Всему бывает конец

Снова училище, как же мне это надоело. Каждые три месяца мы, я и моя родная, старшая сестра Лия, переезжаем в другое место. Сначала было больно расставаться с друзьями, с домом, но со временем это прошло и на все стало наплевать. Мы стали воспринимать это как должное. Итак, и вот снова переезд, сентябрь, пятый курс, последний учебный год и я свободен!!! — Эй, новенький! Ты что тут забыл? — «Элита» группы сразу стала приставать, что не удивительно, ведь моя внешность больше похожа на гота или эмо, а возможно на обоих сразу. — Не ваше собачье дело. — как ни в чем не бывало ответил привычным для таких отбросов голосом. — Что ты там сказал? Повтори-ка? — «банда» подошла ко мне и окружила. — Я сказал не ваше собачье дело! — посмотрел им в глаза без капли страха. — Ну, щенок, ты нарвался. Боюсь домой не дойдешь. — «главарь» плюнул мне на парту и они все ушли, шепчась что будут со мной делать. Все их слова были мне слышны и судя по тому что я уже наслушался в прошлых училищах, то они не блестали оригинальностью. Я достал альбом и начал делать наброски будущего рисунка. Ко мне подошла какая-то девушка. Очень даже симпатичная, но видно что из «отряда серых мышек». — Привет, я Кира, зря ты с ними так, Ник и правда опасен, будь осторожен. — Я Макс, мне на них плевать, они даже пальцем меня не тронут. — салфеткой вытер слюни паршивца и бросил в урну. — Ты что-то хотела или просто так? — безразлично спросил. Заводить друзей нет смысла, поэтому общаться даже как-то не очень хотелось, не люблю бесполезный треп. — Просто так. Ну я тогда пойду! — девушка ушла, ее подруги сразу стали перешептываться обсуждая меня, не обращая внимания дальше рисовал. Ах да, совсем забыл, мне 19 лет, скоро 20, моя внешность которая так «понравилась» тем придуркам — черные, с красными кончиками волосы длиной каре в хаотичном порядке как у анимешек, за что меня часто сестра зовет Мика-Сан, до сих пор не пойму почему именно он, но это не важно, черные глаза, это линзы, красиво и зрение правит, почти всегда черная одежда. Прозвенел звонок. Я отложил альбом, стал смотреть на учительницу и внимательно ее слушать. Что я двоечник, сказать нельзя, скорее ударник, даже ближе к отличнику. Умным меня не назовешь, но мозги на месте. После двух пар, на которых от меня все никак не отцеплялись те балбесы, я сорвался. Выждал «главаря» в туалете и затащив в кабинку приставил нож к горлу. — Слушай сюда, «элита». Если я еще раз услышу кривое слово в свою сторону, то поверь, ваши останки найдут ох как не скоро. Тебе понятно? — надавил на нож, но не резал кожу. Смотрел безумным взглядом черных бездонных глаз. — Да! — парень сглотнул. — Я скажу чтоб не трогали тебя, только не убивай! — Не такой же ты и бесстрашный! — убрал нож и вышел из кабинки. — И только попробуй заикнуться об этом. Ты не знаешь кто я такой! — Ник держался от меня подальше, но не прекращал строить заговор, на что я лишь улыбался и не обращал внимания. Я наблюдал. — Привет, ты Макс? Новенький? — снова какая-то девушка, да что им надо от меня? Неужто я за такое короткое время стал популярным? — Допустим. А ты Лидия, кажется, девушка Ника? — посмотрел с отвращением. — Такая красивая девушка, а гробит себя с этим ублюдком! — перехватил руку что предназначалась для пощечины и скрутил ее, вывернул так, что девушка стала раком. — Наказать бы тебя хорошенько, чтоб думала прежде чем что-либо делать. — отпустил ее и с насмешкой смотрю как она поправляет волосы и негодует, упорно делая вид что ничего не слышала. — Я лишь