Черти тихого омута

      - Эй, Йонеда…       Хм, да?       - В какую старшую школу поступать будешь?       С пышной булочки падает капля вишневого варенья. Она приземляется алой кляксой на мою сменную обувь. Вот не повезло.       - Да, в какую? Ты же языки хорошо знаешь. Может в нашей останешься?       Старшая школа? Хм. Я откусываю от булочки кусочек и тщательно его пережевываю. Понятия не имею.       Мой последний год в средней школе для девочек. Мне пятнадцать лет.

***

      Кого волнует, что могут подумать окружающие? Делай, что хочешь. Живи, как хочешь. Носи черное. Носи розовое. Спи с парнями; спи с кучей парней, хоть даже одновременно; спи с девушками. Или и с теми и другими. Всем все равно, что ты делаешь, если ты послушная и делаешь все безприкословно.       Из окна, выходящего во внутренний двор школы, высовывается седая голова. Учитель кричит:       - Вы трое, звонок уже был! А ну живо в класс!       Мы быстро доедаем остатки своего обеда. На моей белой туфле так и осталось пятно от варенья, но уже не такое красное. Нужно отряхнуть юбку, а то мы сидели на земле. Сейчас только начало учебного года. Сакура в самом цвету. Весь школьный двор усыпан розовыми лепестками. Если сгрести все цветочки в кучу, то получится огромный конфетный сугроб; прыгнуть бы в него с разбега.       Весь класс уже сидит по местам. Не хватает только нас. Мы открываем двери и заходим. Низкий поклон учителю и тысяча извинений за опоздание. Моя парта стоит возле окна. Свежий ветерок с запахом сакуры колышет пряди моих распущенных волос, пролетает по классу, одаривая всех сладким вишневым ароматом. На спортивной площадке занимается другой класс. Вот бежит девчонка, ее длинные волосы, собранные в хвост, шлейфом летят за ней. Да, красиво. Цвет ее спортивнх шорт – зеленый, это значит, что она на втором году обучения.       Двери нашей классной комнаты открываются и входят два мужчины, один из них наш директор. Староста говорит:       - Встали! Поклонились! Сели!       Директор что-то говорит другому мужчине на ухо. Мы все уже поняли, что это наш новый учитель. Он теперь будет вести у нас английский язык. Такой молодой и симпатичный учитель в женской школе, пусть даже средней, - довольно опасно, на мой взгляд. Некоторые уже начали шептаться и хихикать. Он и правда милый.       Что же, теперь Танака-сенсей остался с нами один на один. Он представился как подобает, написал на доске свое имя и начал урок английского языка.

***

      После всех занятий мама попросила забрать младшую сестру из сада. Наше трио распалось. Мы почти каждый день шли домой вместе, на станции расходились кто куда.       Танака-сенсей ничего особенного из себя не представляет. Просто учитель. Он только-только закончил университет в Токио и утроился на работу в нашу школу. Средняя женская школа для него вроде разминки. Через пару лет, или даже раньше он уволится и будет преподавать в старшей школе. Скорее всего смешанной.       - Коки сказал, что мандариновые косточки горькие.       - Мандариновые косточки? - Спрашиваю я. - Но сейчас лето и мандаринов нет. Для переживаний нет причины, они появятся еще не скоро.       - Ох, точно!       Сестра сжимает мою руку так крепко, что пальцы немного побелели. Она просит купить ей пирожок с мясом в той маленькой булочной, мимо которой они с мамой проходят каждый день. Там они очень вкусные, говорит сестра.       - Хорошо, давай купим по пирожку.

