Саламандра в огне

«... Подует ветер, И, разделенное горной вершиной, Белое облако исчезает… Бесконечно жестоко Сердце твоё…» Наруто уставился на зажигалку и, не подумав, излишне громко переспросил: — Сансё?! Плечи омеги дрогнули. Обхватив себя руками, «Саламандра» кинул на светловолосого альфу странный, нечитаемый взгляд. Но, прежде чем тот отреагировал, парень поспешно опустил ресницы вниз так, что на бледные щёки легла тень, и прошептал: — Вы меня продадите? -Конечно же, нет! — тотчас возмутился Наруто очевидному, которое было, к сожалению, очевидно только ему, — С какого… ты решил так?! Омега вздохнула и нежным, покорным голосом произнесла: — Убейте. Это справедливое наказание. Наруто прибегнул к беспроигрышному средству: с силой стиснул зубы и глубоко вздохнул. Раз, другой. А потом ответил: — Перестань... слышишь, перестань нести чушь. Если ты разумное существо, ты слышал, чт̀о сказал мой друг. Это нормальная реакция организма на то, что привело его в ужас. И, кстати! Тот факт, что ты не ударился в бега, а бросился на меня… Даже зная, вернее, блин, считая меня… хм... хозяином. Но мы же договорились, что ты перестанешь так считать, думать, говорить, правильно? Так вот. Ты — довольно решительный омежка. И, чтобы окончательно поставить точку… Я же сказал, ты теперь под моей опекой, ты... Договаривая, он улыбнулся омеге, надеясь как — то поладить и успокоить Саламандру, но тут… Ресницы дрогнули и омега произнёс: — Как прикажете, хозяин. Прежде чем задохнувшийся от возмущения Наруто нашёлся с ответом, Какаши, который стоял, задумчиво вертя зажигалку, затылком кивнул ему в сторону широко распахнутой двери в сад. Проклиная себя и не видя другого выхода, Наруто хмуро попросил, стараясь, чтобы просьба меньше всего напоминала приказ: — Жди меня здесь. И едва не застонал, услышав тихое: — Как прикажете, хозяин. Хатаке проворно ухватил Наруто за рукав кимоно, в которое тот переоделся, вернувшись от дяди, и в буквальном смысле уволок того за собой. Едва старший альфа отпустил его, молодой альфа тут же встряхнулся, как делают обыкновенно пробудившиеся от неприятного сна, и привычно взъерошил волосы: — Ни одна омега в Лиге так молниеносно не выводила меня из себя, как эта! — Ты можешь отдать его обратно, — разумно предложил Какаши, тем не менее, прекрасно зная ответ. Наследник Намикадзе усмехнулся и не разочаровал: — Отлично понимаешь, я этого не сделаю. Я буду бороться, пока... пока, чёрт, не социализирую Саламандру. — Он считает иначе. — Нуу, — подумав, заключил Наруто, — В этом тоже есть зерно добра. Он не сможет как — то навредить себе. Вздохнув, Какаши покачал головой: — Только не говори, что ты так заступаешься за Сансё, просто потому, что видишь в нём одного из Лиги. Наруто замешкался с ответом, но эта заминка подтвердила подозрения Хатаке. Особенно учитывая, чт̀о сказал Наруто: — Помнишь, я перепутал выходы? В первые дни своего пребывания здесь? И я сказал… что почувствовал аромат омеги… — Только почуял аромат… — процитировал Какаши сам себя, с силой потирая подбородок. Всё происходящее с ними, в первую очередь с Наруто, в «Сенджу сёэн», ему не нравилось. Интуиция не просто кричала, она выла истошным, припадочным голосом, как стонут и причитают банши *, предвещая беду. И, когда он услышал последние слова молодого Намикадзе, Какаши понял, почем̀у. — Я никогда не верил в то, что можно почуять сво̀ю пару, но, Какаши… Ты же знаешь также и то, что я действительно всегда отмахивался, когда мне говорили об этом! И в первую очередь потому, что мои родители не были истинными