Вне себя (Out-of-body)

      Вечерело. Для начала, они решили запастись бумагой и маркерами, чтобы не изрисовать пол в комнате. Комнату, пришлось снять. Потому что появляться в доме, после происшествия утром, совсем не хотелось. Комната, в которой они поселились, была небольшой. Стены были приветливо зеленые, посередине стояла двуспальная кровать, с таким же приветливым зеленым постельным бельем. Они оттащили ее в другой конец комнаты. Разложили бумагу по всей комнате, и принялись рисовать круг. Со стороны казалось, что парочка клеит обои в своем новом доме. Вот только парочка эта была напряжена. Особенно Усаги, она уже пожалела о принятом решении. Но отступать, она все равно не хотела. За все время, пока они чертили круг, они ни разу не заговорили, иногда только переглядывались, дико краснея и представляя то, как пройдет эта ночь. Когда все было закончено, они уселись на кровать и начали читать о том, что нужно было делать дальше. « Юноше и девушке надо раздеться, обязательно помыться, перед тем как разделить ложе». От этих слов у Усаги мурашки побежали по коже. «Расставив свечи вокруг круга, девушка должна будет лечь на спину и произнести «Volo me esse hominem, qui futurus est mihi». Мужчина должен сесть сверху и заглянув в глаза девушки, сказать следующее – «Volo mulieris. Qui genus humanum esse unum». Их губы должны сплестись в поцелуе. Сердца обоих должны биться в ритм друг друга. Продолжать сие действие надо два часа. Повторяя заклинания раз в полчаса. Потом, расслабившись, молодые люди могут лечь спать, оставаясь так же нагишом». – Боже, это же издевательство над моей нервной системой, – вздохнул Сейя. – Это еще почему? – Значит, я тут буду лежать, ты будешь сверху меня целовать два часа, потом еще спать нагишом… хотя…– он посмотрел на Усаги, – сейчас ты же парень… так что «туго» будет тебе. – Что значит туго, Сейя!? – Возможно, ты немного перевозбудишься… ну и как раз узнаешь, что такое стояк. – Мамочки, ужас то какой! – Усаги прижалась к стенке, – я помню, ты тогда говорил, что нужно просто пописать. – В этом случае, это тебе не поможет, – Сейя начал собираться в душ, – но ты не переживай. Если будет совсем туго, я тебе «помогу». Он ехидно улыбнулся и подмигнул Усаги, ту снова передернуло, и она сама стала бледная как стена. «Чем же он может мне помочь?» – задумалась девушка.

***

Помыться в душе тоже было пыткой для Усаги. Она мылила мочалкой свое тело, к которому ни как не могла привыкнуть. Это крепкое тело просто сводило с ума, Усаги посещали отнюдь не добрые и приличные мысли. Из-за этого ее бросало в дрожь. Она слышала о том, чем занимаются взрослые. Но она и представить не могла, что будет заниматься чем-то похожим. Да еще и до свадьбы. Хотя свадьба была для нее уже такой призрачной. Она и представить не могла, что будущее будет складываться, так как она думала. Пока не было Мамору, она много раз успела с ним поругаться. Любовь переросла в какую-то манию, возможно, если бы она не знала своего будущего. Она бы его бросила. Но ведь она так любила Чибиусу. И хотела, чтобы она появилась на свет… ох, если бы она не знала. Мысли заполонили голову, и Усаги уже перестала думать о предстоящей ночи. Перестала ее бояться. Она была к ней готова. На все сто!