***

      Звонок на урок. Мы уже сидим в классе. Третьим по расписанию стоит английский, до этого была самоподготовка. Первые два урока мы просидели на крыше. Пока тепло нужно проводить больше времени на свежем воздухе. В классе можно и зимой посидеть.       Танака-сенсей заходит в кабинет, и мы все встаем под руководством старосты. В нем что-то изменилось. Учитель Танака остриг волосы, теперь они лежат ровно, зачесанные к затылку, и не вьются. Ему определенно идет.       - Танака-сенсей тут уже полтора месяца работает, а только сейчас заметила какой он милашка.       Смех двух голосов разлетелся по крыше. Сейчас обеденный перерыв. Вчера в мое бенто было добавлено немного очисток от цветных карандашей. Сестра сказала, что так красивее. Действительно, необычно. Но рис пришлось очистить. Хорошо, что она не перемешала, а просто насыпала сверху. Интересно, а у учителя есть девушка? Скорее всего есть. Повезло же ей.       - Мне нужно сегодня идти к репетитору по английскому, так что идите домой без меня.       - Что?       - Ты ходишь к репетиторам? Вот это неожиданно.       Ничего удивительного. Будто я с рождения все знаю и все умею. Под зубами раздался хруст. Остатки от красного карандаша прибавили экзотики в мой обед.       Они спросили, какие предметы я еще изучаю вне школы. Хм, английский, французский. Хотела еще каллиграфию взять, но потом решила, что лучше в старшей школе в клуб вступлю и там научусь.       Оглушающий стрекот цикад доносится со всех сторон. Спертый душный воздух не дает свободно дышать. Такое лето самое ужасное. Даже сезон дождей не так ужасен. Сейчас бы на море. Или пусть уже скорее осень. Ведь на каникулах Танаку-сенсея не будет возможности видеть.       - Вакаба-сан, ты чего в облаках витаешь?       Порой я думаю, что вся моя жизнь состоит из одних учебников и дополнительных занятий. В последнее время я довольно рассеяна на курсах иностранных языков. Моему репетитору это не очень нравится. Да и мне порой тоже.       Совсем скоро наступит сентябрь и учителя в школе завалят нас анкетами и тестами. Будут каждый день напоминать, как важно хорошо сдать выпускные экзамены, чтобы поступить в достойную старшую школу. Когда раздадут анкеты, туда нужно будет написать выбранную тобой старшую школу и, если твой выбор не устроит учителей, потому что твой средний балл слишком высок для данного учреждения, будет проведена индивидуальная беседа. Последуют уговоры и убеждения, что есть большой шанс на более достойное образование.       Слушай и не думай.       Делай, что сказано и не смей пререкаться.       Отвратительная школа. Поскорее бы уже свалить от сюда.

***

      - Прошу хорошо подумать прежде чем заполнять данные анкеты, - говорит наш классный руководитель.       Вот уже и начало осени. Нам раздали анкеты, в которые нужно написать, в какую старшую школу каждый из нас собирается поступать.       Лишняя возня с бумажками. Какое этим учителям вообще дело, куда я дальше собираюсь. Если я скажу, что хочу поступать в школу, которая имеет пусть даже средний уровень успеваемости, меня станут отговаривать.       - Мы выпускаем только лучших учеников для таких же лучших школ, как наша, - говорят они.       Да какая она лучшая!? Халупа халупой. Сельские школы и те лучше, только там не гоняют так как здесь и не требуют от каждого ученика знаний сверх меры. От этого учреждения лучшего только название и все.       - Подобрала тебе парочку школ с уклоном на иностранный, - говорит моя мама.       Она кладет брошюры на стол. Я посмотрела на них краем глаза и снова уставилась в телевизор.       – На следующей неделе мы пойдем туда на день открытых дверей, - продолжила мама.       Мое мнение не спрашивают. Просто ставят перед фактом и уходят. Замечательно.

