Сакура (Харуно) Смертьева

      Очнулась я от ощущения тянущей боли в затылке. А когда открыла глаза, поначалу подумала, что я в раю для мужиков, небось черти попутали, ибо надо мной склонилась чья-то внушительная грудь. Я бы даже сказала — грудище, мечта режиссеров порноиндустрии и журналов playboy. — КАКОГО?! — Сакура? Ты меня слышишь? — взволнованно спрашивала эта нимфа мужских фантазий, вроде бы меня? — Кто, простите? — что за странное имя?! Это насколько не любить дочь, чтобы дать имя японского дерево… И теперь это я?! Прекрасная нимфа нахмурила тонкие брови и положила свою ладонь мне на лоб, вот это она зря. У меня от боли из глаз искры полетели, протестующе застонав, хотела убрать её руку и… лучше бы не двигалась. Все тело пронзило мелкими укольчиками неприятных ощущений от онемения конечностей. — Очнулась! Слава богу! Ты нас здорово напугала, Сакура, вторую неделю как не приходила в себя, — укоризненно говорила женщина, хоть и с нескрываемой радостью. — Сарада вся извелась. И кто эта Сарада? — Сарада? А кто эта? И кто вы? — спросила у этой женщины, чьё имя я до сих пор не знала. Она нахмурилась еще больше прежнего. Некоторое время она сверлила меня своими глазищами. Я прям почувствовала себя под рентгеном. С таким взглядом ей нужно было стать прокурором. — Ты помнишь кто ты, Сакура? — мягко спросила меня нимфа. И что ей ответить?! Я-то прекрасно помню — кто я! Но я не знаю, в чьё тело меня перенесли. — Сакура? — уже настойчивее спросила она — Нет, — глядя на неё честными глазами, соврала я. Нимфа только изумлённо вскинула одну бровь, но комментировать мой ответ не стала. Вместо этого прошла к входной двери и распахнула её. А сама чуть отошла, приглашая кого-то войти. Этот некто вихрем пролетела мимо грудастой нимфа и бросилась мне на шею. — Мама! Ты меня очень сильно напугала! Я так боялась, что потеряла тебя и… — это нечто, а точнее девочка лет 12, плакала, горько плакала из-за страха потерять маму. МАМУ?! Я МАМА?! Я?! О ГОСПОДИ ВСЕМОГУЩИЙ! ДА МНЕ ВСЕГО 18 ЛЕТ! КАК Я МОГУ БЫТЬ МАТЕРЬЮ 12 ЛЕТНЕГО РЕБЕНКА?! А-А-А-А-А-А-А! Едва эта мысль добралась-таки до ошарашенного всем происходящим мозга, я отпрянула от девочки и во все глаза смотрела на неё. Темноволосая и темноглазая девочка с красными очками, бледная и худенькая, она смотрела на меня в немом изумлении. — Мама? — неуверенно спросила она. — Я твоя дочь, Сарада. Ты ведь не могла забыть меня?! Мама?! Господи! Куда это меня занесло?! Мало того что я в чужом теле, так я еще и мама (!). Стало так страшно, как никогда до этого. Вот теперь я испугалась по-настоящему! Я же никогда не ладила с детьми. — Мама?! — уже настойчивее спросила она. — Эээ… ммм… Простите, можем мы поговорить с вами наедине? — умоляюще посмотрела на нимфа, та тяжело вздохнула и кивнула. Сарада словно окаменела, встала и пошатываясь вышла. Нимфа закрыла дверь за Сарадой и подошла ко мне. Сложив руки на груди, она молча рассматривала меня. — Вы расскажите мне что-нибудь? — я умоляюще на неё посмотрела. — Странно как-то иметь такую большую дочь. Постойте-ка, раз у меня есть дочь, значит, я еще и замужняя?! Я в ужасе посмотрела на изумленное лицо женщины, которая до сих пор не представилась. Я замужем, будучи девственницей!!! Это кошмар! Глаза нимфы превратились в огромные квадраты, кажется, последнюю мысль я произнесла вслух. — Так как вас зовут? — Цунаде, пятая хокаге, и твой учитель, — мрачно ответили мне. Если бы мне это еще о чём-то говорило. Из рассказа Цунаде я сумела узнать, что я, вернее, девушка, место которой я заняла, хороший врач шиноби. Кто такая шиноби, я не поняла. В госпитале деревни Листа, странное название для деревни, Сакура была ответственна за отделение, занимающееся детьми, получившими психическую травму. Несколько лет назад, оказывается, завершилась Четвёртая Мировая Война, фига се тут мексиканские страсти, а спустя некоторое время девушка выдвинула своё предложение высшему собранию больницы по формированию нового отдела. Во время великой войны ниндзя, походу, черепашки всего мира сплотились в Альянс, дабы противостоять воскрешению какой-то Кагуи. Как я поняла, основательницы мутагена в крови этих самых черепашек. Она была столь сильна, что все погрузились в отчаяние, однако Наруто, блистательный принц сего мира, и его мстительный друг, с его верой в товарищей не сдались и вырвали победу, разрушив планы этой самой крутой мамаши. Мир был спасён. После этого началось восстановление инфраструктуры, пострадавшей в ходе военных действий. Многие люди тоже нуждались в уходе и посещали Сакуру, которая лечила их раны. Теперь их лица лучились спокойствием, ведь война минула, обществу теперь ничего не угрожает. Сейчас Сакура была высокопоставленным специалистом в области медицины. А еще я, то есть она, вышла замуж за этого мстительного Шредера, который скитается по миру, чтобы искупить свои грехи, оставив жену с новорожденным ребенком на руках, и появляется очень редко. Козёл одним словом. Мексиканские страсти отдыхают, иномирные теперь в моде. Вскоре Сакура узнала одну из техник, как я поняла одной из видов магии, не простой, а именно из разряда запрещённых, какого-то длинно-хвостатого змеюги переростка, и решила воспользоваться в благих целях. Итог, что получила бедная девушка и я — невезучая чёрная ведьма: 1. Тело потеряло душу, иначе меня здесь не было бы. 2. Все думают, что я Сакура. 3. Нужно отыскать душу этой отчаянно жаждущей помочь всему миру девушке. С таким количеством информации меня оставили отдыхать, а точнее спать и вспоминать «себя».

