Они умерли, продолжая улыбаться

Семь минут… У него было семь минут. Всего семь чертовых минут! И он потратил их… впустую. Не спас. Не уберег. Не вернул к жизни. Это случилось внезапно. Вот они бежали по утреннему парку, проводя очередную пробежку, после долгого времени поодаль. Вот Асахи рассказывал, как хотел познакомиться с девушкой, а та, испугавшись, убежала. Вот Дайчи снова засмеялся над его угрюмой миной. Сугавара сказал что-то подбадривающее. Смех раздался по пустому парку неожиданно, и так же быстро исчез. — Эй, Дайчи? — молодой мужчина остановился перед Асахи и упал. Семь минут тогда начали свой ход… Суга первый понял, в чем дело. Он подбежал к другу, перевернув его на спину. — Вызывай скорую! Чего стоишь? Дайчи изменялся, буквально на глазах. Кожа лица приобретала сине-серый оттенок, губы синели. Суге казалось, будто перед ним уже труп, но еще было время. Еще можно было спасти. Шесть минут… Все что мог сделать Суга, это попытаться «разбудить» сердце друга. Непрямой массаж сердца должен был помочь. Должен был… Запрокинув голову Дайчи, вдохнув в его легкие воздух, Коуши начал периодически надавливать на грудную клетку. Асахи уже вызвал медиков. Пять минут… Дайчи приходил в себя на считанные секунды, а потом вновь терял сознание. Дыхание то появлялось, то пропадало. Зрачки абсолютно не реагировали на свет от фонарика на телефоне. — Я их приведу сюда! — Адзумане побежал на встречу медикам, которые должны были скоро приехать. Четыре минуты… Пульс еле-еле чувствовался под холодной кожей. — Дайчи! Только не говори, что ты не принял лекарство! Дайчи! Идиот! — Сугавара продолжал массаж сердца, на глаза наворачивались слезы. — Не смей умирать! Не смей! Мы еще не сыграли против новой команды наших кохаев! Дайчи еле открыл глаза, но тут же их закрыл. Ему тоже было это важно, но уже все кончено. — Я сказал: не умирай! — Коуши снова вдохнул в его легкие воздух. — Где этого Асахи и медиков черти только носят, а?! Три минуты… Сердце не запускалось, пульс почти пропал. Дыхание остановилось. Сугавара замер на мгновение, а потом остервенело начал давить на ребра Дайчи, будто хотел сломать их, дабы собственными руками запустить уставший орган. — Дай-чи… — неверяще сказал Суга. — Дай… чи… Просыпайся, капитан. Просыпайся, ради всего святого! Открой глаза! Суга плакал. Две минуты… — Суга они здесь! — Асахи буквально нес медика в руках. — Суга? Коуши намотал на шею Дайчи свой шарф и улыбнулся. Глаза его были полны слез. — Дайчи спит, не нужно его будить, — горячие слезы скатились по холодных щеках, и упали на асфальт. — Он в порядке. В полном порядке. Асахи не верил глазам. Сугавара улыбался и плакал одновременно над телом их лучшего друга. — У нас есть еще минута! — выкрикнул Асахи. — Доктор! Одна минута… — Время смерти пациента — 6:47 утра, — обыденным тоном сказал медик. — Смерти? — переспросил Сугавара, которого придерживал в кольце рук, Асахи. Молодой мужчина ни в какую не желал успокаиваться. — Чушь! Он только уснул! Всю ночь работал над новым проектом! Вам не понять! Медик только понимающе покачал головой. Асахи стерпел этот удар судьбы, только потому, что Дайчи умер не перед ним. У него не было семи минут, чтобы хоть чем-то помочь. А Сугавара Коуши сломался. В его руках была жизнь лучшего друга. Но он позволил ей ускользнуть сквозь пальцы. У него было семь минут, чтобы спасти, уберечь, но он не смог. Долбаные, идиотские, никому не нужные семь минут! — Асахи, у меня еще есть семь минут? Сугавара опустил голову и перестал улыбаться. Он смотрел в одну точку перед собой, точнее, под собой. Его же семь минут закончились почти мгновенно.