Чемпионка Райвенкло

      Элизабет лежала на койке в Больничном крыле. Она очнулась несколько минут назад и, посмотрев на часы, с удивлением обнаружила, что уже четыре часа утра. Как она здесь оказалась? Кто ее принес? Ответы на эти вопросы девушка никак не могла найти. А затем, словно ледяной волной на нее обрушились воспоминания. Кубок, Поттер.       Стон вырвался из груди девушки, но она тут же зажала себе рот рукой, надеясь, что мадам Помфри не услышала и не примчится. Хотелось все обдумать. Пожалуй, пустая палата была для этого самым лучшим местом. Нужно собраться с мыслями. Итак, что знала она о своей семье?        «Она из древнего и старинного рода Бёрков. Темного рода. Чистота крови для них стояла во главе всего. Самым ярким представителем была полная тезка Элизабет. Когда-то она была директором школы Хогвартс.       Прирожденная слизеринка, она ценила лишь чистоту крови, а остальных считала мусором под своими ногами. Это и не позволило ей удержать свое директорское кресло, когда Министерство Магии начало пересматривать отношение к полукровкам. Было решено, что школе нужен более лояльный директор. От бывшей директрисы в школе остался лишь портрет на главной лестнице, который периодически оскорблял всех вокруг. Только с юной Элизабет портрет не разговаривал вообще, посчитав ее недостойной оскорбительницей рода, раз она училась в Райвенкло.        Дедушка Элизабет, Герберт Бёрк, женился на Бельвине Блэк. Этот брак был хорош со всех сторон. Семейные узы со столь сильным семейством еще больше подняли род Бёрк в обществе, а содержимое сейфа в банке Гринготс существенно увеличилось. Но самое главное, что эти двое действительно любили друг друга. У них родилось трое детей. Мальчик Карактас и две девочки -  Ароминта и Чарис. Детей воспитывали в любви и строгости, прививая им чистокровную идеологию и рассказывая, как это важно и насколько чистокровные лучше остальных и как не право министерство потворствующее грязнокровкам. С этим напутствием они поступили в Хогвартс. С ними же его закончили. Спустя полгода после окончания детьми Бёрков школы, самый сильный и темный маг Волан де Морт начал собирать сторонников для открытого выступления против Министерства Магии Англии. Не удивительно, что его заявления и обещания выжечь этих мерзких полукровок с лица земли зацепили их. Они пошли за ним не раздумывая.  Род Бёрков втянулся в войну за чистоту крови и очень много этой самой крови потерял. Древний род терял своих магов одного за другим. Недооценив авроров, недооценив маглорожденных работающих там, они пали жертвой своих амбиций и, конечно же, смертельных проклятий.       Карактас Бёрк, был одним из тех немногих, кому жажда магловской крови не разъела мозг, а многочисленные смерти его знакомых и друзей, и вовсе отрезвили. Он видел, что эта война может длиться бесконечно, забирая жизни и время, но не давая ничего взамен. Обладая предпринимательской жилкой с самого детства, юный Бёрк увидел в этом способ заработать и при этом не умереть. На пару со своим школьным приятелем Горбином он открыл магазин темных артефактов в Лютом переулке. Продавая Пожирателям Смерти различные амулеты и проклятые вещи, он не плохо заработал. Но не только приспешники Темного Лорда посещали его. Некоторые авроры и даже те, кто состоял в Ордене Феникса захаживали к нему. У „светлых“ магов светлыми были лишь знамена.  Методы же их были порой грязнее, чем у самых отъявленных сторонников тьмы. Но это было на руку Бёрку, благодаря этому его не трогал никто. Он был полезен для каждой стороны этой войны.        Араминта же устроилась в министерство и вела там подрывную деятельность на благо своего Властелина.       Чарис,о Чарис известно было мало. Речи Темного Лорда не прельстили ее. Идеи массовых убийств ни в чем не повинных людей пугали и вызывали тошноту. Но открыто пойти против она не могла, вся ее семья была вовлечена в это. А о том, как Волан де Морт расправляется с предателями уже тогда ходили жуткие слухи. Поэтому Чарис старалась меньше светиться и все время проводила с заболевшей матерью в их фамильном доме. Но события одного вечера изменили все.       