Новая жертвенная невеста... Или нет?

      На следующий день Харухи проснулась в отличном настроении: ещё бы, ведь сегодня ей предстояло свидание с Райто! «Этот день будет просто волшебным!» — пронеслось у неё в голове.       С улыбкой а-ля «тридцать два — не предел», Судзумия направилась на завтрак и встретила по дороге Юи и Канато, державшихся за руки.       — Привет! Ну что, как свидание? — поинтересовалась она.       — Доброе утро! Как видишь, всё отлично. Мы круто погуляли и посидели в кафе, — ответил Канато.       — Рада за вас. А я сегодня тоже на свидание иду, — ляпнула Харухи и тут же закрыла себе рот рукой.       — Ой, а с кем??? — тут же спросила Комори.       — Э-э-э, не важно! Пошли есть! — И Харухи, вся красная, поспешила прочь от них. «Странно всё это», — подумала Юи.       В столовой тем временем уже сидели почти все обитатели особняка, включая Райто. Он бросил взгляд на Харухи, та мгновенно покраснела и заняла место подальше от него. Вампиру это, разумеется, не понравилось, и после приёма пищи он решил выяснить отношения с Судзумией наедине в её комнате.       — Слушай, лапочка, мне не нравится то, как ты ведёшь себя со мной. Почему ты меня избегаешь? А? — с этими словами он прижал Харухи к стене и пристально взглянул в её глаза. Девушка от этого мгновенно покраснела.       — Я н-не избегаю тебя. Просто не хочу, чтобы все думали, что между нами что-то есть, — промямлила она.       — А почему не хочешь? — Райто оторвался от стенки. Харухи усмехнулась:       — Это дело принципа!       — Какого ещё принципа?       — А такого. Ты ведь помнишь, как я себя вела, когда только-только к вам приехала? — Райто кивнул:       — Конечно, помню. Постоянно издевалась над нами, грозилась убить и так далее. Как настоящая стерва, короче. Хотя сейчас ты практически не изменилась… — после этих слов Судзумия дала Сакамаки смачный подзатыльник.       — С выражениями поосторожнее, пожалуйста. Так вот, теперь все думают, что я офигеть какая крутая, и никакие парни мне даром не сдались. И я не хочу портить их впечатление обо мне! — Вампир вдруг засмеялся.       — Чего смешного? — не поняла Харухи.       — Блин, какая же ты глупая. Это впечатление было отнюдь не самым лучшим, а тебе кажется наоборот. Впервые встречаю такую девушку, чёрт возьми.       — А по-твоему что, лучше быть сопливой размазнёй, в которую я начинаю постепенно превращаться?       — Ты не сопливая размазня, успокойся. Напротив, когда ты ведёшь себя мило, как, например, вчера, — после этих слов они оба залились краской, вспомнив прошлый вечер, — ты нравишься мне и остальным намного больше.       — Правда, что ли?       — Конечно, правда. Мой тебе совет: поменьше выпускай свои когти. — Харухи ухмыльнулась:       — И ты меня сожрёшь, ага.       — Не сожру. Хотя… знаешь ли ты лучший способ признания в любви для вампира?       — Высосать всю кровь, я думаю?       — Близко, очень близко. Это убийство, лапочка. — Глаза Харухи расширились:       — Какое, к чёрту, убийство?! Ты сегодня с дуба не падал? — в ужасе спросила она.       — Я говорю это абсолютно серьёзно. Я убивал всех, кого когда-либо любил, включая свою мать, о которой я тебе уже рассказывал. — Судзумия начала нервно смеяться:       — Нет, я всегда знала, что ты с приветом, причём с большим, но чтоб настолько… — Тут Райто схватил её за руку и куда-то перенёс.       — Что ты наделал? Где мы? — спросила Судзумия, оглядываясь по сторонам. Сакамаки перенёс её в место, сильно напоминающее морг: вокруг было очень темно, помещение освещали лишь несколько тускло горящих фонарей, а в воздухе витал неприятный запах, от которого Харухи скривила лицо.       — Смотри! — Вампир схватил Харухи за руку и подвёл к одному фонарю, под которым лежал труп какой-то девушки с длинными розовыми волосами.       — Райто, к-кто это? — мгновенно испугалась Судзумия.       — Айка Мегуми, моя предыдущая девушка. Она была такой хорошей, доброй, милой и честной, но ещё до жути глупой… Вот и не смогла избежать смерти! А вот ещё одна, Ёко Хошина, — Райто указал на труп брюнетки с волосами, собранными в два хвостика. — Она была такой весёлой и жизнерадостной, точь-в-точь как маленький ребёнок, и наивность у неё тоже была поистине детская! — Вампир засмеялся безумным смехом, Харухи же была в ужасе.       — Ты хочешь сказать, что… хочешь проделать то же самое со мной?! — шёпотом произнесла она.       — Боюсь, у меня нет иного выхода. А если учесть тот факт, что ты нравишься мне больше их всех вместе взятых, то я убью тебя самым что ни на есть изуверским способом! Надо будет одолжить у Аято какие-нибудь орудия пыток…       У Харухи внутри всё похолодело. Нет, она совсем не мечтала расстаться с жизнью так рано, да ещё и таким способом! «Нужно срочно делать ноги!» — подумала она, тут же схватила один из подвешенных на стену фонарей и принялась судорожно оглядываться вокруг в поисках выхода из этого ужасного места. Наконец нужная дверь была обнаружена, и Харухи бросилась к ней.       — А ну стой! Ты не уйдёшь от меня! — крикнул Райто и погнался за ней. Но Судзумия была уже снаружи, так как дверь, в которую вбежала Харухи, вела в сад Сакамаки. Девушка пулей вылетела за ворота особняка и убежала по направлению к автобусной остановке, с которой, собственно, и началась её авантюра, которая только что чуть не стоила ей жизни. Сев в первый попавшийся автобус, чей маршрут она даже не знала, Судзумия плюхнулась на свободное сидение и, убедившись, что Райто её не преследует, глубоко выдохнула. От погони и страха за свою жизнь её сердце стучало, словно сумасшедшее. «Всё хорошо. Я выйду где-нибудь подальше от их особняка, а оттуда попробую добраться домой. Ох, правы были те люди в Интернете: поехать к вампирам — это всё равно, что совершить самоубийство», — думала Харухи, смотря в окно на проплывающие мимо городские пейзажи.       Через пару остановок Харухи таки решила выйти из транспортного средства. Район, в котором она оказалась, был совершенно не знаком ей, и как выйти отсюда к дому она не знала.       — Нет, всё же это была не лучшая идея. Надо было посмотреть, куда я еду. Хотя что уж там, во время побега от чокнутого вампира-маньяка мне было совсем не до этого, — размышляла она вслух. — Ладно, думаю, для начала мне нужно поесть, а то в животе урчит. Зайду-ка я вот в эту симпатичную кафешку. Благо, деньги я всегда ношу с собой, — с этими мыслями Харухи зашла в первое попавшееся кафе. Там она заказала себе горячий шоколад с круассаном и заняла место у окна. За едой Судзумия размышляла о том, что произошло сегодня. «Это всё очень странно! Поначалу Райто ведь себя нормально вёл, а потом вдруг так обезумел. Что-то тут нечисто. Я понимаю, конечно, что он вампир и имеет свою, непонятную мне психологию, но всё равно… Да и вообще, он двуличная сволочь!       — Харухи вдруг неожиданно почувствовала мерзкий ком в горле. — Сначала был со мной нежен, предлагал сходить на свидание, а потом… Не хочу его знать!» — и тут Харухи ударила ладонью по деревянной поверхности стола. Взгляды всех посетителей кафе тут же обратились в её сторону.       — Девушка, с вами всё в порядке? — обратился к ней проходивший мимо официант.       — Да, всё хорошо. Не обращайте внимания. И я закончила. Вот. — Судзумия быстро кинула ему на поднос нужную сумму денег и вышла из кафе, уже откровенно рыдая.       — Райто Сакамаки, если хочешь знать, ты и только ты являешься виной всех моих несчастий! Это из-за тебя я оказалась в полной жопе неизвестно где! Зачем я тебе вообще доверилась?! Дура я, дура… — громко ругалась она, всхлипывая и вытирая слёзы. Прохожие, которых было не так уж и много, смотрели на неё как на умалишённую. Но Харухи было плевать на них: её мир медленно рушился на кусочки.       — А может, мне совершить самоубийство? Например, забраться на одну из крыш и спрыгнуть оттуда? — спросила Судзумия, подняв заплаканные глаза к небу. — Стоп, что это я несу?! Я же люблю жизнь, я не хочу умирать! Иначе бы давно была убита этим психопатом… Тьфу, от одной только мысли о нём тошно становится! В любом случае, я продолжу жить. Лишь по той простой причине, что я не тряпка. И я найду выход из этого положения. Любой ценой, — с этими словами Харухи присела на лавочку, стоявшую неподалёку, и, постепенно успокаиваясь, стала размышлять, как бы ей отсюда выбраться.