L'Opera en quatre actes

       Противный дребезжащий голос будильника пробуждает не только меня, но и тупую, пульсирующую боль в моей голове. Я чувствую, как кровь прибивается к вискам и морщусь. Веки настолько тяжёлые, что открыть их просто невозможно. Вслепую, нащупываю на тумбочке несчастный предмет и, стукнув его пару раз о твёрдую поверхность, выключаю его. Я промахиваюсь, и мой злейший утренний враг сваливается на пол, жалобно дзинькнув. Несколько минут я ни о чем ни думаю. В моей пустой голове, кажется, нет ничего кроме звона.       Кафе... Собеседование... Работа...       Эта нехитро выстроенная логическая цепочка заставляет меня соскочить с кровати, сбросив одеяло. Господи, Господи... Как я могла забыть?! Ведь вчера Анабель вынесла мне все мозги своими напоминаниями. Нет, конечно я была ей благодарна, но, попытаюсь сказать помягче, она "слегка" перегибает палку. В такие моменты мне хочется впиться ей в глотку и заставить замолчать. Не подумайте лишнего! Я просто милейшее существо.       Кажется вечность уходит на поиски более менее приличной одежды. Приличной одеждой я называю рубашку в клетку и свои темно-синие джинсы. Не приходить же на собеседование в рваных? Это, конечно, можно, да я их люблю без памяти, но работодатели будут, мне кажется, как-то не в восторге. Знали бы они, на какие жертвы я сейчас для них иду! Стою перед зеркалом и вынимаю пирсинг из носа. Совсем незаметная сережка, но лучше не рисковать. У некоторых глаз-алмаз. Как-то, придя в офис устраиваться по специальности, мне пришлось выслушать лекцию начальницы, - боевой высокой бабы с короткой стрижкой и пронзительно-громким голосом. Во время своей проповеди она все время стучала кулаком по лежащим на столе папкам с бумагой, словно гвозди вбивала. "Что пошла за молодежь! Прокалывают себе всё, что выпирает, и не только! А волосы, ты что в цирк на работу пришла? А уши... Господи! Ты случайно не из африканского племени?!" Только потом, когда я стояла, пристыженная, в дверях, до меня дошло, что последнее было сказано про тоннели.       Я стояла и взирала на своё отражение в зеркале. Непослушные волосы никак не хотели ложится так, как это было нужно мне, под глазами залегли тёмные синяки от недосыпа и всю эту прекрасную картину дополняла треснувшая губа. По какой причине она треснула, я не знала, да и, в общем, это было совершенно неважно. Красотка, просто красотка! Нечего сказать. Я ухмыльнулась и, умывшись холодной водой, предприняв ещё одну попытку привести волосы в божеский вид, вышла из ванной, потушив свет.       Натянув кожаные перчатки, сунув ключи от мотобайка и квартиры в карман джинсов, перекинув одну лямку рюкзака через плечо и захватив с собою шлем, я вышла из квартиры, готовая принять новый бой. Дёрнув дверь за ручку и, проверив, надёжно ли я её закрыла, я быстро сбежала по лестнице вниз. Толкнув железную подъездную дверь, я вышла на улицу. Нью-Йорк уже не спал. Хотя, кого я обманываю? Этот город никогда не спит, никогда. Ночью он сияет светом тысячи огней, гремит оглушительной музыкой. Бродвей, казино, пабы, многочисленные ночные клубы... На сон просто нет времени. Резким движением руки я сдергиваю с байка чехол, открываю багажник и запихиваю материю прямо туда. Надев шлем, я запрыгиваю на своего алого, как пламя, железного коня и в следующее мгновение срываюсь с места.       Я лавирую между, вставшими в пробку, машинами, прорываюсь вперёд, спешу, но только почему, почему мне так не терпится добраться до той захудалой кафешки на заправке, где даже кофе провоняло бензином? Может, мне просто хочется поскорее покончить с этим делом, и просто отдаться бешеному ритму этих улиц? Не знаю. Сейчас мне просто доставляла удовольствие езда. Мне нравилось видеть, как водители, раздраженно бьют ладонями по рулю, жмут на клаксон, отправляют в мою сторону ругательства. Это меня только раззадоривало.       Вот, собственно, и заправка. Самая, что ни на есть, обычная. Припарковавшись, я, толкая дверь, слышу как звонко и певуче оповещает о моем приходе дверной колокольчик. Заспанный бариста, за стойкой, с унылым видом протирает кружки. Вокруг него кружила какая-то ненормальная муха. Видимо, шестилапая тварь пыталась вывести растрепанного пацана из себя. Я подхожу к нему, опираюсь на стойку, стягиваю перчатки и бесцеремонно швыряю их на барную стойку.       - Парень, где тут администратор? - мой голос звучит хрипло. Бариста отрывается от своего увлекательного занятия и рассеяно смотрит на меня. Его губы приоткрываются, он хочет ответить мне, но потом, видимо передумав, махает тканевой салфеткой куда-то в сторону. Пожав плечами, я забираю свои перчатки и иду в указанном плавлении. Что ж, удачи мне!       Счастливая, я стою на улице и улыбаюсь во все тридцать два зуба бородатому мужчине, заправляющему машину. Может, он считал меня в тот момент поехавшей, но мне откровенно было плевать. Меня приняли на эту чертову работу! Я обвожу взглядом заправку и натыкаюсь на объявление. Моё сердце замирает. Одна надпись, всего одна, заставила электрический разряд пройти через моё тело.

"Midnight radio. Вы слышали о нем что-нибудь?"

      Дрожащей рукой я отрываю кусочек бумажки с номером телефона, достаю свой мобильник, набираю его... Длинные гудки, я нервно покусываю нижнюю губу, ожидая ответа. "Абонент вне зоны действия сети". Выругавшись, я бросаю мобильник в рюкзак. Как только я наткнулась на первую подсказку, след сразу же оборвался... Ну да, как же иначе. Не может же мне крупно повезти во второй раз за сегодня.        Однако позже, когда я уже позабыла и об объявлении, и о таинственном номере, на какое-то мгновение вселившем у меня надежду получить ответы на свои вопросы, завибрировал на краю стола мобильник. Я схватила его и ответила: "Да?".        Уже через полчаса я встретилась и поговорила с парнями-оборванцами из бедных районов города. Они относились к тем, кто марает стены Нью-Йорка грязными ругательствами, изображениями обнажённых женщин, каких-то причудливых существ, но теперь в их головы засела та же мысль, что никак не отпускала и меня - "Midnight Radio". Это загадочное название уже несло в себе тысячи чарующих звуков и не оставляло о себе больше ничего. Парни знали не больше, чем я сама.       Те из нас, кто слышал эту радиостанцию, рыщут по свету в поисках друг друга, безуспешно пытаясь найти ответы, которых нет. Никто не знает, где источник и что это. Никто ни черта не знает!       Продавец из ларька комиксов, работница студенческой столовой... Никаких результатов. Неужели вместо ответов мы будем находить всё новые и новые вопросы? Нет! Я упрямая, я добьюсь своего.