***

      Когда Танака-сенсей раздал нам результаты прошлого теста по английскому на моем листе красовались всего двадцать процентов. Да уж. Для сенсея это тоже было неожиданным сюрпризом, и он задержал меня на перемене, чтобы поговорить об этом.       - В моей семье нет никаких проблем, - я сразу ответила на самый ожидаемый вопрос.       Учитель не успевает и слова вставить, так и сидит с полу открытыми губами. Розовыми и пухлыми. Его волосы вновь отросли и начали завиваться.       - Видимо, я недостаточно подготовилась, - продолжила я.       - В том то и дело, Вакаба-сан, у тебя нет необходимости готовиться. Большинство внеплановых тестов ты решала на сто баллов. Такой низкий результат не мог меня не поразить. Когда я проверял эти тесты, я несколько раз смотрел, твое ли имя на листе, потому что я не мог поверить.       На это мне нечего было ответить. Возможно в тот день я от балды написала ответы, даже не читая заданий. А возможно и нет...       - Может мне нужно немного дополнительных занятий с вами, Танака-сенсей, чтобы вновь вернуть свой уровень.       Учитель немного призадумался. Он заглянул в ящик своего стола и вынул оттуда ежедневник. В нем было записано расписание занятий Танаки-сенсея на месяц. Он что-то внимательно высматривал, кое-что вытирал ластиком и вновь писал, что-то просто зачеркивал.       - Мы будем заниматься с тобой по вторникам, четвергам и пятницам в пять часов. Тебя устраивает?       Проводить наедине с Танакой-сенсеем несколько часов три раза в неделю. Вот это поворот. Конечно я не против, о чем только может быть речь. Я поблагодарила сенсея и ушла из кабинета.       В обеденный перерыв мне устроили допрос на крыше. Любопытство моих подруг зашкаливало, что же мне сказал сенсей.       - Мне было не хорошо в день теста, и я решила его довольно плохо, поэтому учитель оставил меня. Он отчитал меня слегка. Пришлось сказать, что такого больше не повториться и я не буду больше снижать свою успеваемость.       Конечно это было наглое вранье. Просто мне не хочется каждый раз рассказывать, как прошли мои индивидуальные занятия с сенсеем. Да и потом, эти девчонки тоже могут напроситься и это перестанет быть волнующим.       - Не думала я, что сенсей так строг – отчитать из-за одного проваленного теста. Ну, подумаешь, с кем не бывает.       - Полностью согласна. Тем более все твои тесты больше девяноста баллов набирают.       Я ничего им не отвечала, просто слушала и жевала свой обед. На этот раз без карандашной приправы.       Нужно сказать подругам, что теперь я не смогу вместе с ними ходить домой. При таком раскладе дополнительные занятия у меня будут каждый день – походы к репетитору и учителю Танаке. Режим зубрилы начинает стадию активации.       - Ну, раз не можешь, что тут поделаешь, - говорит одна из девушек. Вторая, набив рот рисом, кивает головой мол того же мнения.       Отлично.

***

      - Можно войти?       Сенсей уже сидит в кабинете, ждет меня. На столе лежат кипы бумаг, непроверенные тесты других классов, учебники английского языка и кое какие записи самого Танаки-сенсея.       Учитель отрывается от проверки тестов и смотрит на меня. Он приглашает меня войти. Трепет волнения окутывает меня, я закрываю дверь и сажусь за парту.       - Так, давай начнем с разбора твоего теста.       Танака-сенсей просит меня развернуть листок с моим «провалом». На белом фоне ярко красовались алые двадцать процентов. Перечеркнутые слова, галочки напротив заданий и обведенные предложения спускались все ниже и ниже. Словно и не я писала. Даже подчерк слегка отличается, словно рука дрожала. От неуверенности ли? Или от того, что не успевала закончить работу?       - Что тебе тут больше всего не понятно? – спрашивает учитель.       Да в принципе все понятно. Как только я умудрилась на столько ужасно написать этот тест. Вот только нужно что-то сказать Танаке-сенсею, ведь, если я скажу, что мне все понятно – наши занятия прекратятся. А я хочу быть с ним наедине почаще.       - Может стоит разобрать все, что вы обвели красным, учитель? Зачем выбирать только что-то одно.       - Да, ты права.       Сенсей взял листок у меня из рук и принялся переписывать задания на доску. Эти задания я могу решить без труда, делать это я, конечно, не стану. Буду строить из себя дуру сколько потребуется.

