Чемпионка Райвенкло

      А́льбус Персива́ль Ву́льфрик Бра́йан Да́мблдор, профессор трансфигурации, директор Школы Чародейства и Волшебства «Хогвартс», кавалер ордена Мерлина первого класса, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов. Возможно, один из сильнейших волшебников своего времени сейчас больше походил на очень старого, уставшего от жизни старика. Его брови были нахмурены, глубокая складка залегла между ними. Морщины покрывали все его лицо, темные мешки под глазами дополняли эту не приглядную картину. Директор сидел за столом в своем кабинете. Сложив пальцы домиком перед собой он задумчиво смотрел куда-то вдаль. За окном занимался рассвет, а ему так и не удалось сомкнуть глаз.        Сначала, сразу после ужина к нему пришли Макгонагал и Флитвик с бледными лицами они просили директора не допустить участия Гарри и Элизабет в турнире. Дамблдору потребовалось достаточно много времени, чтобы объяснить им всю серьезность ситуации и невозможность отменить решение кубка. Затем, после ухода деканов, пришли Фадж и Крауч. Особого смысла их прихода Альбус не видел, но Фаджу хотелось чтобы Дамблдор лично ему все рассказал. Их разговор продлился довольно долго, а когда представители министерства наконец-то покинули кабинет директора, отправляться в постель ему уже совершенно не хотелось.       Его занимала единственно важная вещь сейчас, которую он не мог обдумать пока все не разошлись, кто этот таинственный волшебник, заколдовавший кубок. Кому под силу столь сильное заклинание «Конфундус»? Бесспорно, ему, возможно еще Миневре и Филиусу. Но никто из них не совершал этого. Это очевидно. Кто еще? Аластор Грюм? Несомненно, ему хватило бы силы, но бывший аврор, член Ордена Феникса не стал бы так подставлять мальчика. Ему это просто не за чем делать.       Тут взгляд Альбуса упал на пузырек с бодроперцовым зельем, что сварил ему Северус. Да, с первого взгляда Северус идеальный кандидат. Он не любил Джеймса, плохо контактировал с Гарри и был бывшим Пожирателем Смерти. Но Альбус знал о Северусе Снейпе гораздо больше. Знал его настоящую историю и настоящие мотивы. Ну и конечно же пара Непреложных обетов не давала профессору зельеварения никаких шансов навредить ни ученикам ни самой школе. Ни напрямую, ни косвенно. Так что сново тупик. Был ещё Барти Крауч конечно. И хоть тот и вел себя несколько странно, но подумать на него было бы чистейшим безумием. Особенно зная его прошлое. Такого яростного и непреклонного борца со злом магическая Англия не встречала.       И вот, наступило утро, а никакой ясности не прибавилось. Пора было отправляться в Большой зал. Нужно приглядеть за Гарри пока он ничего не натворил. Поговорить с Элизабет. Бедная девочка, такой удар! Никто не ожидал этого. В голове не укладывалось, что Джеймс свяжется с Пожирательницей. Да, технически она ею не была и метку не принимала. Но вся её семья открыто заявляла о своей приверженности лорду. И почему Альбус ничего не узнал об этом? Как ему удалось скрыть такое? Нужно написать Сириусу. Все таки он был его лучшим другом. Он должен знать.       Вздохнув, Альбус поднялся. Нужно идти в Большой зал на завтрак. Сегодня будет трудный день.       С этими мыслями директор встал и, захватив с собой конверт с описанием первого тура, вышел из своего кабинета.

***

      В этот ранний час народу в Большом зале было немного. Но они умудрялись создавать неприлично много шума. И этому была причина. Если за ночь они свыклись с мыслью, что участников турнира четверо, то на входе в Большой зал их ждало новое потрясение. Список участников состоял из пяти человек! К выбранным вчера претендентам добавилась некая Элизабет Бёрк. Все пытались вспомнить кто она, как умудрилась попать и выспрашивали друг у друга хоть какую-то информацию.       Дамблдор задумался, может стоит им все объяснить? Нет, сейчас они просто удивляются пяти чемпионам. А если во всеуслышание объявить, что у Гарри Поттера есть сестра это может плохо сказаться на обоих ребят. Да, в конце-концов все узнают правду. Но это произойдет постепенно и не будет таким потрясением, как могло бы быть сейчас.       Закончив с завтраком, директор огляделся. Ни Гарри ни Элизабет еще так и не пришли. И если девушка, как точно знал директор, была на попечении мадам Помфри, то вот где Гарри, он не имел понятия.       Хотя Альбусу и хотелось поговорить с мальчиком, он понимал, что стоит дать тому свыкнуться и не торопить. Поэтому он не стал посылать домовика немедленно отыскать и привести к нему гриффиндорца. Он написал записку с пожеланием встретиться с Гарри в своем кабинете в любое удобное для мальчика время и припиской, что любит мятные леденцы. Затем, вызвал домовика и попросил отправить записку в спальню Гарри. Домовик кивнул, смешно дернув ушами и исчез.       Что ж, теперь можно отправиться к Элизабет. Поговорить с ней. Для девочки это еще большее потрясение. Но конечно, Альбус знал ее историю. Знал ее дядю. Но вдруг Карактас рассказал ему не все и Элизабет сможет хотя бы чуть-чуть пролить свет на происходящее? Зайдя в палату, директор обнаружил, что девушка оделась и на цыпочках пытается покинуть Больничное Крыло. Тихо, чтобы не нагуть ее Альбус сказал       — Доброе утро, мисс Элизабет. Позвольте мне с Вами побеседовать, прежде чем Вы, несомненно, с разрешения мадам Помфри, покините эту палату.       Улыбнувшись, директор присел на край кровати и жестом предложил сделать девушке то же самое.