***

Когда она вошла в комнату, Сейя уже лежал на полу в центре круга, раскинув ноги и руки: – Ты вовремя, а то я уже замерз. – Сейя! – Усаги вытирала волосы, – ты бы хоть волосы посушил, заболеешь же. А вместе с тобой и я! – Зато, какая романтика, будем болеть вместе, – усмехнулся тот и приподнялся на локтях. – Ты уже не так скромничаешь, как десять минут назад. – А чего бояться то? Я вижу свое тело перед глазами, а ты свое. – Так и есть, – он снова ее осмотрел, – нее, мое тело меня совершенно не возбуждает… – Эй! – Усаги кинула в него мокрым полотенцем, – только попробуй подумать о чем-то возбуждающем, когда мы будем целоваться! Я тебе покажу! – Покажешь? – он прищурился, – я уже все видел, когда мылся в ванной. – Сейя!!! Наступило молчание, потом они оба начали громко хохотать. Кажется, напряжение спало. Сейя разжег свечи, приглушил свет и снова лег на пол, потом поманил Усаги к себе: – Пойдем. Шоу начинается. Шоу и впрямь было потрясающим. Сначала Усаги ни как не могла примоститься сверху. Волосы были распушены у обоих и, поэтому, слишком мешали. Откинув волосы назад, она не сразу поняла, что они попали по стоявшей рядом свече, та опрокинулась. И бумага рядом загорелась. Они принялись тушить ее мокрыми полотенцами. Благо круг не был задет. Немного отдышавшись, они снова принялись за дело. Усаги сидела сверху, Сейя был снизу, ему надо было прочитать заклинание, но сначала он путался в словах, таких он до этого даже не слышал. Все-таки латинский – тяжелый язык. Усаги злилась, потом ей захотелось есть. В итоге, она сказала: – Пойду, перекушу. – Погоди! Мы же еще не закончили! – Ты пока потренируйся без меня. – А целоваться мне с кем? – Со святым духом! Усаги встала. Но поскользнулась на мокрых волосах Сейи и упала, впечатавшись в него поцелуем. Боже как они оба покраснели. Кровь стала приливать к щеках, ушам, а Усаги еще и к детородному органу. Она заморгала и отцепилась от Сейи, который смотрел на нее как хищник на жертву: – Я чувствую, как что-то упирается мне в бедро, – заметил он. – Наверно это твои кости! – пыталась перевести тему Усаги. – Да неужели? – Сейя чуть приподнялся, – Volo me esse hominem, qui futurus est mihi, – после чего притянул Усаги к себе и их губы слились в едином поцелуе. Боже как он был нежен. Хоть сейчас Усаги и была в роли парня и даже сидела сверху, но все действия на себя взял Сейя. Он осторожно убрал прядь волос с ее лица, от этих действий сердце заколотилось в бешеном ритме и будто отбивало чечетку. Он отстранился от нее, смотря в ее глаза. Его взгляд был такой теплый, что Усаги не удержалась и уже сама потянулась к его губам, теплым, влажным, и неожиданно желанным. Она понимала, что целует не саму себя, а его. От этого дыхание участилось и ноги стали, буквально ватными. Усаги чувствовала смущение, но при этом она понимала, чем этот поцелуй отличался от поцелуя с Мамору. Он был нежен, но и настойчив, он не переходил границы разумного. Его язык оставался за зубами, но иногда скользил по ее нижней губе, как будто он облизнул конфету. От таких действий становилось так хорошо, что голова шла кругом, мысли путались. И она начала забывать о том, что они пытаются поменяться телами. Так долго она еще никогда не целовалась, хотя полчаса прошли, как пять минут. И они с трудом прервали поцелуй. Дыхание Сейи было ровным, внизу живота была приятная тяжесть. Приятная и при этом желающая продолжения. Но он умело сдерживал своих чертиков внутри себя. А вот Усаги, это было сделать очень трудно, тем более что она впервые наблюдала стояк. Она неумело прикрыла его ладошками: – Мамочки, что это??? Что с ним делать??? – Я же сказал, не переживай, я тебе помогу, но потом… – Сейя притянул ее к себе, – теперь твоя очередь. – Как тут продолжать то, в таком состоянии? – Усаги прикусила губу и, поймав на себе озорной взгляд Сейи, покраснела еще сильнее, – отвернись! – Не забывай, я смотрю будто на свое отражение. Не робей. – Volo mulieris. Qui genus humanum esse unum, – произнесла Усаги на ломаном латинском. Взгляд снова коснулся лица Сейи. Вернее, это было ее ухмыляющееся