Это было давно.

Полчаса спустя. В машине. Настя забралась с ногами на заднее сидение машины и задумчиво наблюдала за проносившимися автомобилями, которые обгоняли их. Смотрела на номер, разглядывала людей, сидящих в машинах, и всю дорогу молчала. День был насыщенный, хотелось только придти домой и тут же рухнуть на кровать. Но мысли Кисегач сейчас были далеко от уютной постели с голубым покрывалом. Она думала о том, что сегодня в её жизни появилось столько замечательных людей. Денис, Лиля, Андрей... И её этот день несомненно чем-то научил, что-то открыл для неё. Ей хотелось верить, что когда-нибудь она опять приедет к Лёше, и они все вместе встретятся. И она обязательно увидит Быкова. Они станут ещё большими друзьями, у них не будет тайн, они будут смеяться и шутить. Девочка так замечталась, что уже в её маленькой глупенькой головке поселились такие мысли, как например та, что они с Андреем поженятся, и у них будет красивый-красивый дом на берегу моря, и дочка... Эх, малышка Настя, если бы ты знала, как же распорядилась твоей жизнью судьба! С их первой встречи прошло уже лет 35, а Анастасия Константиновна всё ещё помнит её. Она не может свыкнуться с той мыслью, что тот маленький Быков, который поцеловал её тогда, это теперешний хам, деспот, самодур да ещё и её "нелюбовник". И как он тогда побил Антона... Антон, да, его точно звали Антон. Неужели, это был он? Или просто совпадение? Сейчас это не важно, и хорошо, что они быстро расстались. Кисегач вовремя поняла, что куда бы она не бежала от Быкова, любая беговая дорожка приведёт её к финишу, который по совместительству является стартом. — Настя, я забыл кое-что перевести из дома к тебе, так что сегодня мы едем ко мне! — внезапный голос Андрея и удар дверцы об стенку разбудил Настю, погрязшую в воспоминаниях о своём детстве. — Ну, ладно... А что ты забыл? — женщина старалась не выдавать свою романтичную мечтательную натуру. — Да так... Фотки там. Поржать хотел с тобой... — Быков сел за стол и прищурился, словно пытаясь залезть к Насте в душу и прочитать её мысли. — Настюха, чай ты там не погрязла в своих эротических фантазиях обо мне? А? — Андрей перешёл с задумчивости на привычную язвительность и улыбался во все тридцать два зуба. — Быков! — от нежной скромницы Настеньки не осталось и следа. — Что Быков? Что Быков? — Он специально дразнил Настю, ожидая какой-то особой реакции или фразы после её вечного "Быков!". Кисегач лишь глубоко вздохнула и, подперев голову рукой, задумчиво посмотрела на мужчину. — А помнишь как мы там.... Ну, на качелях? — Настя, я конечно помню, в каких мы только позах раньше это не делали, но такого я что-то не припоминаю. Хотя, знаешь идея мне даже очень нравится! — Андрей, да я не про это! У тебя сегодня день пошлых шуточек что ли?! Впрочем у тебя каждый день такой... Я про то, как я первый раз с тобой тогда... Ну, в общем, когда мы встретились первый раз. Помнишь? — Да... — после этого, Настя улыбнулась. — Круто же я этому недоумку в глаз-то заехал! — Быков, ну неужели ты больше ничего не помнишь, кроме этого?! — Настя, ну что у меня, склероз что ли?! Фу, слово какое гадкое! Да, мы играли, я был твоим парнем, потом я тебя поцеловал на качелях! Эх, Кисега-а-ач... Всё ты мямлишь, да мямлишь, нет, чтобы сразу сказать. — протянул Быков. — Вот хорошее я тебе прозвище дал, правда! Всю жизнь мышкой была и будешь ею! На это Настя лишь безнадёжно улыбнулась, смирилась, так сказать, с участью главмышки. Это был вечер, посвящённый их прошлому. Они его провели смеясь и шутя друг над другом, рассматривали фотографии, которые хранились у Быкова где-то далеко на антресолях. Вспоминали, что-то рассказывали друг другу... Хотя, что нового они могли друг о друге узнать? Столько, сколько знает Быков о Насте, не знает ни одна мать о своём ребёнке! Этой ночью им не понадобилось ни капли алкоголя. Только эмоции и чувства. Больше ничего.