Вернувшийся раньше положенного отец был весь в крови и смертельно бледен. Не сумев сделать и нескольких шагов он так и рухнул на ковер в гостиной, куда аппарировал несколько секунд назад. Прибежавшая на шум Чарис уже не могла ничем ему помочь. Увидев дочь, старик улыбнулся и протянул к ней руки. Было видно, что он пытается, что-то сказать, но последние силы покинули его и он скончался. Мать, узнав о смерти горячо любимого мужа, не смогла этого пережить и умерла той же ночью. Так за короткий промежуток времени, показавшейся Чарис вечностью, самые юные из Бёрков потеряли родителей. Как только забрезжил рассвет девушка хотела послать сов брату с сестрой и сообщить печальные новости. Она надеялась, что хотя бы это ужасное событие заставит Ароминту одуматься и держаться подальше от происходящего кошмара. Но девушка не успела написать и пары слов в письме брату, как в дом ворвались авроры, сумевшие отследить трансгрессию ее отца.       А, что было дальше не известно. По словам дяди Карактаса, когда он пришел домой, то вместо дома обнаружил развалины. Сестры не было, тела родителей лежали на чудом уцелевшем диване. Исследовав руины, юный Бёрк не обнаружил ничего кроме начатого письма, на котором только и было, что » Дорогой брат…«. Забрав эту, единственную вещь, оставшуюся от сестры, Карактас аппарировал в Лютый переулок. Организовал похороны родителей и нанял специалистов для поисков сестры. Но те, к его огромному сожалению не смогли сказать ничего о ее судьбе. Тогда он понял, что больше не может работать с Пожирателями и хоть как-то участвовать в этой войне.       Продав свою долю магазина партнеру, Карактас, воспользовавшись связями, покинул Англию. Однако долго прожить вдали от родины он не смог. Спустя два года он вернулся. Война не планировала заканчиваться, Темный Лорд проводил одну победную операцию за другой. Наведя справки, Бёрк узнал, что его вторая сестра Ароминта была убита. Ее связь с Пожирателями была раскрыта и ее приговорили к смертной казни. Так, Карактас остался окончательно один. Метку он не получал, так что у авроров к нему претензий не было. А Пожиратели и Темный Лорд просто забыли о нем. Поэтому, молодой маг беспрепятственно смог купить себе небольшой домик в Косом переулке, открыть на первом этаже лавку.       Спокойна жизнь длилась всего полгода. Где-то в середине мая ночью в окно постучали. Сначала Бёрк идти не хотел, решив, что это какие-то дети балуются. Но, потом он вспомнил, какие нынче времена и, что дети сейчас сидят дома ниже травы, тише воды. Решив, что лучше откроет сам, чем ему снесут дверь с пятель он спустился вниз. Открыв дверь, он сначала ничего не увидел, ночь была темная, да еще дождь хлестал как из ведра. Наконец темнота перед ним зашевелилась и уронив на землю мантию перед ним предстала какая-то женщина в обносках, которая, что-то шептала глядя в мокрую землю. Он уже хотел грубо пихнуть его, когда услышал тихое „Брат“. Резко схватив ее лицо и повернув на свет Карактас охнул. Чарис, это была она. Затащив девушку в дом, Бёрк закрыл дверь, наложив на нее парочку дополнительных защитных чар и повел девушку в комнату. Усадив сестру на диван он с помощью магии вскипятил чайник и притянул поднос с сервизом. Он был настолько шокирован и увлечен сервировкой стола, что не сразу заметил, что сестра медленно сползает с дивана оставляя на светлой обивки алую кровь. Когда он подбежал к ней она уже лежала на полу без сознания. Не придумав ничего лучше, Карактак схватил сестру и аппарировал в Мунго. А дальше все как в тумане. Набежавшие волшебники оттеснили его, забрали Чарис и куда-то унесли. Целый час он мотался по коридорам в ожидании. Наконец, из палаты, куда положили сестру вышел колдомедик.       — Ну, что же. Ребенка мы спасем, но Ваша жена… боюсь она не выкарабкается. Что с ней случилось? На вас кто-то напал? Если так, то мы должны заявить об этом происшествии, — Карактас стоял и не мог ничего понять. Ребенок? Какой еще ребенок? О чем он говорит?       — Простите.Вы сказали ребенок… Что за ребенок? — Бёрк во все глаза смотрел на представителя магической медицины. Колдомедик удивленно вскинул бровь. И уже кажется развернулся кого-то позвать, но Карактас резко дернул его за рукав и незаметно вложил ему в руку тугой кошель с золотом.       — Это моя сестра! Я хочу в подробностях знать, что произошло и совершенно не хочу, чтобы об этом знал кто-то еще.       Мужчина взвесил в руке кошель, кивнул и рукой показал следовать за ним. Они зашли в небольшой кабинет и медик плотно закрыл дверь. Стены здесь были бледнозелеными, на них висело несколько грамот. В зачарованном окне, так же как и в реальном мире шел дождь.  Наполнение кабинета было простым. Небольшой стол, кресло, шкаф с книгами и какими-то мензурками и небольшой диван.       — Присаживайтесь, — махнул в сторону дивана медик, — Мистер..ээ...?       — Не важно. Давайте вернемся к разговору о моей сестре. Что с ней? — не отреагировав на предложение сесть, начал Бёрк.       Доктор со вздохом опустился в свое кресло и внимательно посмотрев на посетителя начал говорить.       — Ну, что же. Ваша сестра беременна. Срок уже вот вот подходит. Она родит со дня на день. По поводу ее нынешнего состояния. Смею предположить, что она вступила в схватку с несколькими магами. Магический резерв истощен. Большинство ранений не серьезные, но есть парочка, которые невозможно лечить сейчас, пока она беременна. Мы сможем вылечить ее после родов. Но, должен сказать Вам…- колдомедик неожиданно закашлялся. Уняв кашель, он продолжил. — Так вот, буду откровенен с Вами. Ваша сестра вряд ли переживет роды.       От этих слов у Карактаса Бёрка подкосились ноги и он упал на диван.

***

      Спустя два дня, как и предполагал доктор, Чарис Бёрк родила. На свет появилась замечательная, абсолютно здоровая девочка. Которую Карактас назвал Элизабет. В честь одной  своенравной, но очень умной представительницы рода Бёрк. Карактас оформил над девочкой опеку. И в очередной раз покинул Лондон, посчитав его слишком опасным для маленького ребенка.»

***

Элизабет вздрогнула и смешно сощурившись вынырнула из воспоминаний. За окном занимался рассвет и первые лучи солнца, проскальзывая сквозь окно, падали прямо на глаза. Вздохнув, девушка легла поудобней. Рассматривая причудливый витраж окна, она вспоминала, как впервые услышала эту историю. Ей было семь лет, они как раз переехали в новый двухэтажный дом в Косом переулке. Точнее сказать, для Элизабет это был новый дом, для Корактаса Бёрка это был тот самый дом, в котором он в последний раз встретил сестру. Здесь был сделан ремонт. Домик стал гораздо уютнее и милее.       Конечно у Бёрка было достаточно денег, чтобы купить небольшой особняк где-нибудь в более тихом месте. Но он посчитал, что тогда Элизабет будет скучно и одиноко. Все же они жили вдвоем, а на шумной и людной улице всегда можно было найти себе занятие.       Элизабет носилась по лестницам, заглядывала во все двери и веселилась. Такой огромный дом! Раньше они жили в, хоть и просторной, но все же квартире в Манчестере. Там у Элизабет осталось много подружек. И по-началу она не понимала, почему надо уезжать от друзей. Но дядя объяснил ей, что она особенная и, что у нее есть необычные способности. И раз они начали проявляться, значит пора ехать туда, где живут такие же одаренные. Тогда девочка вспомнила, что действительно, с ней происходило много странных вещей. То предметы летали, то сама она вдруг становилась очень легкой и сама не замечая как оказывалась на крышах домов.       Позже Элизабет спашивала дядю, зачем же они вообще уехали жить в магловский город. Дядя объяснил ей, что когда она была совсем маленькая в магической части Англиии было очень неспокойно и он решил, что безопастнее пожить немного без магии.       