делить на три

      Стивен Роджерс - национальный символ Америки. Миллионы девушек мечтают о нем, как о принце на белом коне, но мечтают тихо, безмолвно, не имея никаких надежд, потому что знают - Стивен Роджерс любит Маргарет Картер. Любит не так, как их собственные парни - те, конечно, бывают романтичными, но за этой романтикой скрывается раздражительность, обязанности и осознание того, что жизнь не похожа на сказку. А Стив - ходячее воплощение сказки. Их величают чуть ли не первой парой Америки - бесстрашный солдат-патриот и умная, осторожная, прекрасная шпионка, которая не просто вдохновляет его на подвиги, но и помогает их осуществлять. Это вдруг стало эталоном даже для тех, кто считал, что женщины не способны на великие свершения. "Относишься ко мне, будто я домработница, а вот настоящие мужчины, как Стив Роджерс, возлюбленных на руках носят и уважают!", - визжали сотни погрязших в делах домохозяек, а их забитые работой мужья огрызались, что такую девушку, как Пегги, они и сами бы носили на руках. Да, именно из этого, по мнению Америки, должны были состоять отношения агента и суперсолдата - из подвигов и романтики. Но сам Стивен Роджерс, слыша все это, только косо улыбается в ответ. Их отношения - это усталость. Усталость от бесконечной войны, от постоянных опасностей, от непрерывной тревоги. Стив любит после миссии просто завалиться в кресло, закрыть глаза и сидеть так неподвижно, наслаждаясь тишиной. Пэгги подходит к нему неслышно, как кошка на мягких лапах, усаживается в соседнее кресло и накрывает его руку своей - Стив чуть вздрагивает от прикосновения теплой ладони. И только тогда ему становиться хорошо-хорошо - словно ангел, пролетая, задел его крылом. Стив улыбается, не открывая глаз, а Пегги кладет голову на его плечо и Стив любит воображать, что она вот-вот замурлычет. Он никогда её ни о чем не просит, но она всегда знает, что именно ему нужно. Их отношения - это война, а значит, боль. Как бы не кипел в крови азарт, он однажды спадает, и тогда боль от полученных ран и увиденных страшных картин медленно появляется. Стив представляет её как скелет крупного животного, поднимающийся из горячего песка пустыни. Прикосновения Пегги лечебны - там, где касается её ладонь, утихает боль, но всегда остаются шрамы - не на теле, а в голове. Стив готов воевать столько, сколько будет нужно, но сам втайне ненавидит то, что делает. Он мечтает, чтобы война окончилась. Другое дело - Пегги. Она живет и дышит войной. Без постоянных приключений она быстро заскучает. А еще их отношения - это страх. Постоянный страх - не за себя, а за друг друга. Стив, конечно, суперсолдат и имеет ускоренную регенерацию, но Пегги каждый раз ругает его за полученные ранения. При этом она всегда пытается говорить строго, но из-за волнения её голос то и дело становиться тоньше, и Стива это жутко смешит. Она обижается, изо всех сил бьет его в грудь маленьким сильным кулачком, после чего и сама начинает смеяться. Страхи Стива куда более обоснованны. Конечно, он знает, что убить агента Картер очень непросто, но все же это возможно - она гораздо более хрупка, чем он сам. И хотя она получает ранения намного реже, чем он, Стив все равно умоляет её быть осторожной - в голове каждый раз всплывают воспоминания о том страшном дне, когда полевому доктору пришлось доставать пулю из её плеча чуть ли не во время боевых действий - безо всякого обезболивающего, только с бутылкой спирта в качестве дезинфектора. Стив сидел возле палатки и умирал каждый раз, когда слышал её крик. Она сильная. Она выдержала все, через что ей довелось пройти. Она даже не подумала отказаться от военной службы, а любые уговоры Стива были бесполезны - агент Картер вернулась в строй немедленно. Тогда Роджерс вдруг осознал, что она намного сильнее, чем он сам. При посторонних она всегда держиться строго, но стоит им остаться наедине или в компании Баки, на её лице расцветает улыбка, которую Стив так любит. Из-за этого он по возможности пытается делать ей приятные сюрпризы - чтобы снова увидеть улыбку и ослепнуть от её красоты, словно в первый раз. Она обожает целовать его - чаще страстно, чем нежно, и Стиву порой хочется, чтобы красная помада вышла из моды, потому что её тяжело оттереть от кожи. Она знает его так хорошо, что порой угадывает его желание еще до того, как он его скажет - причем и в бытовых вопросах тоже. Стиву становится даже жутковато, когда он, скажем, только подумает попросить её передать соль, а она уже тянет солонку как ни в чем не бывало. Они совершенно неделимы, как две половинки целого.       