Глава 19
23 июня 2017 г., 13:28
Юго-запад Ничейных земель, 20 августа 1005 года новой эры, 22:30 по местному времени.
Мерное покачивание повозки, на которой она разместилась вместе с другими девушками по приказу Дуэйна Ричардса, начальника охраны каравана Нью-Атланты, убаюкивающе действовало на Элайю Трамп. Солнце давно село за горизонт, и караван медленно двигался вперед по освещаемой сияющими в безоблачном небе луной и звездами дороге. Мистер Ричардс предупредил путешественников, что вероятность нападения диких морлоков ночью остается высокой даже на тех дорогах, по которым караваны двигаются регулярно — вроде той самой, по которой двигались и они. Поэтому даже девушки, которым позволили ехать в повозках, должны соблюдать бдительность. Элайя вспомнила, как перед отправлением начальник охраны окинул ее оценивающим взглядом, который он на минуту задержал на притороченном к рюкзаку арбалете. Он тут же повернулся к проводнику, озадаченно и слегка насмешливо приподняв брови и в ответ на вопросительную гримасу Найсмита кивнул на дочь госсекретаря. Проводник, до этого о чем-то разговаривавший с Марго, обернулся, изучил внимательным взглядом Элайю, от чего она опять покраснела как помидор, и тяжело вздохнул. Кивнув Марго, Найсмит подошел к дочери госсекретаря и, вздохнув еще раз, несколькими уверенными движениями снял арбалет и подвешенный с другой стороны рюкзака небольшой колчан с болтами и приторочил их поясу дочери госсекретаря. Холодно взглянув в глаза Элайи, проводник бросил:
— Когда нападут дикие, ты сможешь гораздо быстрее выхватить арбалет, и заряжать его будет не в пример проще. У остальных арбалеты должны быть закреплены так же. Займись, — Найсмит отошел к Марго и продолжил прерванный разговор. К ее собственному удивлению, Элайе оказалось несложно показать остальным девушкам, как именно нужно закреплять оружие на поясе.
Очередная волна сонливости навалилась на Элайю, и дочь госсекретаря протяжно зевнула, прикрывая рот рукой. Невероятным усилием воли она заставила себя проснуться и сосредоточиться на окружающей обстановке. Элайя украдкой плеснула немного воды из фляги себе на руку, смочила в ней пальцы и протерла ими глаза. Стало ощутимо легче, и дочь госсекретаря принялась усиленно оглядываться по сторонам, надеясь, что так будет легче бороться с сонливостью. В то же мгновение проснувшееся сознание охватила волна восторга и гордости от осознания увиденного — она, слабая молодая женщина, не просто выживает в глуши позабытого всеми «нигде» посреди территорий, считающихся смертельно опасными у ее соотечественников, но еще и наслаждается путешествием: неописуемой красотой залитой спокойным лунным светом долины, бликами света на лунной дорожке, играющими забавный танец в окружающей ее ночной тьме, неистово сверкающими звездами в кажущемся так близко небе, причудливо переливающимися отблесками пламени факела на доспехах едущего впереди рыцаря, тихим всхрапыванием лошади и запахом сена, небрежно брошенного на козлах повозки, на котором безмятежно спит, забавно изогнувшись в попытке пристроить свое чрезмерно длинное тело на слишком узкую для этого полку напарник кучера, удивительным чувством уверенности и спокойствия, которое Элайя невольно испытывала каждый раз проводя рукой по металлу спускового крючка притороченного к поясу арбалета…
Сзади и немного сбоку раздался приглушенный, явно сдержанный вздох, в котором дочь госсекретаря явственно услышала тщательно скрываемое восхищение. Элайя резко обернулась и натолкнулась на словно наполненные внутренним сиянием карие глаза шедшего рядом с повозкой Кевина. Студент смущенно улыбнулся, но взгляда не отвел, и Элайя против воли улыбнулась и слегка кокетливо спросила:
— Что?
