Тысяча миль до покоя

— Как он? Кастиэль покосился на Дина, прислонившегося к Импале, грызущего орешки и упрямо делающего вид, что Кастиэль не говорит с Сэмом всего в пяти метрах от него. — Бывало и лучше, — ответил Кастиэль. Технически это не было ложью — хотя не было и всей правдой. Сэм вздохнул. — Он говорил что-нибудь о том, когда хочет вернуться домой? — Я пытался его спросить, — признался Кастиэль. — Но он просто не слышит. — Строго говоря, Дин почти всю поездку делал вид, что его не слышит. Он вовсе не хотел, чтобы Кастиэль был рядом, но тот настоял: или они оба едут, или оба остаются в Лоуренсе. — Сейчас, по-моему, он вообще не собирается возвращаться. — Можно мне с ним поговорить? — спросил Сэм. Это было маловероятно, но Кастиэль всё же повернулся к Дину. — Сэм хочет… — Нет, — сказал Дин и забросил в рот очередной орех. — Прости, Сэм, — вздохнул Кастиэль. — Ничего. Просто не теряйся. Кастиэль кивнул. — Конечно. — Он вздрогнул, когда Дин, явно уставший ждать, сел в машину и хлопнул дверью. — Мне пора. Вряд ли Дин бросил бы его здесь, километрах в десяти от ближайшего городка, но рисковать не хотелось. Кастиэль быстро попрощался и сел на своё место, как раз когда Дин завёл мотор. — Куда теперь? — спросил он. Дин пожал плечами, как и каждый раз в ответ на этот вопрос в последние три дня. Он включил радио и подкрутил звук. Голос Роберта Планта пресёк всякую возможность завести разговор. Перед самым закатом они припарковались у придорожного мотеля. Пока Дин оформлял номер, Кастиэль наскоро переговорил с Сэмом, закончив прежде, чем Дин смог бы его обнаружить, но, судя по свирепому взгляду Дина, он и так всё понял. Комната была достаточно приятной — никаких заметных пятен на ковре или белье, не особенно кричащие обои, душ в приличном состоянии — к счастью, потому что Кастиэль чувствовал себя грязным после целого дня в машине. Но прежде чем он всё это изучил, Дин объявил: — Я видел бар неподалёку. Пойду прошвырнусь. — Я с тобой, — заявил Кастиэль голосом, не допускающим возражений. — Мне нянька не нужна, — всё равно заспорил Дин. — Знаю. — Это была неправда, и оба это понимали. — Я хочу пойти с тобой. Дин стиснул зубы, но ничего не сказал, когда Кастиэль пошёл за ним следом. * До того момента, как Джон заявился на пороге, Дин не видел его уже почти три года. Часть Дина — немаленькая часть — хотела захлопнуть дверь у него перед носом. Ублюдок это заслужил. Но, как бы его отец этого ни заслуживал, Дин не мог от него отвернуться, так что он отступил в сторону и впустил его. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, когда Джон уютно устроился на диване. — Я тоже рад видеть тебя, Дин, — сварливо ответил Джон. Дин закатил глаза. — Ага. Было бы лучше, если бы ты позвонил и предупредил о приезде. — Думал, ты не поднимешь. В груди Дина разгорался гнев; эту тактику он хорошо знал. Джон вёл себя так, будто не поддерживает связь с детьми потому, что они сами этого не хотят. Зачем спрашивать, что они думают? Джон Винчестер лучше знает. Конечно, вслух Дин этого не сказал. Лишь спросил: — Надолго ты в городе? — Зависит от того, сколько ты меня вытерпишь. Дин моргнул, осознавая эти слова. — Хочешь остаться здесь? У меня нет лишней кровати. — Диван подойдёт. Так всё и началось. * Бар, как и мотель, внутри выглядел куда приличнее, чем казался снаружи. Людей было мало, наверное, потому что был вторник, и большая часть мест была свободна. Сев, Дин сразу заказал виски. — Мне просто воду, спасибо, — сказал Кастиэль бармену. — Воду? — недоверчиво переспросил Дин. — Не люблю пить в незнакомых местах. Ты же знаешь. Дин хмыкнул. — Как знаешь. После этого они какое-то время не разговаривали. Дин