#-#-#-#-#-#

Три дня пролетели как один. Все это время Сарада навещала меня и пыталась помочь мне вспомнить её и её отца — Учиху Саске. Она даже семейную фотографию принесла. Естественно, ничего о жизни Сакуры я не могла вспомнить, потому что я не Сакура, но меня все равно немного пугала настойчивость этой девочки. Мне было трудно воспринимать информацию о том, что теперь её матерью являюсь я. В остальное время приходили просто коллеги по работе, а её близких друзей я так и не встретила. Цунаде всех известила, что я потеряла память и ничего не помню, и поэтому меня лишний раз не доставали глупыми вопросами, а лишь бросали сочувствующие взгляды, которые за эти дни порядком надоели. На четвертый день меня выписали, к моему огромнейшему облегчению. Вместе с Сарадой мы подошли к моему новому дому, симпатичному особнячку. Открыв ключом дверь, Сарада распахнула ее настежь. Входя в свою новую квартиру, то есть теперь нашу, я попала в небольшую прихожую. Ближе к входной двери была вешалка для верхней одежды и полки для обуви. На полу лежал мягкий ковер. Первое что попадает в глаза, заходя в эту квартиру, так это шесть противоположно находившихся дверей. Первая дверь вела в гостиную, вторая — в спальню, третья — на кухню, четвертая — в комнату Сарады, а последняя — ванная комната. Еще была крыша и подвал. В гостиной было одно большое окно, которое украшали легкие занавески нежного серебристого цвета. На подоконнике красовались яркие горшки с цветами и небольшая лейка, украшенная витиеватыми узорами. Рядом был поставлен столик с длинной тонкой скатертью и накрахмаленными салфетками, в центре которого стояла ваза с букетом из полевых цветов. К столику прилагались два мягких стула с изогнутыми ножками. На стене между светильниками висели четыре пейзажа, изображающие времена года. Отдельной темой стала спальня, от которой я поначалу утратила дар речи. Большая кровать на резных ножках со светло-персиковыми простынями. Стены, обтянутые тканью теплого песочного цвета. Прозрачный тюль и тяжелые красно-коричневые шторы на окне. Несколько полочек и маленький светильник на стене возле кровати. Шкаф из красного дуба с вырезанными узорами на дверцах. Кухня была довольно необычной и сильно отличалась от гостевой и спальни. Здесь все было резковатым. Осмотрев квартиру, я решила немного прилечь. Сарада закрылась у себя. Задумавшись обо всем, я поняла, что у меня недостаточно информации об этом мире и о Сакуре Учиха. Думаю после обеда навестить их библиотеку, может, хоть там я найду ответы. Судя по всему, они еще далеки от интернета и с надеждами на Google я могу с уверенностью распрощаться.  Три дня провалявшись в госпитале, я с уверенностью могу сказать, что свои силы я не потеряла. И это меня больше всего радует. А вот силы Сакуры я не сильно чувствовала. Они были мизерными, но и это было большее, на что я могла рассчитывать. За своими думами я и не заметила, как уснула.  Проснулась от ощущения чужого взгляда. Не просто обычного взгляда, на мне явно пытались дырку припечатать. Еще не понимая, откуда это ощущение, зевнула и открыла глаза. И тут же вздрогнула. И едва не заорала! Просто в пяти шагах от меня обнаружились мои призванные бабули. — Что за черт?!