И выжидающе замолчала. Кевин, смутившись еще больше, отвел было глаза, но, собравшись с силами, неожиданно ответил:
— Любуюсь. Ты… прекрасна. Здесь и сейчас, когда тебе не нужна эта дурацкая маска Снежной королевы, которую ты почти всегда носила в Академии, — Кевин улыбнулся и добавил: — А в лунном свете ты еще прекраснее, особенно когда любуешься красотой окружающего нас мира, — студент обвел одетой в кожаную перчатку рукой раскинувшийся перед ними пейзаж. — У тебя такое… одухотворенное, словно сияющее изнутри лицо.
Элайя слегка смутилась, но, улыбнувшись, и приготовилась сострить в ответ, но её музыкальный слух уловил странный, приближающийся со стороны растущих на удалении деревьев свист. Она удивленно оглянулась по сторонам, краем глаза успев заметить, как огромный камень, брошенный из кажущегося единой темной массой подлеска, выбил едущего впереди рыцаря из седла. Одновременно с ним из-за деревьев прогремел оглушительный звериный рев, и два десятка огромных тварей выскочили из кустов. Охрана каравана среагировала мгновенно — каждый из рыцарей единым движением подхватил притороченный к седлу щит, прикрывая им корпус, и выровнял копье параллельно земле. Не обращая внимания на запрыгивающих на повозку товарищей, дочь госсекретаря во все глаза смотрела, как рыцари, словно единый организм, мгновенно выстроились в идеально ровную линию, прикрывшись щитами и ощетинившись выставленными вперед копьями. Прозвучала резкая команда, рыцари вонзили шпоры в бока своих коней и, выбрасывая комья земли из-под копыт лошадей, медленно набирая разгон, устремились навстречу бегущим к ним морлокам. Твари на мгновение замерли и с удивительной согласованностью швырнули в приближающихся рыцарей такие же камни, как и тот, которым они размозжили голову первому рыцарю, метя всадникам в головы. Почти все рыцари успели вовремя пригнуться, лишь четверым из двух десятков это не удалось — воины попытались принять удар камней на щиты и с оглушительным грохотом вылетели из седел, когда огромные камни ударили в них. Остальные всадники сжали строй и перешли на галоп стремительно сближаясь с кинувшимися в атаку морлоками. Широко открыв рот, дочь госсекретаря наблюдала за тем, как волна закованных в доспехи рыцарей столкнулась с бегущей на них толпой яростно ревущих тварей. Моргнув, Элайя упустила момент, когда рыцари пронеслись сквозь толпу морлоков с треском ломающихся копий и грохотом проламываемых огромными дубинами доспехов. Отрешенно уставившись на поле боя, на котором лежало около десятка окровавленных трупов рыцарей в покореженных доспехах и примерно столько же тварей, дочь госсекретаря наблюдала, как выжившие шестеро рыцарей теснят оставшихся в живых тварей дальше в лес. Оглушающая какофония боя — дикий рев морлоков, грохот проламывающих доспехи дубин, треск ломающихся копий и всхлипывание распарывающих кожу мечей слились в единый непрекращающийся звон в ушах Элайи. Ошеломленная Элайя вскрикнула от страха, когда чья-то сильная рука дернула ее вниз и назад, увлекая вглубь повозки.
Дочь госсекретаря обернулась, чтобы разглядеть втолкнувшего ее в повозку человека, как борт повозки с оглушительным грохотом и треском раскололся — деревянные щепки разлетелись в стороны, впиваясь в кожу инстинктивно прикрывшей глаза рукой Элайи. Элайя вскрикнула от боли и с замершим от ужаса сердцем смотрела за тем, как на ее голову опускается огромная дубина, прежде чем блеснувшее сталью лезвие клинка отбило ее в сторону. Запрыгнувший на повозку Кевин резко развернулся, удерживая меч в руках, и мощным ударом отсек морлоку голову. Студенты несколько секунд ошалело разглядывали друг друга, но резкая команда Найсмита вывела их из оцепенения:
— Арбалеты на правую сторону. Второй отряд сейчас полезет на нас. Щиты поднять!