и всё же безумно любили друг друга. Мой отец после смерти мамы так и не привёл в дом никакой другой омеги… Поэтому я и смеялся, когда на лекциях по «Анатомии альф и омег» заходил разговор об истинности. О предназначении тебе кого — то. Считал бредом. Чушью. Но в этом случае… Запах омеги, ̀этой омеги… из сада… реально сводит меня с ума. И одновременно бесит то, что я решил заботиться о нём, как о моём «рядовом подопечном». Из Лиги. И ещё сильнее всего меня бесит то, к̀ак судьба свела нас с ним. Хозяин… какого чёрта я хозяин?! И, блять, к̀ак мне доказать, что я... не хозяин?! Пока Наруто говорил, Какаши хмурился тем сильнее, чем понимал, что его мальчик увяз в этой истории куда глубже, чем могло показаться на самом деле. Именно сейчас… Заметив, как нахмурился Хатаке, Наруто поспешно перевёл разговор. Кивнув в сторону дверей, спросил: — Почему… Сансё боится огня? Задавая вопрос, он кинул мимолётный взгляд в сторону комнат, и, едва увидел хрупкую фигурку, сидящую на коленях, горло непроизвольно перехватило, словно стальным обручем. Какаши перехватил этот взгляд и только вздохнул. Но, когда Наруто снова повернулся в его сторону, ответил: — Почему боится? Это же очевидно. Много лет назад, в нежном возрасте, он едва не сгорел заживо. Помолчал, давая молодому человеку переварить сказанное, и договорил: — Если бы не редкая для омеги красота, с него давно бы сняли шкуру. -Что?! — вскинулся Наруто, итак морально подавленный «разоблачениями» жизни омег Юга: — Только потому, что он в детстве почти погиб в огне?! — Саламандра в огне, — грустно хмыкнул Какаши и пояснил: — Потому, что он стал «Никки», Наруто. — Я это изменю! — вскричал Наруто и глаза альфы яростно вспыхнули, а рычание подтвердило, что он действительно взбешён, — Блять, издеваться над тем, кто... — Игрушка для тех, кто купил, — перебил Наруто собеседник и припечатал одним только вопросом: — Устроишь на Юге революцию? А ты не думаешь о том, что и на Востоке к омегам относятся также?! — У наших омег нет Браслетов с шипами! — рыкнул Наруто и осёкся, едва взгляд снова наткнулся на Сансё, сидящего по — прежнему на коленях. -Я это изменю… — тише добавил он, не сводя глаз с Саламандры и сжимая руки в кулаки. И не замечая, как лицо седого альфы искривилось в какой — то болезненной гримасе. -Удачи, — хрипло прошептал тот, и насторожился. Разом замолчав, прислушался. Сердце пропустило удар. Наруто, наконец, обратил внимание на внезапно замолчавшего хранителя **: -Что… — начал, было, он, но осёкся, увидев, как прикладывает палец к губам Какаши. Шаги. Уверенный стук. — Хатиман — доно просит своего племянника, Намикадзе Наруто, пройти в кабинет. Чуть помедлив, чтобы придать сообщению ещё б̀ольшую торжественность, Чоджи — кун повысил голос, произнося каждое последующее слово едва ли не по слогам: — Хатиман — доно приглашает Наруто — сана на подписание Соглашения между Сенджу и Намикадзе! Хатаке и Наруто переглянулись. Странное выражение лица «человека отца» *** немного напрягало, поэтому Наруто посмотрел на Акимичи и непререкаемым тоном заявил: — Я переоденусь в одежду, более приличествующую для этого. У нас на Востоке не принято вести деловые переговоры в более простом наряде. Управляющий хотел, было, напомнить молодому господину, что здесь Юг, но потемневшие синие глаза, да в придачу свирепая поза седого альфы убедили его не делать глупостей. Тем более… — Конечно, конечно… — Чоджи, невзирая на довольно упитанное тело, довольно низко склонился, демонстрируя почтение. И, кланяясь, стал пятиться спиной к выходу, пока спиной же не