лицо. – И… что теперь? – Странный вопрос, после всего что между нами было, – засмеялся Сейя, – а хочешь я расскажу тебе свою тайну? – Тайну? – удивилась Усаги и приблизилась ближе, – какую? – Я расскажу тебе ее шепотом, двинься ближе. И Усаги двинулась. Сейя обхватил ее за плечи и снова притянул к себе. И все повторилось. Только в этот раз это длилось в три раза дольше. И ощущения были гораздо сильнее. Мозг просто переставал думать, руки сами уже делали что хотели. Правда Усаги продолжала прикрывать ладонями свое «внезапно выросшее хозяйство». Но Сейя взял ее за руки и в мановение ока оказался сверху. – Ну, вот и прошли два часа, – сказал он, – но для тебя еще все только начинается. – Что ты имеешь в виду? – Усаги вздрогнула, когда рука Сейи коснулась ее груди, прошлась по твердым как камни соскам и соскользнули ниже к животу, – эй, ты что творишь!? – Ты так напряжена, я просто хочу, чтобы ты немного расслабилась, – руки нежно обхватили восставший половой орган, который был напряжен уже два часа. – Божечки, мне так стыдно, – Усаги отвела глаза и впилась взглядом в стенку, – это…это обязательно? – Если ты не хочешь корчиться потом от боли, то да. – Можно… я не буду смотреть? – Закрой глаза, сконцентрируйся на ощущениях, – шептал Сейя, этот его томный голос еще больше сводил с ума, – все закончится, быстро… учитывая, то, как долго ты терпела. Я хорошо знаю свое тело. – Ты что раньше это делал? – Усаги посмотрела на него снизу вверх, он придвинулся чуть ближе, целуя ее за ухо, от чего она томно застонала, – Ааах, прекрати… С… Сейя… – Я знаю все свои эрогенные зоны, у меня было в запасе много лет, чтобы изучить оба своих тела и мужское и женское. Мужское более чувствительное… Он укусил ее за сосок, от чего она вскрикнула, но скорее от наслаждения. Потому что потом Сейя пустил в ход свои руки, они медленно скользили по горячему и пульсирующему органу, набирая темп. Таким Сейя занимался впервые. Он, конечно, удовлетворял свои потребности, когда был парнем или девушкой, впуская в ход руки. Но удовлетворять кого-то другого ему еще не приходилось. Пусть он и был девственником, но этого ему делать никто не запрещал. Усаги под ним извивалась и стонала, и пыталась высвободиться, но даже в теле девушки Сейя был сильнее ее. – Знаю же что тебе это нравится, почему ты сопротивляешься? – Это не правильно! – вскрикнула она, – я не должна-а-а-ах… Она запрокинула голову, и волна экстаза разлилась по ее телу, и на мгновение она потерялась связь с реальностью. Мгновение было недолгим, но оно так ярко отпечаталось в сознании. Как будто черно-белый мир, окрасился сразу всеми цветами радуги. В глазах поплыли круги, и все стало таким нечетким, что ей показалось, будто она теряет сознание. В себя ее привел только поцелуй Сейи. Он поцеловал ее в губы, и слегка потянул за нижнюю губу, от чего девушка окончательно пришла в себя. – Ах, что… это… было? – спросила она, отдышавшись. – Высшая точка наслаждения, именуемая оргазмом. – Сейя наконец слез с Усаги и стал вытирать руки полотенцем, – позволь поинтересоваться, ты никогда не занималась этим? – Ты что, Сейя! – Хах, значит в «этом» плане, я у тебя первый, – он довольно улыбнулся. Он встал, помогая подняться и Усаги. Ноги все еще были ватными, но эти ощущения уже отходили на задний план. Она упала на кровать, закутываясь в покрывало. При этом продолжая рассматривать Сейю. Тот накинул на себя халат и пошел в ванну. – Ты куда? – поинтересовалась она. – Хм, – он задумался, как объяснить то, чем он собрался там заняться, – понимаешь мое состояние сейчас тоже через чур напряженное, и я пойду.. снимать напряжение. – Что… как… Сейя!!! – Тсс… не бойся, не лишу я тебя невинности. – Но ты будешь трогать… меня… там… это. – Пока это тело мое. Я могу трогать его где угодно. И не дождавшись ответа, он захлопнул дверь. Усаги еще что-то возмущенно выкрикивала. Но через мгновение замолкла. В комнате растворилась тишина. До сих пор пахло их разгоряченными телами. Усаги слышала только звук воды, которая капала в ванне, потом легкие стоны, и наконец, все стихло. Бурный ритуал был завершен.