Развернувшаяся Элайя успела увидеть, как профессор Лафферти, Эндрю и двое караванщиков сняли с бортов повозки притороченные к ним щиты и подняли их на уровень глаз, прикрывая сжавшихся за ними с арбалетами в руках студентов, как из-за кустов на противоположной стороне дороги выскочило еще десятка два тварей и, ревя от восторга, бросились к телегам. На соседней повозке за спинами удерживающих щиты караванщиков вытянулись сержант Риз и двое его солдат, натянувших тетивы своих луков.
— Марго, Кевин, прикрываете мне спину. Остальным — ждем! Пусть подойдут поближе! — абсолютно спокойным тоном приказал проводник, игнорируя шум битвы слева от повозок. — Первый залп прямо в них! Потом мы зайдем справа, а вы выбиваете тех, что слева! — прокричал Найсмит, стоявший вместе с Марго и Кевином между двумя повозками. — Ждать! — резкий окрик проводника одернул выглянувшую было из-за щита Элайю, и она юркнула обратно за прикрытие. — Ждать! Готовьтесь!!! — проорал проводник, и Элайя вместе с остальными студентами вынырнула из-за щитов и, стиснув зубы от боли в руке, прицелилась в одного из несущихся к повозке морлоков. — Пли!!! — скомандовал Найсмит, и Элайя нажала окровавленным пальцем на спусковой крючок арбалета. Время словно замедлилось, и дочь госсекретаря ошеломленно наблюдала за тем, как выпущенный ею болт с легким шорохом выталкивается тетивой по борозде в деревянном ложе арбалета и устремляется к морлоку. Секундой позже болт глубоко впился в грудь бегущей твари, и та, словно налетев на невидимую преграду, споткнулась и повалилась на землю. Элайя моргнула, и время вновь ускорилось, принеся с собой звуки окружающего ее боя: свист болтов, выпущенных ее друзьями, ругань сержанта Риза с соседней повозки и едва слышную команду проводника: «Вперед».
Элайя повернула голову, чтобы посмотреть на Найсмита, но удерживающий щит прямо перед ней профессор Лафферти вдруг уперся в него плечом. Мгновением позже огромный камень с оглушительным грохотом врезался в щит и раскололся на несколько кусков. Сила удара бросила профессора прямо на Элайю, и дочь госсекретаря выставила руки перед собой, защищаясь. Ее уловка смягчила падение профессора, и они вместе повалились на лежащие в повозке мешки. В щите, который профессор продолжал удерживать над собой обеими руками, образовалась огромная вмятина, но профессор, превозмогая боль в очевидно сильно ушибленном плече, поднялся и восстановил положение, выставив щит внахлест со щитом стоящего рядом Эндрю. Элайя тряхнула головой, пытаясь прийти в себя, и увидела Мэг, протягивающую ей руку. Элайя поднялась, кивком поблагодарив дочь хозяина отеля и потянулась к колчану с болтами, прикрепленному к левому бедру. Успев удивиться отсутствию страха, Элайя перезарядила арбалет и решительно выглянула из-за щита, выискивая новую цель. Оглядев поле боя, она успела увидела странную картину: проводник уверенной походкой двигался к двум странно замершим тварям, разведя в стороны пустые руки. Позади него, напряженно оглядываясь по сторонам, шли Марго и Кевин. За их спинами в разных позах валялось с десяток окровавленных трупов морлоков. Помедлив мгновение, твари взревели и бросились на проводника, но тот даже не сделал попытки уклониться. Не добежав до Найсмита буквально пару метров, обе твари повалились на землю, пытаясь выдернуть руками застрявшие в горле стрелы. Проводник, обернувшись, кивнул Кевину и Марго, которые шагнули вперед и хладнокровно добили морлоков рубящими ударами в голову. Проводник что-то сказал своим спутникам, и Марго рассмеялась, толкнув в бок замершего в ступоре Кевина. Неожиданно Элайе пришло в голову, что шум сражения практически затих — над полем были слышны стоны раненых, доносившиеся сзади, а также со второй повозки. Повернув голову вправо, дочь госсекретаря увидела, как сержант Риз и Джек склонились над телом одного из солдат, лежащим на залитых его кровью мешках. Элайя пригляделась, и ее чуть было не стошнило — голова несчастного представляла собой единое месиво из крови, мозга и костей — брошенный со страшной силой камень размозжил ему череп. Уровень адреналина в крови Элайи постепенно снижался вместе с тем, как напряжение боя отпускало ее, и боль в руке стала усиливаться. Пытаясь отвлечься, Элайя обернулась и увидела, что твари, атаковавшие караван с другой стороны дороги, уничтожены, но всего пятеро выживших рыцарей расхаживали по полю в поисках раненых товарищей. Один из рыцарей, в котором Элайя через минуту узнала командира охраны, что-то приказал остальным и направился в сторону повозок, навстречу идущему к ним с противоположной стороны Найсмиту. Дуэйн дошел до стоящего между повозками Найсмита и остановился, не глядя проводнику в глаза. Найсмит шагнул к Дуэйну и неожиданно нанес ему сильный удар в челюсть, отчего рыцарь отшатнулся, но почти сразу же восстановил равновесие.