потягивал виски, Кастиэль — воду. Молчание было почти дружелюбным. Музыкальный автомат в углу мурлыкал какую-то старую песенку, незнакомую Кастиэлю, бармен болтал со стариком в джинсовке и бейсболке в паре стульев от них, а в остальном было тихо. Допив, Дин развернулся, оглядываясь, и когда его взгляд остановился на чём-то, он улыбнулся сам себе. Повернувшись, Кастиэль с разочарованием обнаружил, что вызвала улыбку женщина, сидевшая за столиком одна. Словно почувствовав взгляд, она подняла голову и встретилась с Дином взглядом, а потом едва уловимо мотнула головой, приглашая. Дин поднялся и направился к ней, а Кастиэль заставил себя отвернуться. Он видел подобное уже сотню раз и предпочитал не задумываться над причинами, по которым в последнее время это его напрягало. В любом случае, Дин нуждался в каком-нибудь удовольствии, и Кастиэль держал рот на замке и не пытался ему помешать. Спустя минут десять на его плечо опустилась рука; наклонившись ближе, чем, по мнению Кастиэля, стоило бы, Дин пробормотал: — Я на выход. Не жди, ладно? Кастиэль коротко кивнул и не стал смотреть им вслед, услышав лишь, как хлопнула дверь. Просидев в баре меньше часа, Кастиэль вернулся в мотель. Он принял душ — хотя оборудован тот был неплохо, напор воды оставлял желать лучшего — и лёг спать. Какое-то время он провалялся без сна. Он и спать в незнакомых местах не любил, а ещё ему было тревожно не знать, где Дин. И всё же наконец его веки потяжелели, и он провалился в неуютный поверхностный сон. Посреди ночи он проснулся от того, что кровать просела. Он не осмелился обернуться; сердце бешено заколотилось, и он не сразу понял, что это Дин — если бы в номер кто-то вломился, он бы услышал. Дин, который лёг на кровать рядом с ним. Это никак не могло заставить сердце утихнуть, но он попытался убедить себя, что Дин просто его не заметил и посчитал эту кровать своей. Но тут Дин сжал ткань его футболки в пальцах. Он действовал осторожно, словно не желая разбудить, и всё равно Кастиэль чувствовал, что его рука дрожит. Ему до боли хотелось развернуться и притянуть Дина к себе, подарив ему ту тактильную поддержку, в которой он отчаянно нуждался. Он не стал этого делать. Он знал, что тогда Дин уйдёт, что это отпугнёт его и даже таких крохотных шажков уже не будет. Так что он лежал в темноте и уснул только тогда, когда дыхание Дина выровнялось, а пальцы, сжимающие ткань его футболки, обмякли. Когда он проснулся, Дин был в собственной кровати. * — Думаешь, сможешь уговорить Сэма прийти? Дин не отвёл взгляда от экрана. — Если только не говорить ему, что ты здесь. Джон хмыкнул и не стал спорить. Он пробыл у Дина уже день и, судя по всему, ни с кем пока не увиделся. С Сэмом уж точно. Наверное, понимал, что Сэм-то не побоится хлопнуть дверью у него перед носом. — Тогда не говори ему. Дин нахмурился и покосился-таки на него. — Не стану я помогать его обманывать. И зачем это он тебе так сдался? — Он же мой сын. — Последние три года тебя это не напрягало. Джон посмотрел на него сердито, но как-то будто приглушённо. Вообще-то всё в нём было словно приглушённым в последние дни — если сравнивать со злобным пьяницей, каким его знал Дин. Он состарился больше, чем на три года, которые отсутствовал. Он выглядел старым и уставшим. — Почему ты здесь, пап? — спросил Дин. Джон молчал довольно долго, а когда наконец заговорил, его голос звучал напряжённо. — Просто хотел повидать вас, мальчики. Было что-то ещё, но Дин не стал давить. * Они проехали Неваду и вскоре оказались в Аризоне. Никто не упоминал Дина в кровати Кастиэля, но это случалось каждую без исключения ночь. И так же каждую ночь Дин цеплял какую-нибудь женщину. Иногда ему