Новая жертвенная невеста... Или нет?

      И вот наступил день конкурса. После уроков все учащиеся собрались в актовом зале: кто-то пришёл поучаствовать, кто-то — поболеть за друзей, а кто-то — просто послушать выступления. За кулисами сцены творилось настоящее безумие: кто-то метался из стороны в сторону, не находя себе места от волнения; кто-то прихорашивался, думая, что ужасно выглядит для выступления на сцене; ну а кто-то судорожно повторял композиции и слова песен. К последним относилась Харухи: она тихонько сидела в углу и в который раз шептала себе под нос слова песен и нужные гитарные аккорды. Несмотря на то что Судзумия играла на гитаре с семи лет и уже довольно много раз выступала на школьных соревнованиях и концертах, она сильно волновалась, хотя все предыдущие разы выходила на сцену очень уверенно. Возможно, это из-за того, что в прежней школе Харухи имела много друзей и вообще была довольно популярной личностью, а здесь её почти никто не знает. Хотя, именно поэтому девушка и решила выступить на этом конкурсе, чтобы все узнали о её талантах.       — Привет, кошечка, — Коу присел на корточки напротив Харухи. — Волнуешься? — Муками дружелюбно улыбнулся.       — Привет, Коу. Ну да, есть такое.       — Да не парься ты так. Ты же самой последней выступаешь, так что у тебя намного больше времени на повторение своих песен, чем у остальных, не так ли? Да и потом, у выступающих последними есть ещё одно очень большое преимущество: твоё выступление жюри и зрители запоминают лучше всего, а следовательно, твои шансы на выигрыш увеличиваются!       — Ты говоришь это с таким профессиональным видом… хотя, ты же давно поёшь, — произнесла Харухи.       — Кошечка, я тебе больше скажу, я как раз таки профессиональный идол, — ответил Коу. — Разве ты обо мне не слышала?       — Нет, — удивилась Харухи. — Я тебя вообще в первый раз только вчера увидела.       — Да? Ох, странно… — вздохнул Муками. — Выходит, я недостаточно популярен. Что же, надо будет сказать об этом моему продюсеру.       В этот момент объявили выход первого номера — Коу Муками.       — Ох, кошечка, мне пора, — тут же ответил вампир, приподнимаясь.       — Удачи! — крикнула ему вслед Харухи.       — Спасибо! — послав ей воздушный поцелуй, Коу вышел на сцену. Люди, сидевшие в зале, увидев его, тут же разразились аплодисментами.       — Спасибо вам, друзья, за такой радушный приём! Песня, которую я сейчас для вас исполню, называется «Devilʼs spire», или, по-другому, «Дьявольское остриё». — В зале погас свет, включились несколько прожекторов, и Коу запел: Makka na Velvet sheets Boku no ikenai himi (syrup) o ajiwaitai? Takadaka to maiagatta tamashii (Coin) de Heads or tails risei mo Toss shichaeba ii Harimegurasareta kumo no su (SpiderNet) Tawawa na Body o toushin (Throw in) amai nebatsuki ni oborete Mou modorenai modorenai modorenai … Kimi no chi wa byūtifuru nō de dan (babu) ttete Slipping Gedoku (to) kenai puwazon o Needyou Sashidashita Halation Yasumu himanaku BOOM ∞ BOOM Sarashita Desire ni Wannabe Utsukushi sugiru Whisper yabai kuchibiru de (futari) Devilʼs Spire!!!       Насчёт своего голоса Муками был прав: он у него и впрямь был волшебный. Харухи вместе со всеми зрителями внимательно слушала его и, казалось, во время прослушивания забывала обо всём на свете. «Возможно, Коу является кем-то вроде сирены, но только в мире вампиров, другого объяснения его чудесному голосу я найти не могу, — подумала Харухи после того, как Коу закончил петь, и зал вновь зааплодировал с удвоенной силой. — Но в любом случае, сиреной быть лучше, чем суккубом-то!» — эта мысль пришла в голову Судзумии тогда, когда она вспомнила о Райто. И действительно, Сакамаки-пятый словно сочетал в себе черты вампира и суккуба одновременно. И даже обычно неподвластная обаянию парней Харухи Судзумия повелась на его коварные чары так легко. Теперь этот придурок постоянно ходит за ней и следит, прямо как сталкер. Возможно, у Харухи за всё время проживания в особняке Сакамаки уже успела развиться паранойя, но сейчас Судзумии казалось, что Райто наблюдает за ней и сейчас, хотя в конкурсе он не участвовал. Девушка на всякий случай оглянулась по сторонам и, никого не заметив, продолжила повторять своё выступление.       После Коу на сцене выступили ещё где-то десять-пятнадцать человек, и, наконец, конферасье объявил выход Харухи. Глубоко вдохнув и выдохнув, Судзумия схватила гитару и вышла вперёд.       