Рандомная история

      Большое спасибо за то, что вы были со мной весь этот год. Это был очень сложный для меня период. Выпускной класс, экзамены, поступление… Взлеты и падения, большие ссоры и новые шаги в таком сложном, но интересном мире. И что самое интересное, начала я этот фф по приколу, думала, дай напишу… А потом втянулась. Меня забавляет тот факт, что начала я его в Карелии, в своем настоящем доме, а заканчиваю в моей любимом городе Санкт-Петербург!       Я безумна благодарна мое бетте, что со мной была весь год. Что ждала меня и поддерживала. Я тебя очень сильно люблю. Знай, этот фанфик посвящен тебе!)

от лица Саске       Мне кажется, не каждому признанию в любви стоит верить. А вдруг у человека просто хорошее настроение или он отчаялся в жизни до такой степени, что больше никого не принимает? Пьян или вообще стебется над тобой, твоими чувствами?       Закидывая в себя очередной стакан воды, я наблюдал, как мои коллеги по работе выпивали уже энное количество алкоголя. Начало осени, учебы у школьников и у студентов, плодотворной работы у рабочих. И наша компания решила это отпраздновать. – Я тебе говорю, — что-то втирал Киба Наруто, — что сказать любимому человеку, что ты его любишь — очень и очень, черт возьми, сложно. Отвечаю!       Выпив полную кружку пива, Киба откинулся на спинку своего стула и устало посмотрел Наруто в глаза. Тот же, в свою очередь, указал на него пальцем, ответил: – А я так не думаю!       Не понимаю, почему они вообще об этом заговорили? Сначала вроде они болтали про документы, потом магическим образом перешли на растения… А сейчас что? – Да я тебе просто как факт говорю, чертова ты рыба для рамена! — вякнул Инузуки. Окружающие засмеялись в голос от такого забавного прозвища. Посмотрев на Узумаки, я заметил, как его бесит эта его кличка. Вдруг Наруто поворачивается ко мне и говорит: — Я тебя… — и тут он трезвеет, но, проглотив в горле комок, тихо продолжил, — люблю, — в голубых глазах паника — он не ожидал. Но сказал. Вырвалось. Меня словно током ударило, но он собирается, вспоминая, где они и что сейчас происходит. Минутная тишина наших коллег дает время придти в себя, собраться с мыслями. Нужно отвечать. И все-таки, глаза в глаза я смотреть не могу, отворачиваюсь, бубню тупую отмазку в виде тупой шутки: – Идиот, иди спать, алкоголик чертов.        А внутри так жарко, и сердце готово упасть к ногам. Что это было? В голове звучит его голос. «Люблю» такое неожиданно робкое, они никогда не признавались друг другу наедине. Серьезно он сказал или шутка? Как можно глядя в глаза так шутить?       После этой его фразы я не нахожу себе места, а Наруто шутит, смеется, улыбается с другими, словно и не он сказал эти три слова, которые могут перевернуть душу человека и растопить лед.       Через некоторое время вся компания напилась до такой степени, что Ино начала танцевать стриптиз на столе, Шино читать стихи… Про Кибу лучше молчать, а вот Наруто тихо сидит и, кажется, больше не притрагивался к алкоголю, что стоял на столе. от лица Наруто       Уже за полночь. А я все сижу и жду непонятно чего. После случившегося сегодня грех было не напиться. Я просто ненавижу себя за эту внезапную правду, случайно выуженную из своего подсознания во время стычки с Кибой. Блять. — Пошли домой, — тихо говорит Саске, когда большая часть народа отвлеклась на танец Хинаты на столе. — Да, давай, — так же тихо согласился я. Ничего больше не сказав, мы встали и пошли в гарберобную, где оставили свою верхнюю одежду. Так же молча мы шли по дороге, навстречу уже холодному осеннему ветру. Никто из нас не хотел нарушать ту атмосферу, что встала между нами. Или просто никто не знал, что сказать. И вот, когда наши дороги должны были разойтись, как бы это не звучало, Сааске сказал. Тихо так, чтобы не прерывать легкий вой ветра, что был нашим спутником. Но все же от его голоса так приятно стало… Тепло. — Зайдешь?       А что тут ему ответить? «Да, конечно?» Дебильно как-то. «Нет» — грубо. Посмотрев в его глаза, я просто пошел в направлении его дома. Не оборачиваясь я знал, что он идет за мной. Дойдя до квартиры Учихи, стал ждать, когда он откроет дверь. И зачем я пошел за ним? Не знаю, может алкоголь помог, а может просто надоела эта недомолвка.       Вздрогнув от неожиданного щелчка открываемой двери, я зашел внутрь за хозяином квартиры. Уютно.       Оборачиваюсь… и тону в бездонной черноте глаз напротив. Поздно, слишком поздно что-то менять. В коридоре полумрак, горит лишь бра. Но и этого достаточно. — Скажи еще раз, — просит Саске, не разрывая зрительного контакта. — Что сказать? — в горле пересыхает. Чертовски не хватает вохдуха. Жду, тяну время. Вдруг поменяет вопрос. Хотя это вряд ли. Это ведь Саске. — Скажи, это правда? Скажи, что не шутка. Скажи, что это не для докозательства твоего превосходства над Инузукой. Только не с таким взглядом. — Зачем тебе? — Нару, — Саске подходит слишком близко, переступая черту личного пространства, и у меня все внутри дрожит. Легкое касание чужих губ. И я в западне. Мы в западне. — Скажи мне то, что сказал сегодня. — Саске, — я почти стону, когда влажные губы касаются моей шеи, когда язык касается ключиц. Чужие руки скользят по спине, плечам, бедрам.       Ненавижу себя. И его. И эту ночь, которая скрывает наше чертово безумство. И свой болтливый язык, который сейчас попал в плен и его нежно посасывают, не давая право на свободу. И дышать очень трудно, и что-то жаркое тянет низ живота. А я ведь говорил, что не стоит так много пить. Ведь после даже одной кружки пива я не могу контролировать свой язык. — Люблю, — тихо шепчу я, вызывая мурашки по чужому телу. — Люблю, — вырывается в стоне, когда жаркие губы целуют меня, а руки стаскивают одежду.       Горю. Умираю и вновь воскресаю, задыхаясь от своих же стонов. — Повтори, — Саске тяжело дышит, прежде чем его пальцы острожно ввинчивается в тугое колечко мышц. Я выгибаюсь до боли в спине, но меня это не останавливает. Кричу, сжимая сильнее простыню, что подо мной. — Я люблю тебя.       Невероятно сладкие пытки, духота, горячие объятья… Забота Учихи доводит до исступления. Саске тяжело дышит и берет влажное от пота и смазки тело жадно и ласково. Мокро целует, медленно двигая бедрами, целует везде, куда только дотянутся губы. Вслушивается в мое прерывистое дыхание и тихие поскуливания. — Скажи это еще раз, скажи! — резкие толчки сводят с ума. Я больше не выдержу. Черт!       Я выгибаюсь, подаваясь бедрами навстречу, обхватывая чужую шею руками. Для меня Саске уже как воздух. То, без чего я не смогу дальше жить. То, что нужно, необходимо мне. — Я так сильно тебя люблю, что я не смогу жить без тебя, Саске — хрипло говорю я. И кончаю. Сделав последний толчок, Саске, тяжело дыша, опускается рядом, обнимает, переплетая пальцы наших рук, хрипло шепчет: — А я еще сильнее… тебя люблю…       И других слов не нужно. Не нужно, чтобы человек понял, насколько он дорог… Чтобы стал самым счастливым в мире…