Сонная сказка

Несостоявшийся правитель Мидгарда и Асгарда лежал на широченном чилауте в башне Старка, и, как любимая шаурма всё того же Старка, был замотан в толстое одеяло с рисунком, представляющим коллаж из картин Ван Гога. В качестве одежды ему выдали пижаму с мультяшными зверями (и где только его размер нашли?), впрочем, из-за одеяла этот позор практически не был виден. Вид у Локи был одновременно замученный и довольный, точно он сам для себя не решил, хорошо ему или плохо. — Ты ещё живой? — Наташа наклонилась над ним. Локи попытался отвернуться, но он был скручен, как идеальное буритто, и попытка успехом не увенчалась. — Живой, — сама себе ответила Наташа. И самое паршивое, что ему было хорошо! Он лежал на мягком, в тепле, после горячей ванны и такого обильного и вкусного ужина, который мог бы прикончить мидгардца, а Локи лишь едва дышал. Подушка тоже была мягкой и удобной, а одеяло приятно грело. И спать хотелось ужасно. Когда Локи поймали в очередной раз, у Одина лопнуло терпение и он запретил богу лжи появляться в Асгарде под страхом смертной казни. А Тор не нашёл ничего лучше, чем притащить непутёвого братца к Мстителям. А потом у Мстителей возникла проблема с пробравшимся из Ётунхейма ледяным троллем и так получилось, что справиться с тварью смог лишь Локи, на которого не действовала замораживающая всё живое магия. И теперь ЩИТ не знал, что делать с несчастным богом, держать в заключении его стало как-то неудобно. Локи сделали минимум несколько сотен предупреждений и внушений и поселили в башне Старка. — Ну что, ещё поиздеваемся? — это была уже Дарси. Только не она, нет, нет. Локи попытался съежиться в своём коконе, но проворные женские руки уже нашли складки в одеяле и затанцевали по рёбрам Локи. Он застонал и кое-как смог перекатиться на бок. — Ой, девочки, он щекотки боится! К экзекуции присоединилась Наташа, и Локи понял, что больше не выдержит. — Не надо больше, — произнёс он. — Пожалуйста. — Сдаёшься? — спросила Дарси. — Сдаюсь, — пробормотал Локи. — Делайте со мной, что хотите. — Не мучайте его, — сказала Джейн, которая до того сидела и хихикала на краю чилаута. Это было полное поражение. Даже более полное, чем когда Халк чуть не убил его в этой самой башне. Локи сполз пониже под одеяло. Нет, над ним, конечно, откровенно потешаются, но... ему не хотят сделать ничего плохого! Почему? Почему его посадили за стол со всеми, накормили ужином, вместо того, чтобы запереть где-нибудь? Наташа? Она сражалась с ним, а сейчас (он чувствовал) поправляет ему одеяло. А светловолосая Пеппер? Он чуть не убил её жениха, а за ужином она подкладывала ему добавки и улыбалась. Что это? Слабость мидгардцев? Локи мог бы так подумать, успокоить себя мыслями о своём божественном происхождении, но зачем обманываться? Нет, это не слабость. Тогда что? Локи перевернули на спину и соорудили нечто вроде гнезда из одеяла, подоткнув его со всех сторон. Потом девушкам этого показалось мало и они вытянули его руки крестом и стали перетягивать Локи, как канат, правда, совсем тихонько. Потом снова укутали. Во время их манипуляций богу удалось задремать. Он был побеждён, пленён и плен был мягким и уютным. — Что бы ещё с ним сделать? — задумчиво произнесла Наташа. — Только не щекочите, — пробормотал Локи, приоткрыв глаза на пару секунд. — Хоть немного пожалейте. На всякий случай он решил из-под одеяла не высовываться, пусть думают, что он спит, тем более что Локи почти и не притворялся. Он снова лежал на боку, а за спиной у него была Дарси, он чувствовал, как она шевелится и её движения передаются через матрац ему, это было непривычно и странно, но почему-то понравилось Локи. Пусть и дальше там сидит. Вот смог бы он, Локи, вот так принять того, кто бы его врагом? Нет, наверное. И ведь это не было позёрским благородством, которое Локи ненавидел. Это было искренне. Они хотели, чтобы ему было хорошо! Нет, он бы так не смог. Где-то далеко, а на самом деле лишь в другом углу гостиной Старка слышались мужские голоса — там расположились остальные Мстители, то есть все, кроме Наташи. Означает ли их доброта к нему их ущербность? Нет, на ущербность может указывать трусость, заискивание, но никак не доброта — это Локи понял как-то вдруг и сразу, хотя в его личном словаре доброта и слабость были синонимами. Или же?... Или же это в нём чего-то не хватает, что он всё время ищет в разрушениях и жестокости? И может ли такое случится, что ищет он не там? Из-за толщины одеяло топорщилось и Локи лежал как в палатке, в собственном маленьком тёплом мирке. Сытая тяжесть надёжно придавливала его к чилауту. Накормили его так, что он мог или стоять или лежать, причём лежать было предпочтительнее. — Ты там как? — Дарси отогнула край одеяла. — Спишь? Да, так просто она не отстанет. — Снова издеваться будешь? — сонно спросил Локи. — А то! Локи медленно, в несколько приёмов, перевернулся на спину, разрушив свой домик и демонстрируя полную покорность и готовность к новым пыткам. — Ого! — удивилась Дарси, но снова стала щекотать его. И странное дело — после того как Локи полностью расслабился, щекотка больше не была мучительной, наоборот, это было восхитительно — чувствовать эти лёгкие прикосновения. От пальцев Дарси разбегались маленькие волны и проходили сквозь Локи. — Не, ну это нечестно, — сказала Дарси, оставляя Локи в покое. — Я тут стараюсь, а он... На обычно бледных щеках бога играл румянец, Локи улыбался немного растерянной и какой-то детской улыбкой. — Всё, буду делать всё, что захотите, только погладьте меня ещё немного, — проговорил он. Податливость Локи раззадорила девушек, его снова стали тискать и тормошить. Знали бы они, как ему сейчас хорошо, думал Локи сквозь дрёму. Он привалился к Дарси, и она обхватила его поверх одеяла. Улучив момент, когда на неё не смотрели, она чмокнула бога обмана в щёку. Локи едва заметно шевельнулся и улыбка его стала ещё более довольной. Он спал.