После тёмного и тихого закулисья Харухи поначалу была ослеплена ярким светом прожекторов и оглушена громкими криками и аплодисментами, которые раздавались из зрительного зала, но вскоре привыкнула к этим ощущениям и, подойдя ближе к краю сцены, громко произнесла: — Моя песня называется «Бог знает»! — и запела: Сердце меня опять упорно гонит к тебе, Ты прости, я не могу не быть собой! Мне твою боль не разделить, увы, никогда, И, уходя, ни слова ты не скажешь мне. Я замру, но ты ко мне спиной повернёшься, Я слёзы проглочу, и снова окажусь on lonely rail*! Я буду всюду и навеки рядом с тобою, Пусть этот мир обернётся вечной тьмою — Ты мне осветишь путь далёкой звездой! Сумею я не убояться страхов и сомнений, И пройду я долиной смертной тени. My way** — лететь с тобою рядом. Возлюбленных god bless***. Остался только ты, Осталась только я, Исчезли все вокруг, исчезли безвозвратно. Хрустальную мечту, Волшебную мечту упрямо создаю Я из осколков любви! И всё же! Я буду всюду и навеки рядом с тобою, Пусть этот мир обернётся вечной тьмою — Ты мне осветишь путь далёкой звездой! Сумею я не убояться страхов и сомнений, И пройду я долиной смертной тени. My way — лететь с тобою рядом. Возлюбленных god bless.       Когда Харухи закончила петь, то услышала бурные и продолжительные аплодисменты, адресованные ей и только ей. Вытерев со лба пот и полностью расслабившись, девушка счастливо улыбнулась, крикнула «Спасибо!» и ушла со сцены в зрительный зал, чтобы услышать вердикт жюри. Там её уже поджидала Юи.       — Это было просто великолепно! Молодец, Хару-тян! — похвалила подругу Комори.       — Правда? Спасибо. Я думала, это было ужасно, — ответила Харухи и присела рядом с Юи.       — Уверена, ты победишь! — вновь прошептала на ухо подруге Юи.       — Хотелось бы верить…       Но в следующую секунду свет на сцене вновь погас, и туда вышел…       — Райто?! — ахнули Харухи и Юи одновременно. Видимо, девочки настолько заболтались, что прослушали объявление о его выходе.       А Сакамаки тем временем уселся за рояль и начал наигрывать какую-то мелодию — казалось бы, простую, но в то же время очень красивую и чувственную. Райто ловко перебирал своими длинными, аристократическими пальцами по белым клавишам. Все зрители слушали его с замиранием сердца, в том числе и Харухи. Сказать честно, на неё эта игра произвела даже большее впечатление, чем пение Коу. «А я и не знала, что он, оказывается, горазд не только клеиться к девушкам, но и на пианино играть!» — подумала Судзумия.       Когда Райто закончил играть, все зрители, разумеется, вновь зааплодировали. А жюри, посовещавшись, наконец-то назвали имена победителей.       — Первое место — Сакамаки Райто! Второе место — Судзумия Харухи! Третье место — Муками Коу!       — Ура, Хару-тян! У тебя второе место! Давай, иди и возьми свой приз! — Юи от радости обняла подругу.       — Да-да, конечно! Не представляешь, как я рада! Уже бегу! — Конечно же, Харухи радовалась своему успешному выступлению, но в то же время думала о том, что если бы не этот выскочка, то у неё было бы первое место!       После вручения призов Харухи вместе с Юи и братьями отправилась обратно в особняк на машине. Всё бы ничего, да вот только на протяжении всего пути Райто постоянно надменно поглядывал на Судзумию, чему та была очень сильно не рада. Так что когда они оказались дома, Харухи тут же набросилась на Райто:       — Послушай, ты!!! Не больно-то зазнавайся! Тебе дали первое место лишь из-за того, что ты выступил последним! Если бы наши выступления поменяли местами, ещё вопрос, кто бы оказался первым!       — Завидуешь, сучка? — вампир ухмыльнулся.       — Нет, просто я за справедливость! И вообще, когда это ты успел записаться на конкурс? Ты же вчера весь день от меня не отходил!       — Военная тайна! — снова улыбнулся Райто.       — Ух, дурак! — пробурчала Харухи.       — Знаешь что, милая моя? — Райто внезапно очутился за спиной Харухи, приобнял её за плечи и прошептал на ушко. — Сколько бы ты ни старалась, тебе никогда не сыграть и не спеть лучше вампира лишь по той причине, что ты — человек. Да-да, испокон веков никто не может превзойти нас в музыке и пении, ну, может быть, разве что сирен.       — В таком случае, почему же я обогнала Коу? — поинтересовалась Судзумия.       — Да просто потому, что ты выступила предпоследней, а он — первым, — усмехнулся Райто. — Но ты знаешь, я даже рад, что ты со своими глупыми песенками про бога и какую-то любовь обогнала этого грязнокровку с его ещё более тупой песней про какое-то дьявольское остриё. А сейчас прости, мне нужно идти, пока, — с этими словами вампира и след простыл. «Вот ведь гад! — подумала Харухи. — Я, значит, вложила всю свою душу в эту песню, как, наверное, и Коу, а этот сноб взял и назвал их тупыми! Ух-х, как же он меня бесит своим высокомерием! Ну ничего, когда-нибудь я сотру эту наглую ухмылку с его лица!» — с этими мыслями Харухи села делать уроки.