толкнул дверь и не исчез, продолжая низко кланяться. — Это заметил только я? Как только дверь закрылась, Наруто повернулся к задумчивому Какаши. — Управляющий превзошёл сам себя в выражении почтительности, — кивнул Какаши, — дай срок, он к тебе вообще на коленях будет вползать! Протяжно вздохнув, Наруто переключил внимание на Сансё. Черноволосая омега всё также неподвижно сидела на коленях и не пошевелилась, даже когда он подошёл к ней и резко, как он, собственно, всё и делал, сел перед ней на корточки: — Сансё. Изумительной черноты глаза блеснули из — под длиннющих ресниц. Сглотнув, Наруто не без усилия заставил себя отвлечься от ассоциации с длинными ногами омеги, совсем неуместной в данных обстоятельствах и негромко, так, чтобы это касалось только их двоих, продолжил: — Я и мой друг ненадолго тебя оставим здесь. Я прикажу принести тебе поесть, хорошо? — Как прикажете, хозяин. С большим трудом сдержавшись, чтобы не скрипнуть зубами или, ещё хлеще, не устроить омеге выволочку, Наруто сделал вид, что не услышал ставшую ненавистной присказку: — Договорились. Надеюсь, я оставлю тебя ненадолго. Уже в дверях Какаши придержал Наруто: — Подожди. Мне надо тебя предупредить… Ради твоего отца… Держи себя в руках, Наруто. — Намекаешь на странные обычаи Юга? Но, помнится, меня об этом предупреждал отец, типа «они не такие, как мы». Я уже в этом убедился. Поэтому... не волнуйся, может, я и шумный парень, но когда надо, выдержка у меня есть. У Хатаке непроизвольно дёрнулся лицевой мускул. Заставив себя улыбнуться, он подтвердил: — Я знаю, Наруто. И всё — таки… Приблизив лицо к лицу Наруто, Какаши тихо произнёс, пристально глядя на своего подопечного: — Я здесь в первую очередь потому, что Минато — сама доверяет мне. Он знает, что я умру, но не допущу никакой беды… А во вторую очередь... Пожалуйста, Наруто. Мне поручено дословно передать тебе приказ твоего отца. -Приказ? Какаши кивнул и также тихо произнёс: — Ты должен быть спокойным и согласиться с любыми словами твоего дяди, Наруто. Если тебе будет трудно, просто молчи. Но самое главное... ты не должен поддаваться эмоциям. Вообще. Ты понял меня, Наруто? Понял, что я сейчас говорю с тобой от имени Намикадзе Минато, твоего отца? Дай слово. Дай. Слово. Сделать всё так. Как хочет Минато. Твой отец. Если бы у опешившего Наруто и возникла бы тень сомнения, сам выбор отца его сопровождающего развеял бы её в ту же минуту. Но молодой альфа ни капли не сомневался в достоверности того, что только что услышал. Особенно потому, что Хатаке назвал отца «Минато — сама». Тёмные глаза требовательно ждали ответа. Внезапно ощутив, что всё меняется и необратимо, Наруто молча, прикрыл глаза, подтверждая послушание воле отца. И, с секунду помедлив, распахнул их, и, решительно объявив: — Всё будет отлично! Уверенно толкнул дверь и не удержался, оглянулся, ища глазами Сансё. Омега встала с колен и направилась в сад. *** Кабинет Хатиман — доно представлял собой смешение европейского и японского стилей. Вдоль стен стояли стеллажи с книгами, на полу лежала огромная шкура тигра. Мёртвый хищник смотрел на вошедших мёртвыми глазами и скалился, обнажая клыки. Огромное окно во всю стену напоминало окно в кабинете отца. Блестящие, прозрачные створки были широко распахнуты, позволяя вечерней прохладе проникать в комнату. Из роскошного сада доносилось пение каких — то птиц. Неожиданно от порыва ветра всколыхнулись раздвинутые жалюзи. Зазвенели колокольчики «музыки ветра». Хатиман — доно поднял голову. -Наруто... — приветливо произнёс смуглый альфа, пристально