Да не блогер я!

Москва… Все-таки я больше люблю ее, чем Питер. Туманный Альбион мне порядком надоел, а климат Питера очень на него похож. Ночью я выложила трек на свою официальную страничку без фотографий. Это чисто рабочая страничка. — Оксана-а-а, — прокричал Сережа из своей комнаты. Я молчала, лежа на кровати с закрытыми глазами. Так не хочется подниматься, а я обещала с ним прогуляться. Но не в такую же рань! — Оксан, — вошел он в мою комнату. — Отстань, смертный, я спать хочу, — пробубнила я, перевернувшись на другой бок. — Ты мне обещала! — Что обещала? — вошел в комнату Влад. — Погулять. — Сережа. Мы с тобой разговаривали об этом, — угрожающе произнес брат. — О чем разговаривали? — спросила я заинтересованно, не открывая глаз. — Не важно, — сказал Сережа, — я все помню. — Я хочу знать! Это касается меня, между прочим! — Да нихрена это тебя не касается, — фыркнул Влад. — Тогда тем более нет повода от меня это скрывать. Я уже сидела на кровати, укутавшись в одеяло. — Окей. Влад просил не просаживать все деньги. — И все? — изогнула я одну бровь. — Ну да, — закивал Беренич. — Придурки. Свалите, — кинула я в них подушку. Снаряд прилетел обратно, и дверь за парнями закрылась. Поднявшись, я надеваю спортивные штаны, лифчик, футболку и отправляюсь в ванную, где привожу себя в порядок. — Что на завтрак? — протирая глаза, спрашиваю у сожителей. — Чай с печеньем, — поставил Влад передо мной чай, сахар, чашку и ложку. — Угу, — кивнула я сонно, — спасибо. Позавтракав, отправляюсь в комнату. На улице неприятно пасмурно, да и настроения нет гулять. — Оксан, ты собралась? — крикнул мне Сережа. — Может не пойдем никуда? — заканючила я. — Ты обещала! — запротестовал парень. — Пожалей меня. Я ночами работаю, дай хоть днем отдохнуть. — Вот мы и пойдем отдыхать, — уже вошел в мою комнату парень, — если тебе так не хочется ходить, мы можем сходить в кино. — Договорились, — кивнула я. Парень ушел, а я открыла шкаф. Так… Нет, не буду заморачиваться с одеждой. Достав майку и джинсы, одеваюсь в них, немного наношу туши на ресницы и расчесываюсь. — Влад, я кушать хочу, — крикнула брату, собирая рюкзачок. — Ты только что поела! — Ну Влад! А девушке своей также говорить будешь? — А мне девушка будет готовить, а не я ей. Я уже стояла напротив брата, выпячивая вперед нижнюю губу и жалостливо смотря на него. — Ой, ну вот это со мной не работает. Я продолжала стоять так, даже губа задрожала, словно я сейчас заплачу. — Ой, да иди нахрен, а то реально заплачешь. Тебе чего? — Запеканочку! — радостно произнесла я, сев на свое место за столом. — Эксплуататор. Послав ему воздушный поцелуй с громким причмоком, захожу на свою рабочую страничку. Полно сообщений, ответов. Отлично. Так, что-то на почте. Странно. Она еще ни разу не напоминала мне о себе. Войдя в почту, открываю единственное входящие: «Уважаемая Оксбер! Я являюсь менеджером на Русской радиостанции „Весна ФМ“. Мы очень хотели бы пригласить вас в свою студию на интервью. Дайте, пожалуйста, свой ответ». Скривившись, набираю текст: «Здравствуйте! Спасибо за приглашение, но на данном этапе своей музыкальной деятельности я не готова давать интервью в студии радио. Я могу это сделать по телефону или в переписке. С уважением, Оксбер». Вот еще. Я всячески стараюсь не показывать свое лицо, к тому же оно не особо красивое, а они хотят, чтобы я по одному зову прибежала на радио? Да сейчас! Как же! — Тебя чего перекосило? — спросил брат, засовывая запеканку в духовку. — Предлагают на радио придти, показаться. Я отказалась. — Почему? — Сам подумай. Мне всего шестнадцать. Всерьез меня никто не воспринимает. Если сейчас будет известность, то она быстро пропадет. Поэтому я хочу дождаться хотя бы восемнадцатилетия. — Ну да. Вполне себе логично. Влад был почему-то хмурый. — Влад. Что случилось? Почему ты такой грустный? — Да просто настроение такое. Паршивое. — Хочешь, можем завтра съездить на трек вечером, покататься на болидах. — Ты сейчас серьезно? — Конечно. В Лондоне мои знакомые много катались. А ты не пробовал? — Ни разу не доходили руки. Времени нет. — Вот и отлично! Завтра едем. — Ты больная? — Очень. Все, это не обсуждается. — Точно больная. — А я и не отказываюсь, — хихикнула я и сфотографировалась несколько раз на фронтальную камеру. — Влад, сегодня я буду ночью в твоей комнате, ладно? — Зачем? — Я альбом писать начала, вдохновение нужно. А у тебя балкон и вид такой… В общем, все условия для вдохновения. — Да, окей. Позавтракав второй раз, мы с Сережей все-таки уехали из дома. — Оксан, я все спросить хочу. — Что? — Кому была написана та песня про голос и парфюм? — Считай, фантому. — А на самом деле? — Меня задел парень, когда я стояла у клуба. — И что, прямо так сразу влюбилась в голос и запах? — Почему сразу влюбилась? Просто меня эта ситуация вдохновила не песню и ее сюжет. — А где ты вообще черпаешь вдохновение? — В людях, городах, эмоциях, проблемах — везде. Сложно сказать, на самом деле. Мой телефон зазвонил, поэтому пришлось ответить на звонок. — Привет, дружище! — произнесла я на английском. — Привет, мелкая. Как твои дела? — Да, замечательно. Вот, альбом собираюсь на русском языке писать. Ты как? — Тоже неплохо. Я тебе по делу звоню. — Я тебя слушаю. — Мы для Ким будем снимать клип. Я хочу, чтобы ты снялась в нем. — Джон, я некрасивая! — Это не правда! Через два месяца все будет сниматься в Вегасе. Если определишься, то дай не знать. — Ладно, я подумаю. — Не упускай свой шанс, малышка. Я убежал. До связи. — Пока. Положив трубку, кусаю нижнюю губу, как всегда, когда думаю или нервничаю. Блин, что же делать? Я и Кардашьян хочу увидеть, ведь это такая звезда! А с другой стороны… ну я же некрасивая! А может в этом и есть смысл? — Окс, ты чего? — спросил Сережа, смотря на меня. — Нет, ничего. Просто подбросили пищу для размышлений. Улыбнувшись, не могу выкинуть из головы размышления. Ладно, для начала подам на визу, а дальше будет видно. Может это все — сон?