What's Love Got to Do with It

Приглушённый свет мягко растекался по спальне, оставляя на стенах замысловатые тени. Античные вазы, картины, считавшиеся давно пропавшими, придавали интимности изысканную красоту. Кровать с красными балдахинами, засыпанная множеством подушек с разнообразными рисунками, чуть провисая, нежно укутывала в себе Верховного мага. Ни грамма косметики, волосы растрёпаны и даже не собраны в маленький хвостик, вселенская усталость в глазах и впалые щёки. — Ты пришёл, — прошептал Магнус, встречаясь с небесно-голубыми глазами нефилима, стоящего около двери. — Глупый, а куда мне ещё идти? — нежная улыбка и любящий взгляд отуманивали разум, вынуждая вбирать в лёгкие как можно больше воздуха, чтобы не задохнуться от переполняющих чувств и эмоций. Алек снял кожаную куртку, кинув её на пол, и лёгкие, невесомые шаги босых ног привели его к магу, раскинувшемуся на кровати. — Рядом с тобой моё место, Магс. «Магс». Только Александру было позволено так называть Верховного мага Бруклина. Только ему было позволено видеть «домашнего» мага, без полного марафета, в фартуке, возможно даже на голое тело. Только ему можно было оставлять красные метки на бронзовой коже и брать его, где вздумается, даже жёстко, оставляя синяки на стройных бёдрах. Сняв оставшееся боевое облачение сумеречного охотника, демонстрируя накаченное сильное тело, испещрённое рунами и шрамами предыдущих сражений, Алек забрался на кровать, усаживаясь магу на бёдра. Длинные тонкие пальцы лучника скользили по мягкому шёлку рубашки, расстёгивая маленькие пуговички и обнажая нежную кожу с таким родным запахом сандалового дерева. Раздвинув полы рубашки в разные стороны, Алек припал нежными губами к коричневым бусинкам чувствительных и таких манящих сосков, слушая тяжёлое дыхание любимого мага. И поднимаясь вверх, оставляя мокрые дорожки из горячих поцелуев, впился ровными, чуть острыми зубами в пульсирующее местечко на шее, после нежно зализывая маленькую ранку. — Я так скучаю по тебе, мой глупый нефилим, — ласковый шёпот вперемешку со стонами расползался по спальне, медленно оседая на приглянувшуюся ему поверхность. — Но сейчас же я здесь, — горячее дыхание опаляло ухо, будоража и без того тяжёлое ватное тело, заставляя бёдрами податься вперёд. Влажный, горячий плен любимых пухлых губ, приглушённый стон в поцелуй, ласковый танец языков: всё это возносило любовников на вершину блаженства, оставляя их одних нежиться в томной ленивой неге, наслаждаться друг другом. Алек старался не оставить без внимания даже миллиметр разгорячённого тела, спускаясь поцелуями всё ниже, вырисовывая языком разнообразные узоры, и нежно кусая маленький участок кожи, где должен быть пупок. — Что ты… Ах… Александр… Глаза в глаза, горячие ласки, пошлые звуки и громкие стоны. Кулаки, сжимающие густые угольно-чёрные волосы, направляли, задавали ритм. Глубоко, горячо, распаляя сильнее, через край. А по венам, кровь, словно расплавленное золото, обжигает изнутри, до щемящей боли в груди, вырывая уже не стоны, а крики. Чувствуется приближение сладкого финала. Фейерверк, цунами и блядские звёздочки перед глазами. Они заволакивают разум густым белым туманом. Отпускают на волю обжигающие слёзы, словно кислота, разъедающая всё вокруг, оставляя уродливые дорожки шрамов. — Почему? — Магнус перевернулся на бок, поджимая под себя колени и давая волю бесшумному крику. — Магнус? Что случилось? — встревоженный любимый голос, теперь как ржавое лезвие режет слух, обнажает чувствительные нервы, в последние дни натянутые до предела. — Почему? Я так тебя люблю…так люблю, — и хочется выть голодным волком, кричать, но силы остались только на тихие всхлипы и немую мольбу. — Магнус… — Я не смогу без тебя, Александр… И призрак, горем и безысходностью принесённый в реальность, растает, оставляя в душе влюблённого мага одну пустоту, а вместо тела безжизненную оболочку. Ведь реальность жалко меркнет перед тем, что способно нарисовать наше воображение…