***

      - Йонеда, ты знаешь Тору?       Очередной обед на крыше. Теперь только в это время я могу встретиться с подругами. Домой ходить я с ними перестала, да и гулянки с ними позабросила.       Этот парень, Тора, главарь шайки хулиганов с которым знакома одна из моих подруг, если можно так сказать. Он принадлежит к одному клану якудза, если верить слухам. Да, максимум крутости и опасности. Пару раз видела его в компании, слышала множество россказней, но лично с ним не знакома. Не горю особым желанием знаться с таким, потом не отмоешься.       - Да, слышала про такого, - ответила я.       Подруга резко воодушевилась, бросила свои палочки и отложила бенто.       - Короче, я слышала от той-то, которой сказала та-то, что какая-то там еще видела, как две девки сцепились друг с другом прямо на коленях этого парня. Волосы и кровь были по всему бару. Ох, я бы на это посмотрела.       Звонкий смех залил крышу и понесся вместе с ветром над городом.       Как говориться: чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало.

***

      День открытых дверей в Северной стершей школе. Мне уже непонятно зачем мама меня сюда притащила. Моя средняя школа примыкает к этой и считается одним ученым учреждением. Здесь все тоже самое. Мы уже час здесь бродим и ничего нового я не увидела. Мама таскает меня в каждый клуб, заходит в каждый кабинет, изучает все брошюрки от корки до корки. Скоро начнет к учителям приставать. А, нет, уже пристает. Стоит только отвернуться… Это удачная возможность смыться. Потихоньку отхожу от нее и поворачиваю за угол. Пару минут есть, чтобы отвести дух и самой походить по этим коридорам.       Здесь и в правду все тоже самое, как и в моей школе. Вернее сказать корпусе. Даже стены выкрашены в тот же цвет. Никакой фантазии. Поднимаюсь по лестнице на второй этаж. Мимо меня проходит группка парней, они громко смеются и обсуждают предстоящие экзамены и прошлый рейтинг учеников. Они явно не блещут умом, судя по разговорам.       За очередным поворотом я врезаюсь в крепкую тушу. Конечно же я падаю.       - Смотри куда прешь, амбал, - говорю я.       - Это ты мне, коротышка?       Я медленно поднимаю голову. Перед моими глазами друг за другом показываются крепкие мужские ноги в темных спортивных штанах, белая футболка. Взгляд поднимается до лица и мое дыхание замирает. Передо мной стоит тот самый якудза Тора.       Я начинаю что-то мямлить, извиняться. Боюсь встать с пола. Тора стоит на до мной, будто гора нависла, и не сводит глаз. Слушая сплетни про него, я смеялась, много раз смеялась и думала «что за бред», но теперь, когда он вот так стоит передо мной, мне больше хочется кричать от ужаса. Само его присутствие давит на меня с огромной силой.       - Чего расселась!? Вали от сюда, да поживее.       Я медленно и молча поднимаюсь с пола. Кланяюсь, мямлю что-то вроде извинения и ухожу. Боже, Боже, Боже! Нужно найти маму и быстрее уходить из этой школы.       Ах, вот она! Я хватаю ее за руку.       - Я хочу уйти от сюда, - говорю я. Мой голос дрожит.       Мама оценивающе осмотрела учеников и сказала:       - Да, мне тоже тут не особо нравится. Завтра пойдем в другую школу.       - Нет, я больше не хочу ходить по школам! Я поступлю в Восточную       Мама не ожидала такого всплеска. Мои ответы всегда были спокойными и тихими.       - Хорошо, тогда я сама завтра схожу в Восточную школу.       На этом мы ушли.