***

Они лежали в постели. Усаги на животе, укутавшись в простыню. Сейя на спине, прикрыв интимное место подушкой, и положив руки на грудь. – Я хотел рассказать тебе тайну, – вдруг вспомнил Сейя. – Ну да, – Усаги повернула голову в его сторону, она была рада, что раздражающая тишина наконец закончилась, – Какую же? – Как ты думаешь, сколько мне лет? – Хм, Усаги задумалась, – двадцать? Ты вроде не намного меня старше. – На нашей планете день равен двадцати шести часам, а год тремстам двадцати дням. Разница не велика. Но, если даже учитывать разницу во времени, я родился в 1965 году. – Э? – Усаги чуть не упала с кровати, пытаясь подсчитать, сколько же ему сейчас лет. – До нашей эры, – Сейя усмехнулся, и посмотрел на хлопающую глазами Усаги. – Это шутка? – Нет, мне почти четыре тысячи лет. – Но Сейя, разве это возможно? – Усаги мы же воины света, тут возможно все. Ему хотелось поделиться с ней своей историей, потому что она о настоящем Сейе, фактически ничего не знала.       История начиналась на планете Кинмоку. Даже четыре тысячи лет назад, эта была процветающая планета, с единым государством. И несколькими правителями. Вернее правительницами. Женщины были там, в приоритете, потому что от 100% населения их планеты, 25% были женщины, а остальные мужчины. Сейя был рожден восьмым в их семье. Мама очень хотела девочку, и рожала до тех пор, пока ей не поставили диагноз – бесплодие. Девочка на свет так и не появилась, но зато в семье выросло 18 прекрасных сыновей. У его матери было 5 мужей, поэтому у Сейи было 3е родных братьев, а остальные сводные. Но, не смотря на это, семья была очень дружной. Они учились, помогали своим отцам, росли как будущие воины или земледельцы. При рождении мальчику дали имя Сейджин Коу. Что означало на их языке – восьмой воин. Поэтому его называли иногда Коу, но чаще просто Сейя. Сейя за свои восемнадцать лет ни разу не видел женщины, кроме своей матери. Гости приходили, но были мужского пола. Так что, видеть женщин он мог только на картинках. Когда юноша перешел порог двенадцатилетия, на него стали заглядываться другие юноши. Потому что Сейджин был удивительно красив, у него были длинные волосы. Хотя характер у него был, отнюдь не женский, кавалеров от этого меньше не становилось. Но Сейя не испытывал к ним, совершенно ничего. Поэтому всем отвечал отказом. Но однажды он увидел ее… Принцессу. Когда мальчикам исполнялось восемнадцать. Они проходили обряд посвящения в воины или земледельцы. Посвящала их Принцесса Какю. Так же она избирала воинов для себя. Сейя и не думал, что такая часть коснется его. Когда принцесса проходила мимо, она заострила на нем свой взгляд, а он при этом дико покраснел. Она поманила его, и еще двух юношей за собой. Сообщая всем, что выбрала себе воинов. Семья Коу была очень рада, что их сыну выпала честь защищать принцессу. Шли дни. Сейя уже познакомился со своими новыми друзьями. Тен–Я и Тай-джи. Которые в скором времени стали Ятеном и Тайки. Ятен был небольшого роста, очень красивый, но очень «характерный» молодой человек, который любил со всеми спорить и показывать свой характер. Тайки же был спокоен как удав, но иногда любил пошутить и вытворять какие-нибудь глупости. Они были неплохой командой, и ходили всегда рядом с принцессой. У нее были и другие воины. Но с теми, они пересекались крайне редко. Однажды она собрала их вместе, сообщая о