Иногда попадаются задания, для которых нужен только Стив - участие Пегги в них необязательно. Если такое задание выпадает внезапно и из-за него срывается свидание, Стив всегда просит Баки остаться и прийти вместо него. Он доверяет ему на сто процентов, знает, что Баки и Пэгги очень дружны, и всегда искренне желает им повеселиться вместе. Баки бесстрастно кивает, ощущая, как на душе у него скребут кошки. Во-первых, он терпеть не может отпускать Стива куда-то одного - даже ненадолго, даже туда, где не очень опасно. А во-вторых, из-за того, что Картер непременно надевает на такие свидания красные шмотки. Так она и ждет его в клубе - похожая на алый росчерк помады посреди серого листа. Все тускнеет и теряет цвет, когда она проходит мимо. Баки улыбается ей, каждый раз заново восхищаясь. Её наряды разного оттенка красного, и всегда сидят превосходно, облекая совершенно идеальное тело. Она сидит за столиком, словно на троне и пьет крепкий виски, от которого никогда не пьянеет. Баки выпивает стаканчик вместе с ней и сразу тянет её на танцпол - потому что если Пэгги долго сидит, непременно начинают подходить другие молодые люди, которые, отчаянно строя глазки, выпрашивают у нее танец. Пегги это никак не льстит, она относиться к этим приставалам совершенно спокойно, а вот Баки чувствует внезапное раздражение и начинает нервно огрызаться. Чтобы избежать этого, он зовет её танцевать сразу же, и она никогда не отказывает. Баки танцует отлично - гораздо лучше, чем Стив. Она полностью позволяет ему вести, идеально повторяет каждое движение, а Баки прижимает её к себе поближе, вдыхая запах жасминовых духов. Если на платье сзади есть вырез, он изо всех сил старается не попасть на него рукой, но каждый раз ладонь все равно касается голой кожи. Пегги это нравится - он чувствует, как по её спине бегут мурашки, а белые пальцы сильнее сжимают его рубашку. Её зрачки расширяются, дыхание учащается, и Баки тоже постепенно начинает задыхаться. Если сначала платье ему нравится, то теперь его раздражает, что оно вообще на ней есть. Чертова тряпка не позволяет ему коснуться Пегги так, как ему хочется, и это ужасно его злит. Еще сильнее Барнс выходит из себя, когда видит взгляды, направленные на нее со всех сторон. Конечно же, она самая желанная девушка в этом клубе, и все, даже те, кто пришел сюда с партнершами, мечтают быть на месте Баки. Это вдруг вызывает у него приступ дикой, почти животной ревности - мысль о том, что её может коснуться кто-то еще - вот так же нагло и бесцеремонно, как он сам, - просто невыносима. Его бесят эти губы, настолько вызывающе алые, что не смотреть на них физически невозможно. Он знает, что должен просто танцевать и не смеет сделать что-то еще, потому что в его руках девушка Стива Роджерса. Но взгляд не отрывается от губ, и он невольно вспоминает быстро заживающие следы на шее и плечах Стива - те самые, что всегда появляются после того, как Капитан, вернувшись после долгой миссии, ночует со своей возлюбленной. Он представляет, что эти губы делают со Стивом, и от этого ярость отчего-то угасает - он никогда не ревнует её к Роджерсу, даже самую малость. Пегги знает, что происходит в его голове - он видит это в её коварном взгляде. Для нее это своеобразная игра, и если все хоть немного выйдет из-под контроля, она немедленно все остановит. Но пока этого не происходит, Картер продолжает играть.       Баки следует за Стивом всегда, не смея нарушить данное давно обещание. Каждый раз, когда есть возможность, он прикрывает его спину, ни на миг не сомневаясь. И Стив тоже не сомневается. Он уверен в Баки так же, как в том, что обернувшись в солнечный день, увидит свою тень. Баки знает его не хуже, чем Пегги. Это даже порой забавляет - ему кажется, что он отлично скрывает истинные эмоции, а эти двое читают его как открытую книгу. Но если Пег спрашивает напрямую, Баки чаще всего ответа и не требует - видя, что случилось что-то плохое, он просто наливает ему стакан виски, который все равно не способен помочь вечно трезвому Роджерсу, и пьет вместе с ним - иногда молча, иногда беседуя на совершенно отвлеченные темы. Стив и сам не замечает, как невольно выкладывает все, что у него на душе. Он смотрит на Стива иначе, чем Пегги - сам Роджерс понятия не имеет, в чем отличие, но оно есть и вполне ощутимо. Объединяет только одно - оба взгляда нужны ему как воздух. Баки ассоциируется у него с уверенностью. Как Стив был символом непоколебимости Америки, так Баки был символом непоколебимости Стива. Он даже представить не мог, что когда-то что-то сможет их разделить. Джеймс Барнс следует за ним по пятам, и это кажется самой правильной вещью во всем мире.       Это все происходит днем. Ночью же никто не разбирается, к кому сердце пылает сильнее. Начинает обычно Баки - причем всегда не со Стива, а с Пегги. Он раздевает её резко и жадно, прикасаясь к её телу так, как Стив никогда бы себе не позволил. Порой Роджерса даже забавляет тот факт, что Пегги это все нравится, но влюбилась она сначала именно в него, а потом уже в Барнса. Баки берет её грубо и почти болезненно, а вот со Стивом он послушен и спокоен. Роджерс же, наоборот, всегда очень нежен и трепетен с Пегги, и гораздо более несдержан с Баки. Ну а Картер, кажется, не щадит их обоих, оставляя на коже сетку тонких царапин, которые у Стива благодаря регенерации заживают на глазах, а у Баки не сходят неделями. Он шутит порой, что Пегги может его случайно убить, и все трое весело смеются. Никто не думает о том, что любовь не делится на три. Их сумасшедшие отношения кажутся настолько единственно верными, что это просто не может быть не так.