы потребовалась именно сейчас. Мэй появилась кстати. Даже слишком кстати. - Заходил. Меня попросили помочь разнести им всем ужин, - и сейчас Чонгук готов был поспорить, что большего недоумения увидеть на ее лице было невозможно. Мин Юнги. Это имя ни с чем не ассоциировалось. Чонгук точно знал, что слышал его впервые. Но теперь точно знал и другое: вряд ли он его когда-нибудь забудет. - И ты его не остановил? - кажется, этот вопрос был теперь обращен не к Гуку. Парень, что все еще стоял у тележки, в это время как раз доставал сигарету из внутреннего кармана. Вместо ответа он пожал плечами. - Тэхён, черт подери, ты-то, в отличие от новенького, знаешь тех, кто здесь сидит! Идиотизм... - Все хорошо, Мэй, - спокойным голосом ответил вместо Тэ Гук, даже не оборачиваясь по направлению к парню. - Я вполне могу справиться с заключённым. Медицинская помощь мне ни к чему. Благодарю за беспокойство. Наверное, она хотела сказать что-то еще. Это Чонгук понял сразу же, просто садясь за стол, за котором сидел и ранее. Но девушка лишь покачала головой, жестом указав ее сопровождающему уходить. Он же по-джентельменски открыл перед ней дверь, пропуская вперед. Пожалуй, ушла Мэй даже быстрее, чем шла сюда. И с ее уходом коридор заметно опустел. Его снова поглотила тишина. Мертвая тишина. Ее разбавил только звук брякания ключей, когда Чонгук вынул их из кармана, чтобы повесить на соответствующий крючок тут же. - И как же слетел засов? - спросил он, прежде чем Тэхён развернул тележку, чтобы уйти. Сигарета, которую он доставал, уже находилась за ухом. Парень на вопрос лишь улыбнулся. - Неплохо, новичок, - уклонился он от ответа, заметно расслабляясь. Убрав миниатюрное препятствие тому, чтобы тележка не покатилась, он спокойно оттолкнул ее от себя следом, обернувшись. - Добро пожаловать на нижний этаж, Чонгук. И это звучало приблизительно так же, как если бы он сказал: "Добро пожаловать в ад".