Султан Искендер

Солнечные лучи светят им в лица. И Кесем, и Искандер спят очень чутко и просыпаются почти мгновенно, но притворяются еще пару минут спящими, надеясь сгладить неловкость. Искандер садится на кровати, потягивается и желает Кесем доброго утра. Она отвечает ему почти незаметным кивком и кутается в одеяло. Султан хочет что-то сказать, и Кесем выжидающе смотрит. — Чего вы хотите, Повелитель? — спрашивает женщина, усаживаясь на кровати. Она растрепана, и именно в этот момент Искандер думает о том, что любовь всей его жизни уже не молодая красивая девушка, а пережившая много горя женщина. Искандер прекрасно знает, чего он хочет. Не любви, нет. В том, что Кесем умеет любить, он давно уже не верит. Ее верности. Но быть верной кому-то, кроме себя любимой, Кесем тоже не умеет. — Ты знаешь ответ на свой вопрос. — И вы знаете, почему мой ответ все еще нет. Кесем смотрит на него, как на нашалившего ребенка. Искандер хмурится и уходит прочь. По дороге к своим покоям ему встречается поразительно знакомая девушка. — Мелике Хатун? — его самая долгая интрижка в попытках забыть Кесем была с ней. А сейчас девушка, как призрак из прошлого, стояла перед ним со склоненной головой и заплаканными глазами. — Приведите ко мне сегодня вечером. Искандер ушел. Его снова ждали государственные дела. Жизнь правителя не была сказкой, но он хотя бы жил. Мелике поклонилась глубже, чем следовало бы. Все складывалось плохо. ****** Через два месяца гарем гудел. Мелике Хатун, любимая фаворитка Повелителя, затмившая всех: и Кесем, и ее дочь Айше Султан, и юную Эргюль беременна. Сафие Султан, после того отравления ведущая в основном лежачий образ жизни, по такому случаю встала с кровати и устроила в гареме праздник. Кесем на нем не присутствовала. Она сидела с запиской с двумя единственными словами «Все хорошо» и плакала. Это были хоть какие-то новости от детей. Но появление у Искандера наследников делало его положение слишком крепким. Пусть пока только беременная бывшая воспитанница для Кесем еще особой опасности не представляла, но женщина боялась представить, что будет позже. Мелике оказалась из тех, кого власть быстро развращает. Будучи просто наложницей, она протолкнула своего ставленника в совет, и Кесем этим восхищалась. Но ее восхищение не отменяло того, что от зарвавшейся девицы нужно избавиться. В дверь раздался тихий стук, Кесем спрятала бумажку и попыталась вытереть слезы. Рука привычным движением легла на живот. — Госпожа, — Рабия Гульнуш поклонилась Кесем. После отравления Сафие, которое для всех так и осталось просто внезапным приступом неизвестной болезни, она относилась настороженно ко всему, что потенциально могло навредить Повелителю. — Рабия, подойди ближе, пожалуйста, — просит Кесем дрожащим голосом. Лекарша подходит, склоняется в удивленном поклоне. — Что-то случилось? — Да, — Кесем пытается собраться с духом, но у нее ничего не выходит, и она выпаливает скороговоркой. — Я беременна, и мне нужно избавиться от ребёнка. — Госпожа, но как так… — Рабия Гульнуш испуганно закрывает рот рукой. Потом она догадывается, в чем дело. — Вы беременны от Повелителя? — Да. И ты знаешь, чем это может закончится для Повелителя и государства. Я — гарем Султана Ахмеда, меня трогать запрещено. Ребёнка нужно убить, — Кесем разыгрывает представление как по нотам, зная, что верность этой женщины вынудит ее поступить так, как того желает султанша. — Повелитель знает? — Нет, — мотает головой Кесем. — Я должна доложить Повелителю, — все еще не пришедшая в себя от такой новости лекарша пятится к двери. — И ты знаешь, какой будет итог. Наш Повелитель очень добр и не позволит убить свое дитя. Но его позиции все еще не слишком крепки, чтобы ребёнок от чужой женщины не смог им помешать. Ты ведь сама понимаешь, что ради блага Повелителя от ребёнка нужно избавиться, и Падишаху не нужно об этом знать, — Кесем вытирает слезы, гладит живот и моляще смотрит на лекаршу. — Помоги мне, умоляю. — Госпожа, я отправлю вам специальные травы. Они помогут вам, пока срок маленький. Их принесет вечером моя помощница. С вашего позволения, — лекарша поклонилась и пошла прочь. За дверью она поманила к себе пальцем служанок, и те дружно подтвердили, что у Кесем Султан давно не было нечистых дней. Ситуация пугала Рабию Гульнуш все больше. Проходя мимо гарема, она зашла в общую комнату, поклонилась Госпожам и присоединилась к поедающим сладости наложницам и служанкам. Полулежавшая на подушках Сафие Султан, которую Рабия вытащила чуть ли не с того света, ее прихода не заметила. Атмосфера стояла на удивление теплая. Хюмашах Султан и Айше Султан что-то тихо обсуждали между собой. После неудавшегося отравления Сафие будущая невеста Султана сидела тише воды ниже травы и готовилась к свадьбе. Искандер скрыл правду о том, кто покушался на жизнь Валиде Султан, и поэтому между Хюмашах Султан и Айше Султан