Это объяснение вполне устроило юную Элизабет. Вдоволь набегавшись и изучив весь дом она вернулась к дяде и напомнила, что тот обещал ей рассказать про маму и про все все. Корактас давно увиливал от этого разговора. Он не знал, как объяснить ребенку все, что произошло. Решение пришло, когда они, еще в старой квартире смотрели телевизор.       Думосброс! Конечно, так он сможет показать ей все достаточно точно.       Когда Элизабет впервые увидела этот магический инструмент она испугалась, но дядя научил им пользоваться. И они вместе посмотрели его воспоминания. Первый из многих многих, позже проведенных у думосброса раз. Элизабет старалась запомнить каждую черточку в мамином лице. Ее улыбку и смех, когда она была не многим старше Элизабет.       Конечно, это было тяжело. Наверное, тогда детство подошло к концу, ее перестали интересовать игрушки и другие глупости. Она смотрела на мир по-другому. Возможно она озлобилась бы на весь мир, но дядя не позволил. Он очень много с ней занимался, подсовывал ей интересные книжки, показывал простенькие заклинания. Объяснял, что нет злых и добрых людей. Есть обстоятельства из-за которых человек поступил так или иначе. И прежде чем осуждать поступок, нужно выяснить причину и уже по ней судить.       Однажды дядя спросил у нее, почему она никогда не спрашивает у него, кто ее папа, а только про маму. Девочка удивленно взглянула на опекуна и без сомнения заявила, что он ее папа. Корактас был польщен, удивлен и вообще смущен. Но счел своим долгом рассказать ей как обстоят дела. Что он, озаботившись защитой малышки в младенчестве совершенно об этом забыл. Но сейчас, раз они живут в магической части Лондона, можно сходить в Гринготс и провести специальный ритуал и узнать. На это девочка лишь повторила, что ее папа он и других ей не надо. Мистер Бёрк был счастлив, но пообещал ей, что если ей захочется все же узнать, то он отведет.       Когда наступило время поездки в Хогвартс, девочка очень расстроилась, она не хотела уезжать от дяди. Ей нравилось проводить время с ним. Но тот обещал, что ей очень там понравится и, что она найдет там много друзей. Элизабет очень обрадовалась этому. За все ее 11 лет у нее так и не было нормальных подруг, настоящих, верных. Из магловского мира они уехали прежде чем она успела с кем-то сильно сдружиться, а здесь в Косом переулке почему-то не получалось.       Так что узнав о возможных друзьях, Элизабет уже с нетерпением ждала учебного года.       Но тут, впервые в жизни дядя оказался не прав. Еще в поезде она поняла, что подружиться с кем-то будет не так просто. Многие уже общались компаниями, а подойти девочка стеснялась. Те же, с кем Элизабет все-таки заговаривала были какими-то глупыми и абсолютно неинтересными. Так, что найдя пустое купе, девочка в очередной раз убедилась, что книга лучший друг и зачитавшись даже не заметила как поезд прибыл на конечную станцию.       Как она добралась до замка, юная Бёрк не помнила. Сердце так громко стучало, что от волнения она не замечала ничего вокруг. И вот, они стоят в Большом зале. Сотни учеников смотрят на них. Учеников начали по очереди сажать на табурет и одевать шляпу. Дядя рассказывал ей про это. И про факультеты тоже и говорил, что если попросить, то шляпа отправит туда куда хочешь ты.       Элизабет долго думала над этими словами. И поняла, что чистота крови, что важна для Слизерин и была важна для всех ее предков, для нее в общем то пустой звук. Она общалась с маглами. Они интересные, умные. Совсем не такие, какими их описывают в некоторых книгах. Остаются еще три факультета.       Когда она только начинала думать о своем выборе ей казалось, что времени еще очень много. Но вот, она стоит в толпе первокурсников и все так же в голове крутится «гриффиндор, хафлпаф, райвенкло, куда же куда?». Элизабет так и не успела ничего решить, ее вызвали. Там она села на трехногую табуретку и на голову ей надели шляпу. Сразу появилось ощущение, что в голове есть кто-то еще.       «Так…так-так-так» Неожиданный голос заставил подпрыгнуть. « Элизабет Бёрк. Древний род. Старинная семья. Истинные слизеринцы». Девочка зажмурившись и сжав края табуретки повторяла про себя «Только не Слизерин, только не Слизерин». Шляпа замолчала задумавшись. « Не Слизерин? Хммм… Посмотрим… Острый ум я вижу, еще тягу к знаниям, отвагу… Не передумала? Ну, что ж.» — Райвенкло! — возвестила шляпа.       Так началась жизнь Элизабет на орлином факультете. С друзьями к сожалению не сложилось и тут. Да, все ребята были умные и интересные. С ними действительо можно было найти много тем для разговора. Но… что-то не клеилось все равно. Да и сами по себе райвенкловцы были достаточно обособленны. Общались узкими групками, не понятно когда образовавшимися и Элизабет не принимали.       Потом кто-то прознал, что Бёрки во времена войны были на темной стороне и общаться с ней перестали совсем. Дети жестоки. Но эти по крайней мере не кидали в спину проклятий и дальше своего факультета новость не распространили. Просто игнорировали.       Элизабет нашла спасение в библиотеке. Она чуть ли не жила в ней. Даже познакомилась там с девочкой. Гриффиндоркой, Гермионой Грейнджер. С ней тоже никто не хотел дружить, считали слишком умной. А Элизабет она нравилась. Но потом и она пропала. Говорили, что ее чуть не убил троль на хэллоуин. А какие-то мальчики ее спасли и теперь они дружат.       Что ж, если ради дружбы нужно, чтобы на тебя напал троль, то, пожалуй, она проживет и без нее, решила для себя Элизабет и вновь окунулась в мир книг.       Так пролетел первый курс. Потом второй. Третий. Конечно, в школе много чего происходило. Каждый год Гарри Поттер вляпывался в какую-нибудь историю, и все школьники судачали об этом весь год. В жизни же Элизабет мало, что менялось. На все каникулы она уезжала к дяде. Проводила время с ним. Он показывал ей новые заклинания, которых еще не было в ее курсе, рассказывал интересные истории.       Теперь, когда она стала учиться, он решил вернуться к работе, чтобы не скучать. Вспомнил старые навыки и занялся снятием мелких проклятий с вещей клиентов. На обеспокоенный взгляд племянницы, он отвечал, что берется лишь за самое простое и ничего опасного не берется делать.       Элизабет уже привыкла, что главный ее друг — это ее дядя, и абсолютно не расстраиваоась. Конечно, в школе она общалась с ребятами. Райвенкловцы постепенно к ней привыкли, перстали сторониться. Конечно, дружба не получалась. Но, по крайней мере, поговорить за завтраком или ужином это всегда пожалуйста.       И вот четвертый курс. Элизабет ждала, что это будет очередной обычный год, после которого останется отучиться еще три и можно будет пойти по стопам дяди и стать разрушителем проклятий. Она уже знала пару простеньких заклинаний для снятия порчи с вещей и хотела изучать более сложные. Но, как оказалось, загадывать не стоило. Глядишь, она и этот курс не доживет. Усмехнувшись, девушка вновь открыла глаза. (И когда закрыть успела?) Даа, ностальгировала она, прям все детство вспомнила.       Потянувшись, Элизабет, что-то зацепила и с тумбочки у кровати с оглушительным треском упала какая-то пробирка.       — Ой! -Ну все, теперь мадам Помфри точно прибежит.       — Мисс Бёрк, Вы проснулись? — из-за ширмы, что отгораживала кровать вышла целительница.- Так, что тут у нас? Ага, ну, за это не переживайте, — легко взмахнув палочкой медсестра убрала осколки. — И вам нужно выпить вот это и отдыхать. И никаких возражений!       Элизабет уже хотела сказать, что чувствует себя отлично, но после последних слов мадам Помфри лишь кивнула. Все в школе давно знали, что переспорить ее не мог никто, даже сам директор. Выпив протянутый флакон, девушка вновь легла на кровать. Как только голова коснулась подушки, девушка уснула.