UNDERTALE: я не хочу тебя знать /Гастер/

Гастер проснулся ранним дождливым утром. Его девочка мирно спала рядом и что-то бубнила во сне. Сегодня в его планах было проведение всего дня рядом с Фриск, а работа сможет подождать хотя бы денёк. Он погладил девушку по волосам и провёл рукой по плечу, оно оказалось холодным, поэтому скелет получше закутал Фриск в одеяло. Она поёжилась и случайно просунула руку прямо в его грудную клетку, нехило так задев пальчиками душу. Мужчина блаженно выдохнул и закрыл глаза, стараясь отогнать похотливые мысли подальше. Девушка снова поёрзала, это вызвало сильное возбуждение у Гастера, но спящую Фриск трогать он не смел. — Девочка моя, — прошептал он. — Просыпа-айся. Фриск наморщила носик и хриплым голосом протянула: — Гастер… Она ухватилась рукой за его душу и открыла глаза. Мужчина смотрел на неё, прикрыв рот рукой. — Ты чего? — она достала руку и спрятала её за спину, смотря в его глаза. — Как же давно никто не прикасался к моей душе. Девушка потёрла кулачками глаза и с удивлением уставилась на него. — Массировать душу? Это то, что я делала недавно? — Да. — Это… — она убрала с лица волосы. — Ты хочешь, чтобы я сделала это? — Было бы неплохо. — Давай потом? Сначала умоемся, поедим. — Договорились, — он улыбнулся. — Но ты сама предложила, так что потом не отвертишься. Фриск и Гастер сидели на диване и искали хороший телевизионный канал. Мужчина с интересом щелкал кнопки пульта, а девушка лежала на его ногах и массировала косточки на свободной руке. — Как ты себя чувствуешь, дорогая? — остановившись на музыкальном канале, спросил Гастер. — Нормально, — она улыбнулась и подняла на него глаза. — Только внизу живота непонятное чувство. От утреннего дождя не осталось и следа, солнце выглянуло из-за туч и грело цветущую землю. На улице играли дети, и хоть Гастер жил далеко, но некоторые детишки умудрялись добежать до его дома. К слову, некоторые из них бегали наперегонки от чайной до самого дома Гастера. Не удивительно, что люди и монстры из их города занимали отличные места в соревнованиях по бегу. — Это нормальное явление, — Гастер улыбнулся ей в ответ и погладил освободившейся рукой её живот. У девушки сразу внутри что-то потянулось, а чувствами овладела игривость. Она поднялась и робко пересела к нему на колени, её ручки начали ловко растягивать маленькие пуговки на его рубашке. Гастер лишь молча наблюдал и ждал, а его лицо, как и прежде, не выдавало его желаний. Фриск залезла рукой под его грудную клетку и провела пальчиками по душе. Сгусток напрягся, начал пульсировать быстрее, а вот его хозяин наоборот, расслабился и помутневшим взглядом смотрел на прекрасное личико своей мучительницы. Девушка залезла под грудь второй рукой и начала бегать пальчиками по мягкой на ощупь ткани. И чем дольше она игралась с душой, тем гуще становилась краснота на его скулах. В конце концов, Гастер не выдержал и вынул душу наружу. Он держал руки девушки в своих руках и ненавязчиво помогал ей осваивать новые движения. После нескольких лёгких сжиманий душа начала истекать странной жидкостью, она напоминала ту, что впиталась в кожу Фриск, но эта серебряного цвета жидкость только стекала вниз и капала на голые коленки девушки. Если она так же чувствительна, как половой орган, то можно немного поэкспериментировать. — Подумала девушка и чуть-чуть сильнее сжала душу. Мужчина вздохнул, ухватился руками за бедра Фриск и подвинул её на себя. Она улыбнулась и, чуть касаясь мягкой плоти, провела языком по душе. Теперь жидкость была и у неё во рту, она не имела ни вкуса, ни запаха. И как бы глупо это не звучало, но это приносило огромное удовольствие этой странной паре. Гастер запрокинул голову и, казалось, закрыл глаза. Его тяжёлое дыхание разносилось по всей комнате. Эти чувства, пожалуй, самое необыкновенное, что любой скелет может испытывать за всю свою жизнь. Оно несравнимо ни с чем, можно сказать только о том, что сначала от этого все тело сходит с ума, а затем изнывает от того, что ему не хватает этой близости. Ещё самую малость она поиграется с душой и Гастер почувствует то, что испытывал лишь дважды в жизни, да и то не из-за любимого человека, а железяки, машины. Кончиком языка она нарисовала странный рисунок на душе, затем провела языком от самого низа до её верхушки, чуть надавила и всем телом прижалась к Гастеру, призывая его к окончанию происходящего. Мужчина, как маленький котёнок, ждущий ласки от хозяина, подчинился. Он изогнулся и сладко простонал. Фриск была довольна результатом. После душа, как ни в чем не бывало, Фриск вернулась в комнату и легла на ноги мужчины. Она была одета во всё те же красные шорты и оранжевую, длинную домашнюю футболку. Гастер с прежним интересом рассматривал её каждое движение, каждый изгиб хрупкого тела… Его мучил вопрос: захочет ли она родить ему ребёнка? Вряд ли. — Ему стало смешно от своих же мыслей. Она смотрела телевизор и гладила его