***

      Наступила зима. Мы сменили школьную форму на теплую.       Я все также продолжаю ходить на дополнительные занятия к Танаке-сенсею, и с каждым разом, когда мы остаемся наедине, он кажется все красивее и красивее. С того момента как сенсей остриг свои волосы прошло не мало времени, они уже успели отрасти. Знаю, раньше я говорила, что сенсей мне больше нравится с короткими волосами, но в один день увидев, как он зачесывает одной рукой вьющуюся прядку со лба, я обомлела. Этот момент настолько врезался в мою память, что, мне так кажется, я его никогда не забуду. Даже через сотню лет передо мной будет стоять Танака-сенсей, в одной руке у него будет лежать открытый учебник, а другой он проведет по волосам.       Даже не верится, что совсем скоро я покину среднюю школу и больше никогда не увижу Танаку-сенсея.       «Класс 3 – 2, Вакаба Йонеда-сан, пройдите в учительскую», - прозвучало по школьному радио. Через пару секунд просьба повторилась, в это время я уже направлялась в учительскую.       - А, Вакаба-сан, заходи, заходи.       Классный руководитель сидел в пол-оборота. Его стол был завален кучей бумаг, были раскиданы ручки, карандаши. Да и сам учитель был взъерошен, галстук не затянут, рубашка вылезла из коричневых брюк.       - Твой учитель английского обещал написать тебе рекомендацию в Восточную старшую школу, помнишь?       Я утвердительно кивнула головой. Танака-сенсей сказал, что хочет, чтобы у меня не было проблем с поступлением. Он обещал рассказать в рекомендации о моих успехах в иностранных языках. После того как он узнал, что помимо его дополнительных занятий, я посещаю еще и репетиторов, сенсей начал заниматься со мной и другими языками. Я, конечно, не совсем понимаю для чего, но провести больше времени тет-а-тет с Танакой-сенсенем… Я бы не посмела отказаться.       Учитель порылся на своем столе и вытянул из-под горы макулатуры белый лист. Почерк Танаки-сенсея нельзя спутать ни с чьим другим.       - Почему сенсей сам не отдал мне это? - спросила я.       - Танака-сан взял отпуск. Его девушка попала в автокатастрофу, он будет за ней ухаживать. Сенсей попросил меня передать тебе рекомендацию, потому что ее нужно будет отдать в день вступительных экзаменов.       У Танаки-сенсея есть девушка.       Сердце будто треснуло, стало тяжело дышать. О чем я только думала, когда смотрела на учителя в таком свете. Неужели я на что-то могла рассчитывать с его стороны. Вот же дура! Щеки мои налились стыдливым румянцем. Как же сильно хочется кричать, бежать далеко-далеко, а затем упасть без сил и бесконечно плакать.       - Неужели Танака-сенсей даже не придет на церемонию выпуска?       - Он ничего мне не сказал.       Я поблагодарила учителя и вышла из кабинета.

***

      Вступительные экзамены в Восточную старшую школу я сдала с отличием. Мое имя весело одним из первых в списке поступивших. С апреля я официально стану старшеклассницей. Буду носить красивую синюю форму, вместо матроски – красный галстук-бабочку. Когда меня будут спрашивать, где я учусь, я отвечу: «Восточная старшая школа».       Не знаю, помогла ли мне рекомендация Танаки-сенсея с поступлением или нет. Когда я отдала ее экзаменатору, он просто прочел ее и ничего мне не сказал. Думаю, он должен был отдать рекомендацию директору. Хотя, какая разница, главное, что я поступила.       Без учителя Танаки в школе стало пусто. Уроки тянулись очень медленно и нудно. Раньше, сидя за партой, я ожидала встречи с ним. Я вся светилась, когда шла в кабинет английского. Теперь же, проходя мимо него, я ничего не чувствую. Казалось бы, открой дверь, и он там сидит, проверяет тесты, отмечает правильные и не правильны ответы. Но нет, там пусто.       Пошло два месяца как я его не видела, а кажется, что вся жизнь.       На церемонию выпуска Танака-сенсей так и не пришел.