это удавалось, чаще — нет, но в любом случае в груди Кастиэля разрасталась дыра. Днём было не лучше. Они ехали, вроде бы в никуда, останавливаясь разве что заправиться, поесть, размять ноги или отлить. Обычно такое нравилось Дину; дорога простирается перед ним, играет музыка, некуда спешить, нигде не ждут. Но сейчас его лицо почти всегда тревожаще пустое. В тот вечер, когда они прибыли в Техас, им попался тематический ковбойский бар. На стенах были глупые сувениры, в углу стоял механический бык, а женщин, если не считать официантки за пятьдесят, там не наблюдалось. Всё же они остались. Дин быстро выпил три кружки пива, а потом перешёл на что покрепче. — Тебе бы притормозить, — заметил Кастиэль. — Тебе бы разогнаться, — парировал Дин, подталкивая к нему виски. — Выпьешь — тогда я не буду. — Кастиэль сердито на него покосился, и Дин в ответ поиграл бровями и придвинул стопку ещё ближе к нему. — Опрокидывай, и я больше ничего не буду заказывать. Наживка была очевидной, но Кастиэль знал, что попадётся. Взяв стопку, он опустошил её одним залпом. Он закашлялся, и ему показалось, что сейчас виски выйдет наружу, но вскоре тошнота прошла. Дин издал улюлюканье — первый искренне радостный звук, который Кастиэль слышал от него за последние дни, и он не сдержал улыбки; он уже ощущал некоторую лёгкость от выпитого, пусть умом и понимал, что влияние виски скажется только через полчаса. — Думаю, можно заказать ещё, — сказал он, не желая лишать Дина какой угодно радости. — Шоты? — Дин расплылся в широкой улыбке. Кастиэль кивнул. — Шоты. Спустя пару шотов и кружек пива они брели в свой мотель. Дин опирался о Кастиэля и хихикал ему в плечо, а тот попал ключом в скважину только со второй попытки. И всё же они перевалились через порог и даже умудрились не упасть. — Чувак, — рассмеялся Дин. — Поверить не могу, что ты выпил все эти коктейли. — Они были вкусные, — решительно ответил Кастиэль. И тут его ноги решили, что с них хватит; он качнулся вперёд, приземляясь на ближайшую кровать, и утащил за собой Дина. Тот вроде был не против; с негромким хмыканьем он потёрся о шею Кастиэля носом. — Я рад, что ты здесь со мной, Кас. — О, — только и ответил Кастиэль. От каждого выдоха Дина, щекочущего кожу, его всего покалывало. Он ощутил, что начал возбуждаться, и заёрзал, чтобы скрыть это от Дина. Но тот тоже сдвинулся, буквально накрывая его собой, и задел его стояк бедром; Кастиэль отчётливо различил мгновение, когда Дин понял, что происходит, по тому, как он застыл. — Кас? — Прости, мне так жаль, — выдохнул Кастиэль, пряча глаза. — Я не хотел… — Всё нормально, — перебил Дин, опуская ладони на его щёки и притягивая его для поцелуя — краткого, но влажного. Кастиэль обнаружил, что тянется за ним. — Лучше, чем нормально. Кастиэль отстранённо подумал, что они не должны этого делать. Они оба пьяны, Дин в трауре и никогда раньше не выказывал интереса к Кастиэлю или любому другому парню; наверняка был ещё с десяток разумных причин, которые не пришли ему в голову, но наверняка были очень уважительны. Но Дин поцеловал его снова, и Кастиэль растаял в этом поцелуе. * Спустя три дня после прибытия Джона Дин вернулся домой с работы и нашёл его на диване мёртвым. Отказ печени, сообщили им с Сэмом пару часов спустя. Джон знал, что болен. Он приехал в Стэнфорд умирать. Дин остался на похороны, а сразу по их окончании отправился домой и собрал вещи. Час спустя он уже был один в своей машине. Был бы один, если бы не Кас. * Кастиэль проснулся один. Медленно моргая, он попытался понять, почему ожидал чего-то другого, а вспомнив, резко сел на кровати. От этого движения его чуть не вырвало, но он подавил тошноту, в панике оглядываясь. Дина