хотела сказать, что на улице сейчас опасно, смотри чтоб не убили в подворотне. — гордой походкой эта «куколка» вышла из аудитории. — Эти твои «качки» мне ничего не сделают! Только себя покалечат. — уверенно крикнул в догонку и снова принялся рисовать. Да и тут мне тоже не дали отдохнуть и закончить мой «шедевр». — Макс, ты вроде парень хороший, но связался с этими придурками зря. Мы тоже их терпеть не можем, может подружимся? Если что надо — говори. — Ничего мне не надо, оставьте в покое! — сказал громко чтоб слышали все. — Я тут не на долго, чего печетесь обо мне, как о ребенке? — раздражительно сказал и встал. Вышел из аудитории. На моем месте остался альбом с не дорисованной картиной, где вся «элита» кроме «главаря» мертва в какой-то подворотне. Я улыбаюсь безумной улыбкой, в моих глазах тьма, а в руке окровавленный нож, Ник же около стены в шоке от увиденного. — Странные у него рисунки. — прошептал тот самый парень и ушел на свое место. Все стали смотреть в альбом, перешептываться и шарахаться рисунка. Когда я вернулся, то вокруг меня никто не сидел. Для пущего эффекта я улыбнулся всем такой-же улыбкой как на рисунке. Все охнули и уставились на учителя. Последняя пара прошла прекрасно, я все закончил, а потом пошел на тренировку по Лакроссу. В раздевалке быстро переоделся в шорты и майку, такого-же черного цвета и черные кроссовки. Раздался свисток. — Итак бездельники, работаем, играем, бегаем, шевелим булками, гоу-гоу-гоу! — кричал Финсток и свистел на столько раздражающе, что я не выдержал и выбил мячом ему свисток их рук, но не задел их или лица. — Прекратите свистеть! — чуть ли не рыкнул я. — Свист нужен для того, чтоб на вас обратили внимание, а не для личного развлечения и действия всем на нервы! Мы так никогда ничему не научимся! — подобрал мяч и пошел на поле. Тренер стоял в шоке, но все же прислушался и свистел лишь тогда, когда это нужно было. Началась игра. Я играл превосходно, все мне завидовали, я это видел в их перекошенных лицах и сияющих глазах. В шесть тренировка закончилась и я сходив в душ, переоделся в свою одежду и припрятал любимый ножик в карман, на всякий случай, я никогда с ним не расстаюсь, но и почти никогда не пользуюсь. Ни с кем не попрощавшись я отправился домой. Как и ожидалось за мной пошла вся «банда» Ника. Их всего четверо: сам Ник — главарь, Дин — правая рука, Рик и Рич — братья близнецы. Я не хотел драться, хотя дрались бы скорее они, чем я, хочется оставить козыри себе, поэтому свернул в подворотню и стал убегать спортивным бегом, они побежали за мной и тогда, поняв что так просто они меня не отпустят, я остановился почти у тупика. — И что же вам от меня надо? Видимо Ник вам рассказал как я прижучил его в туалете? — нас освещает единственный фонарь, но лица прекрасно видно. Я смотрю на них свысока, ухмыляясь и совсем не боясь. В руках блестит мой ножик, скорее для вселения страха, чем самообороны. — Мы хотим проучить зазнайку, чтоб больше не смел хамить нам! — заговорил Дин. — А вот я думаю, что вы сами друг другу морды набьете! — уверенно сказал я, перебив наверное бесконечно запланированную и заранее зазубренную речь парня. — И что же такое ты нам сделаешь, что мы побьем друг друга? — они мерзко рассмеялись, а достал свой первый козырь. — Вот скажи Ник, ты же любишь Лидию, свою девушку? Знаю ведь что любишь, а вот она тебя не любит, использует чтоб быть самой популярной в училище! — Что ты несешь, ублюдок! Она меня любит! — возразил Ник и разозлился, это именно то, что мне нужно! Он пошел на меня, поэтому