— Сколько раз я говорил тебе, что атаковать их в лоб — глупо? — чеканя слова, произнес Найсмит, изучающе рассматривая понурившегося рыцаря. — Телеги обороняло трое солдат, несколько караванщиков, один, пусть и повидавший немного дерьма профессор Академии, один, признаю, опытный ветеран и несколько молокососов, половина из которых женщины. У них двое легкораненых и один убитый. Твои закованные в сталь дебилы всем скопом понеслись прямо на морлоков, и ты не сделал НИЧЕГО, чтобы их остановить, да хотя бы направить их во фланг или, пользуясь преимуществом в скорости, обойти и ударить с тыла, пока морлоки будут пытаться взять телеги. Которые мы бы удержали — пусть и с потерями, но ты знал, что там остался я, — Найсмит, продолжавший отчитывать командира охраны, тяжело вздохнул: — И ты потерял три четверти своих людей. Думаю, еще пару-тройку мы сможем довезти до Нью-Атланты, и там их вытащат, но, твою же мать, Дуэйн, как ты мог так подставиться? — убийственно холодным тоном проговорил проводник.
Неожиданно начальник охраны вскинулся и, сверкая полными гнева глазами, сплюнув кровь из разбитой губы проорал прямо в лицо Найсмиту:
— А какого хера ты нас не предупредил о засаде, а, «Хранитель»? — с издевкой добавил Дуэйн. — Твое грёбаное «чутье» промолчало, или ты просто не счел нужным нам сообщать о засаде?! Мои парни сглупили, и да, это моя вина, что я не остановил их, и мне с этим теперь жить! Писать похоронки их матерям и женам! А ты как всегда ухмыльнешься и свалишь по своим делам! — Дуйэн явно хотел сказать что-то еще, но Найсмит схватил его за горло, заставив смотреть себе прямо в глаза.
— Ты, видимо, забыл правила, Дуэйн. Но мне не составит труда тебе их напомнить, — убийственно спокойным, полным холода голосом проговорил Найсмит, не обращая внимания ни на хрип начальника охраны, ни на его слабые попытки вырваться. — Я ничего и никогда не делал, не делаю и не буду делать вместо вас. Не буду думать вместо вас. И выставлять разведчиков впереди основных сил вместо тебя я тоже не буду. А если ты вдруг решишь, будто бы придуманный вами титул меня к чему-то обязывает или дает тебе право требовать от меня чего-либо, то тебе стоит сменить род деятельности. На подметание полов в трактире, например. Ввиду отсутствия мозгов для чего-либо более сложного. Напоминаю, все вы — дети людей, которых я привел сюда и научил здесь выживать. Это ВЫ мне обязаны. Надеюсь, сегодняшний урок ты запомнишь, — бросил Найсмит и, сделав шаг вперед, швырнул начальника охраны на влажную от крови землю.