том, что скоро в их жизни все изменится. Они с волнением слушали ее речи: – Мне нужны воины на века, а не только на несколько лет. Вскоре вы постареете, и мне придется искать новых защитников. Мне уже много тысяч лет, и я хочу наградить этим и вас. – Бессмертием? – воскликнул Сейя. – Не совсем. – Какю покачала головой, – эта сила дарует вечную молодость и нескончаемые силы. Убить вас можно будет, только если вы сами не будете, как следует заботиться о своей сохранности. Только есть одно но. – Какое? – спросил Ятен. – Я сделаю вас Сейлор воительницами, но ими могут быть только женщины. – То есть… – Вы смените свой пол и станете женщинами. Вы сможете становиться мужчинами. Но это будет происходить крайне редко. Воины замерли, в их головах было много картинок. Они ведь переживут своих родителей, своих братье и детей своих братьев. Всех. И помимо их воли они станут женщинами. Через несколько дней это произошло. Они стали Сейлор Воительницами. Воинами света. Сейя стал воином-защитником, Ятен – целителем, а Тайки – Творцом. Они были сильны, и у каждого был особый дар, в честь которых они и были названы. Походили годы, столетия, тысячелетия. Но вся их жизнь была заключена в том, чтобы защищать принцессу и их планету. Но когда, им это не удалось, они посетили Землю. Где, за много столетий, вновь стали парнями. Сейя встретил Усаги еще тогда в аэропорту, И, он сразу понял, что она – его любовь. Хотя до этого и понятия не имел, что это за чувство. Одновременно сладкое и удушающее, потому что оставалось безответно. Мужчины с Кинмоку не такие как мужчины с Земли, они влюбляются раз и навсегда, и страдают до конца своих дней. Если это чувство, лишь одностороннее… *** Усаги слушала его, открыв рот. Кажется, теперь она поняла Сейю. Поняла его чувства, ведь он был рожден мужчиной, поэтому и влюбился в девушку: – Значит твое полное имя Сейджин? – Да. – Очень красивое имя… – она на секунду замолчала, – значит, ты не по своей воле стал женщиной? – Нас учили тому, что мы должны мыслить как принцесса. То, что она считает важным и правильным, автоматически и мы должны считать правильным. Но, отвечу на твой вопрос: я этого не хотел. Мне пришлось изучать свое тело заново. Пропускать мимо ушей, сколько пошлостей говорят обо мне окружающие мужчины. Но мне было на них плевать. – Как ужасно, – Усаги коснулась своей ладонью его руки и он, наконец, посмотрел на нее, – мы обязательно скоро поменяемся Сейя. – Скажи… что для тебя самое важное в жизни? – Ну… наверное мой долг… защищать нашу планету и солнечную систему, стать королевой Серенити, родить наследницу Чибиусу, – она замолчала, ей не хотелось сейчас говорить о Мамору. – Все понятно, – Сейя снова посмотрел в потолок, – знаешь после того, что я сегодня с тобой сделал, я просто обязан на тебе жениться! – Сейя! – засмеялась Усаги, – ну опять ты за свое! – Что поделать, я такой! – он улыбнулся, – сейчас я очень счастлив, Усаги… – Сейя… – румянец снова коснулся ее щек. – Если мне предложат вечность без тебя, я выберу миг, но с тобой, – он посмотрел на нее и коснулся ее щеки, – пусть этот миг продлиться недолго. Пусть я больше никогда тебя не увижу, но в моих воспоминаниях он останется, как самое лучшее, что случалось со мной в жизни. Они уснули. Усаги повернулась на другой бок, чтобы Сейя не видел ее слез. Она вдруг осознала, что сама бы не хотела, чтобы этот миг заканчивался.