я поспешил завершить начатое. С места даже не сдвинулся. — Если бы она тебя любила, не кувыркалась бы с Дином в кабинете Физики, пока ты сидишь в столовой и думаешь что ей подарить на день рождение, которое будет через неделю. — для пущего эффекта повысил голос чтоб слышно было на весь проулок. — Ты лжешь! Дин! — парень остановился и развернулся. — Скажи что он лжет! — Дин же стоял с провинившимся лицом и смотрел в асфальт не думая даже отрицать моих слов. — Прости, это вышло само со.. — как Ник так быстро оказался рядом — неизвестно, но последовал удар, Дин упал на землю, из его скулы потекла кровь. — А я предупреждал.. — ухмыляюсь. — Ник! — одновременно воскликнули братья. — Мы тут не за этим, мы должны проучить этого паршивца! — первым говорил Рич, а Рик продолжал. — Мало того что он нас позорил на весь курс, так еще и смеет ссорить! — я подошел ближе не пряча ножа, начал опасно им вертеть. — А что касается вас — братики-акробатики! — достаю еще один козырь, смотря как парни приближаются. — Это так мило выглядело, ваши нежные касания волос, щек и тела друг друга, такие любящие поцелуи в пухлые и наверняка сладкие губки, ваша близость, совсем не братская близость. А какие сладкие стоны доносились из кабинета Химии! — ухмыляюсь и смотрю на застывшие и покрасневшие лица парней. — Что же будет если вуз узнает?! Это будет просто новость года! «Два брата влюбились!», «Инцест в училище!» Я прямо вижу эти заголовки на школьной газете! — рассмеялся таким же смехом как они. Как там говорят: смеется тот, кто смеется последним! — Гомики проклятые! — Ник оставил потрепанного и даже не сопротивляющегося Дина и попятился от них, уперся в стену. — А еще друзья! Один увел девушку, а другие геи! — его трясет от злости, кажется пора сваливать, хотя я бы с радостью посмотрел на это зрелище. Все стало так, как на моей картинке в альбоме, правда ребята живы. — Я никому не скажу этого, если вы отстанете от меня! Это останется тайной, иначе, весь универ узнает о ваших «маленьких» секретиках! — в моих глазах не отражался свет, от чего они стали словно у демона. — Откуда ты все это знаешь? — спросила вся «банда» одновременно, но этот вопрос канул в небытие, я исчез в темном переулке, а вскоре и в ночном городе, оставляя после себя громкий, безумный смех леденящий душу. Я немного погулял и пошел домой где меня ждала сестра, она была взволнована, ведь мое «немного» затянулось до десяти вечера. — Где тебя черти носят, Мики-Сан? — гневно заговорила она. — Почему не берешь трубку? Я же волнуюсь за тебя, я за тебя в ответе пока ты учишься! — голос стал тише и печальнее. — Сестра, я гулял по городу, рассматривал его, а телефон сел. — обнял девушку. Только с ней я могу снять все маски и быть собой, тем самым мальчиком, чьи родители погибли в авиакатастрофе когда ему было тринадцать. Моей сестре уже было девятнадцать, она была совершеннолетней и взяла меня под опеку, так как кроме нее из семьи у нас никого не было. — Прости что заставил волноваться, больше такого не повториться, да и к тому же ты знаешь, что я могу себя защитить. — поцеловал Лию в щечку. — Ты говоришь так каждый раз в новом городе. — А ты каждый раз волнуешься за меня, хотя я уже не маленький. — посмотрел на часы. — Мне завтра в училище, я устал и хочу спать, до завтра, сестра! — ушел в свою комнату и упав на кровать — уснул. Сны мне не сняться с момента потери родителей, поэтому сон для меня отдых тела, я всегда помню как ложусь и словно через минуту уже встаю и иду по делам. В этот раз все было точно так-же.