все еще существовало что-то похожее на дружбу. Эргюль Хатун сидела ближе всех остальных наложниц, так как все еще была одной из самых любимых фавориток. Мелике Хатун приходит, громко и настойчиво портя атмосферу своим присутствием. Кланяется показушно глубоко и садится рядом с Айше и Хюмашах. Те прерывают разговор. — Госпожи, я чем-то помешала вам? — спрашивает Мелике, поглаживая живот и хлопая ресницами. — Нет, все хорошо, Мелике. Как чувствует себя мой племянник, будущий шехзаде? — воркует рыжеволосая Султанша, наклоняясь ближе к беременной наложнице. Айше чувствует себя лишней. — Все хорошо, Хюмашах Султан. Я забочусь о нем и каждый день молюсь о том, чтобы Аллах послал ему счастливую жизнь, — Мелике поворачивается к Айше. — А ты, Айше, не поздравишь меня? — Что за неподобающее поведение, Хатун? — спрашивает Айше Султан, намереваясь поставить выскочку на место. — Для тебя я Айше Султан. Знай свое место, — голос звучит холодно и отстраненно, несмотря на то что в душе Айше очень сильно хочет избавиться от этой надоедливой женщины. — Я знаю свое место. Совсем скоро я рожу ребёнка и стану Главной Хасеки. А вот на вас, Айше Султан, Повелитель даже и не смотрит, — улыбается Мелике и тянется за сладостями. — Мелике Хатун, законная жена всегда будет выше по статусу. Или же ты плохо изучала гаремные законы? — прерывает противостояние двух женщин Хюмашах Султан. — Для тебя накрыли место рядом с Эргюль Хатун. Будь добра, пересядь туда, — Мелике Хатун хмурится, но уходит и присаживается к фаворитке. Айше Султан бледнеет и часто дышит. Хюмашах Султан сжимает ее ладонь в знак поддержки. Айше так сложно оставаться сильной. Айше скучает по Мехмеду. Айше ненавидит Искандера, за которого совсем скоро выйдет замуж. Айше это хорошо скрывает. Об ее настоящих чувствах знают лишь мать и сам Искандер в этом Дворце. Праздничная атмосфера, испарившаяся с приходом Мелике, так и не возвращаемся обратно. Айше погружается в свои мысли, и Хюмашах Султан переключается на разговор с матерью. Валиде Султан с трудом оправилась после той болезни и теперь быстро уставала. Совсем скоро она изъявила желание вернуться в свои покои, и Хюмашах Султан вызвалась сопроводить матушку. Айше встала со своего места, поклонилась и, подозвав своих служанок, стала собираться к себе. Находиться здесь больше смысла не было. — Айше Султан, а Вы меня так все же и не поздравите? — нахально крикнула упивающаяся своей безнаказанностью Мелике. — Надеюсь, мой ребёнок родится под счастливой звездой. — Не родится, и ты это знаешь, Мелике Хатун, — пожимает плечами Айше и направляется прочь. — Это еще почему? — Потому что его мать — ты, — бросает дочь Кесем из-за плеча и уходит прочь. Мелике Хатун зло смотрит ей вслед, выдыхает и переключается на Эргюль Хатун. Бедная девушка не выдерживает оскорблений и быстро ретируется к себе в комнату. Атмосфера праздника уничтожена окончательно Искандер, стоявший у ворот гарема и все слышавший, так и не зашел внутрь. Вместо этого он идет к матери. Мелике Хатун уходит из общей комнаты с видом победительницы и идет к Кесем. Сперва служанки у двери пытаются как-то отговорить беременную наложницу, но быстро сдаются под ее напором. — Мелике Хатун, чем обязана? — по лицу Кесем и не скажешь, что не так давно она плакала. Женщина отложила книгу и приготовилась к новому развлечению. Как ни крути, особо делать в четырёх стенах было нечего. — Доброго Вам дня, Кесем Хатун. Видите, как все интересно сложилось. Вы бросили меня на произвол судьбы, чтобы спасти своих детей, а они все равно все мертвы. А первенца Султану подарю я, — улыбается Мелике, гладя свой еще плоский живот. — ИншАлла, все так и будет, Мелике. Надеюсь, как-нибудь ты составишь компанию мне за ужином. А сейчас тебе стоит пойти к себе, не нужно так сильно утомлять будущего ребёнка, — Кесем возвращается к чтению, а Мелике, поджав губы, по привычке кланяется и уходит. Кесем машинально гладит живот. Это решение единственно верное, и больше вариантов просто нет. Кесем это знает, но решиться почему-то все равно сложно. Мелике Хатун идет по гаремным коридорам с видом победительницы. Нет счастья в любви? Так она получит счастье во власти. Она заворачивает за угол и оказывается в маленьком безлюдном коридоре. Айше Султан на другом его конце удивленно смотрит на надоевшую за день наложницу. По странному совпадению обе девушки уже отослали слуг, и в этом безлюдном коридоре никого больше не было. — Айше Султан, — кивает в знак приветствия наложница. — Мелике, — бросает Айше, не желая находится с этой девушкой наедине слишком долго и быстрым шагом идет прочь. — Боишься меня? Правильно, бойся, — кричит Мелике, внезапно срываясь на истерику и громко надрывно рыдая. Она медленно оседает на пол и закрывает лицо руками, размазывая слезы. В душе у некогда доброй и чувствительной Айше ничего не шевелится. Она уходит прочь.