коленки. Человек и скелет… — он провёл рукой по её волосам. Её волосы отросли до самых лопаток, а ведь когда он увидел её впервые, они не спускались ниже плеч. Если бы не любила, то не осталась бы рядом. — Успокаивал он себя. — И уж тем более не притронулась бы к душе. — Фриск, а ты боишься меня? — внезапно спросил он. Девушка повернулась к нему лицом и обиженно надула губы. — Ещё чего придумаешь? — она приподнялась и приблизилась к его лицу. — Я люблю тебя, Гастер. Скелет тяжело вздохнул. И как он мог подпустить к себе такие мысли? — Очень сильно люблю. — Продолжала она. — Мне хочется быть рядом только с тобой. — И я тебя люблю, маленькая моя, — он обнял её. Тепло, присущее только человеку, разлилось по его костяшкам. — И больше не смей думать о таких вещах, — укоризненно прошептала она, приближаясь к его рту. — Постараюсь, — он крепко ухватил её за талию и поцеловал. На ужин Гастер позвал Фриск в ресторан, что находился в самом конце города, рядом с песчаным пляжем. У него была идея, которую давно надо было воплотить в реальность… И кольцо. Она надела розовое платье, сверху чёрный кардиган, а на ноги телесные балетки, потому что других у неё с собой не было. И пока она крутилась перед зеркалом и поправляла волосы, мужчина успел надеть белую рубашку и темно-синие брюки, эта одежда очень хорошо сидела на его косточках. В ресторане Фриск пыталась вести себя сдержанно, прилично, как подобает леди из приличной семьи. Они заказали по порции салата и супа, которых принесли им мизерное количество. Ресторан же как-никак. В итоге они пошли гулять по засыпающему городу. К счастью, на улице было тепло, так что наслаждаться свежим воздухом они могли хоть всю ночь. Фриск позвала Гастера в какой-то магазинчик, где они купили по булке с шоколадным наполнителем и две баночки сока. Они пошли на пляж, где под присмотром родителей играли дети. Видимо, не только Фриск и Гастер любили вечернее уединение. Пара ушла подальше от людей и приземлилась на приглянувшуюся лавочку, они смотрели на закат, постепенно появляющиеся звезды и кушали. Булочками они насытились сильнее, чем едой в том ресторане. Фриск встала, сняла балетки и подошла к приливающей воде, как только она коснулась босыми ножками, девушка воскликнула и побежала обратно к Гастеру, который уже собрался с мыслями. Фриск села рядом с ним и резво вздохнула. Она почувствовала на себе пристальный взгляд своего возлюбленного и спросила: — Что-то случилось? Гастер засунул руку в карман и достал оттуда маленькую бархатную коробочку. — Фриск, — он встал, опустился на одно колено напротив девушки. — Ты станешь моей женой? Девушка запищала и спрятала лицо в ладони. Сквозь пальцы она смотрела на улыбающегося скелета, а в голове происходил нехилый бум. Рано же, я ещё не закончила школу… — она металась и не знала, что ответить. Ей очень хотелось этого, но осознание того… Хотя, куда она денется? Брак ведь не помешает ей закончить последний класс. — Я всегда буду заботиться о тебе, — настойчивое выражение лица Гастера настолько усилило эмоциональный взрыв в голове девушки, что она просто заплакала. Это были слезы счастья, самые обыкновенные. Мужчина прекрасно понимал, почему это происходит и просто обнял её, шепча на ухо ласковые слова. — Д-да, Гастер, — сквозь слезы сказала Фриск. — Я буду верной женой. Скелет облегчённо вздохнул, и когда она успокоилась, одел на её палец золотое кольцо. Конечно, свадьбу сыграли не сразу. Да и Ториэль сообщили о помолвке месяца через два, на что она в скором времени обиделась. Они решили пожениться следующим летом, а за предстоящий год проверить, как они уживутся. Фриск сдала тесты на хорошую оценку и в честь этого, — на радостях, — Ториэль отпустила её жить к Гастеру. Девушке было очень непривычно чувствовать себя «взрослой», самой готовить, самой стирать одежду и убирать дом. Бывали моменты, когда она очень скучала по дому, но в скором времени это должно было пройти, так сказала Ториэль. С Гастером они почти не ругались, да и поводов не было (если не считать слишком сильную любовь Гастера к чистоте). Стоит ли говорить о том, что Нине так и не удалось завоевать сердце Санса? О парне мы можем сказать только то, что в скором времени он оставил попытки добиться внимания Фриск и продолжил жить спокойно. Всё лето Фриск проработала лаборантом у Гастера, и его предложение поступить на один из факультетов местного института, принадлежащих их процветающей лаборатории, очень взбодрило её. В следующем учебном году Фриск стало тяжеловато совмещать учёбу и домашние дела, как только Гастер это заметил, то сразу взял половину дел на себя, ведь ему не хотелось, чтобы его девочка сильно уставала. Бывало, что по вечерам, после тяжёлого рабочего дня они садились за ноутбук и выбирали свадебную одежду, присматривали имена для детей из разных стран. Девочку они захотели назвать Кандара, а мальчика Гарамонд. Впереди их ждало ещё много испытаний.