не было и в своей кровати. Его нигде не было. Кастиэль в отчаянии подумал, что ночью он сбежал. Протрезвел, понял, что натворил, запаниковал и сбежал. Он неизвестно где, один, и злится на Кастиэля и на себя тоже, потому что… И тут раздался звук смыва. Открылась дверь туалета, и вышел Дин — в одних трусах. Он бросил на Кастиэля беглый взгляд. — Ты думал, что я свалил. — Нет, — сказал Кастиэль и отвёл глаза. — Может быть. — Я вроде как хотел, — признался Дин, подходя и садясь на кровать рядом с Кастиэлем. Кастиэль расстроенно выдохнул. — Прости. Я не должен был вот так тебя использовать. — Использовать? — недоверчиво переспросил Дин. — Это я тебя споил. — Но ты и сам был пьян. И эмоционально уязвим. Я должен был сдержаться. Дин схватил Кастиэля за плечи, и тот снова поднял глаза. На щеках Дина горел румянец, но выглядел он решительно. — Ты хотел этого? — Конечно, — без колебания ответил Кастиэль. Дин вспыхнул ещё ярче. — Ну, э, — он убрал руки, — и я тоже. Значит, никакого вреда. Кастиэль облизал губы, ощущая, как путаются мысли; ему хотелось снова поцеловать Дина, вжать его в матрас, заставить его хотеть себя ещё больше. Но между ними было слишком много недосказанного. Прежде чем что-то делать, нужно было во всём разобраться. — Это из-за твоего отца? — спросил он. Дин так и подскочил. — Что? Боже, Кас! Что ещё за вопрос? — Да или нет? — настоял Кастиэль. — Нет! Я хотел этого… давно хотел, ясно? — Какое-то очень уж большое совпадение. Ты поддался желанию так скоро после… случившегося. Опустив голову, Дин стал сверлить взглядом одеяло. Кастиэль терпеливо ждал. Наконец Дин сказал: — Я не в порядке. Кастиэль застыл. Он ждал чего угодно, но не этого. А Дин ещё и не закончил. — Я был не в порядке ещё до папы… до его смерти. Но сейчас я совсем не в порядке. Я даже ещё не плакал, я ужасный сын. — Дин. Это неправда. — Разве? — Дин поднял взгляд. — Он пришёл загладить вину, Кас. Да, он был ужасным отцом, но хотя бы попытался. — Это не отменяет всего, что он сделал. Кастиэль импульсивно потянулся к Дину и обнял его за шею одной рукой. Вздохнув, Дин подался ему навстречу, прижимаясь лбом к плечу. — Я даже не уверен, что мне его не хватает. Кастиэль поцеловал его в макушку. — Это нормально. Нет ничего, что ты обязан чувствовать. Какое-то время они молчали. Кастиэль слушал тихое, но спокойное дыхание Дина, ощущая его ключицей. — Кас? — Да? — Мы можем вернуться домой? До дома они добрались всего за три дня: до этого они в основном нарезали круги. Первый день прошёл без событий, а на второй Дин остановился посреди ничего, и Кастиэль обнимал его на заднем сиденье, пока Дин рыдал два часа. Ночью он снова плакал, и его тихие слёзы непрестанно стекали на плечо Кастиэля. На третий день Дин снова остановился неизвестно где и утащил Кастиэля на заднее сиденье, но на этот раз он страстно поцеловал и столкнул их брюки пониже, чтобы обхватить их обоих ладонью. От этого тёплого и влажного скольжения они и кончили с тихими вскриками, и Дин зарылся в шею Кастиэля и прошептал, что это не интрижка и он хочет, чтобы это длилось вечно. Больше никаких признаний не прозвучало, но Кастиэль всё равно их услышал, и они согрели его сердце. Когда они вернулись в Стэнфорд, Кастиэль повёл Дина к себе. Тот не пытался возражать, и это только подтвердило подозрения Кастиэля: он не хотел оставаться в месте, где умер его отец, не больше, чем Кастиэль хотел оставлять его одного. Две недели спустя они отправились туда с Сэмом и Джесс и собрали все вещи Дина. Большую часть мебели они продали — только диван отвезли на пляж и сожгли на песке. Всё это время Дин не отпускал руку Кастиэля, сжимая её крепко, как спасательный круг.