всматриваясь в лицо племянника, — Проходи! Сам хозяин сидел за длинным столом, перелистывая какие — то бумаги. Наруто успел заметить, что дядя тоже оделся в деловой костюм, не стального оттенка, как племянник, но достаточно стильный. И ещё он заметил, что у его дяди действительно улыбка никогда не затрагивала глаз. Чёрные глаза пристально следили за ним, пока он шёл к столу. — Дядя, — вежливо поклонился Наруто. Хатаке бесшумно встал за спиной. Если Хатиман — доно и был удивлён, он только чуть поджал губы и подчёркнуто повернулся к племяннику, будто тот был один: — Думаю, твой отец... мой брат Минато... тебя предупредил, что в деловых кругах помощь просто так не оказывается? — Отец предупредил меня, что я должен буду оказать владельцу «Сенджу сёэн» некую услугу, но точно не сказал, что это будет за услуга. Думаю, дядя… Это будет примирение между Сенджу и Намикадзе? Южанин чуть нахмурился. Нельзя сказать, что взор его потяжелел, но Наруто вдруг поймал себя на мысли, что глаза дяди напоминают ему взгляд «чёрной змеи». Чёрная мамба. **** Чёрная неслышная смерть. И ответ хозяина поместья полностью оправдал подозрения гостя. Откинувшись на спинку стула, Хатиман — доно переплёл пальцы рук перед собой и спокойно, обыденно, объявил условие «помощи»: — Возможно, мой брат рассказал тебе не всё относительно твоей роли в нашем с ним соглашении. Но сразу замечу, что эта поездка действительно важна для твоего отца. Потому что только ̀я могу помочь Минато решить одну давнюю проблему. С нашими врагами. Ты спросил про примирение? Ну да. Ты — мой племянник, сын моего брата, а значит, хоть и наполовину, но ты Сенджу. В твоих жилах н̀аша кровь. Кровь н̀аших предков. Благородная кровь, Наруто. Я рад, что мой брат, наконец, осознал свой промах, совершённый им много лет назад и, надеюсь, по глупости. Поэтому я так великодушен, мой мальчик. Великодушен к тому, кто отказался от бесценного дара. Дара Семьи. Даю возможность всё исправить и восстановить именно тебя в твоих правах… Наруто. Альфа чуть пошевелился, и один из перстней на его правой руке сверкнул кроваво — красным цветом. Дав племяннику возможность впитать в себя силу первых фраз, Хатиман - доно повысил тон: — Я согласен, и твой отец тоже, чтобы ты... ты, молодой, подающий надежды альфа, вступил в Клан Сенджу. Завершил то, от чего отказался твой отец. Потому что нельзя стать членом Элитного, Знатного Клана только из — за прихоти судьбы. Мой брат знает, о чём я. В конце концов, у него было время подумать о своей ошибке. Да... ошибке, потому что, когда идут против традиций, это ошибка, если не предательство. Традиции и устои. А мой брат хотел их изменить… Но хватит! Итак… Наруто, сын Намикадзе Минато. С этой минуты ты становишься Сенджу. Заметь, и я, и мой брат, мы оба этого хотим. Ты станешь одним из нас. Чёрные глаза в упор уставились в синие: — И для этого ты уничтожишь человека из Клана Намикадзе. Ты убьёшь своего отца. * Фигура ирландского фольклора, женщина, которая, согласно поверьям, является возле дома обречённого на смерть человека и своими характерными стонами и рыданиями оповещает, что час его кончины близок. Здесь Какаши очень переживает за Наруто. ** Телохранитель на Юге. *** Так принято называть преданных лиц. **** Чёрная мамба — одна из немногих змей, которая способна не только нападать из укрытия, но и преследовать свою жертву на открытых пространствах. Скорость её передвижения во время охоты достигает 20 километров в час. «Прелестная змейка», которая одной порцией яда способна отправить на тот свет несколько человек.