Саламандра в огне

«Судьба не ждет, пока человек вдохнет или выдохнет. Ходзе Сигэтоки» Скабрезные, издевательские слова эхом отскочили от полуразрушенной стены какого-то заброшенного здания, где укрывались омеги. Итачи посмотрел на свои руки: — Если бы я это сделал, ты бы меня никогда не простил? — В данных обстоятельствах вряд ли это самое важное, что тревожило бы меня, — хмыкнул Саске и прямо взглянул в усталые глаза брата. Если Вы сдадитесь без всяких условий, Вам сохранят Ваши жалкие жизни. — Я слышал и видел намного более ужасные вещи. Так что можешь распрощаться с несостоявшимся комплексом старшего брата. Впрочем … ты это знаешь. Поэтому сдержал свой порыв и не стал позориться, прикрывая мои уши? Настал черед хмыкать Итачи. — У тебя грязный язык, говорил? — Повторяешься. Саске повернулся в сторону, откуда доносились голоса. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как, перестав уговаривать, те начали действовать. И, судя по расширившимся зрачкам глаз Итачи, тот тоже видел. Значит... Красиво очерченные губы омеги прошептали: — Как раз два выстрела. — Тебе и мне, — повторил Саске, опуская руку с бесполезным глоком. Придвигаясь поближе к брату и повторяя: — Помнишь? Учиха не сожалеют. Улыбнувшись, Итачи ласково взъерошил непослушные волосы брата. Договорил: — Учиха действуют. *** Не говоря ни слова, Пейн знаками рассредотачивал своих людей. И можно было только подивиться воле этих безмолвных, суровых солдат, что, выдержав несколько часов гонки, они по-прежнему полны сил и готовы сразиться с врагом. Сантименты … Отбросив ненужные мысли, Наруто настороженно огляделся. Если верить последним донесениям, с помощью которых Пейн координировал своих ребят, он сейчас видит то же, что и все. То единственное место, где может находиться его омега. И, значит … — Блять! Кто-то рядом — Наруто не видел, да это было и неважно, видел то же, что и он. Боковым зрением альфа заметил, как бликует бинокль. Но сам … Самого Намикадзе словно отрезало от всего. Выхолостило враз, опустошив и лишив возможности слышать, видеть, говорить. Как будто выбросило в другую вселенную, где нет звуков. Воздуха. Жизни. А только рука, нехотя опустившаяся вниз, как чужеродный предмет, сжимающий еще один. Бесполезный оптический прибор в ударопрочном корпусе. Чтобы не видеть, как тонкие бледные пальцы нажимают на курок. Не слышать. Не знать. Ты считал выстрелы? Словно робот, Наруто повернулся и уставился на Гаару. Или это был его брат? Губы Ловца шевелились, что-то объясняя. Пока, наконец, до Наруто не дошло. Что он твердит один и тот же ответ. Какая разница? А потом … Только опомнившись от сильного, практически стального захвата, Наруто обнаружил, что его удерживают двое. Двое Демонов. Он мог бы назвать это иронией, если бы не серьезность происходящего. И только слова Гаары, произнесенные шепотом, для него ставшим самым громким звуком в этой тишине, заставили альфу смириться. — Не надо вмешиваться, Наруто - доно, — за Вас поручились. Что Вы … Он только кивнул, и выразительно дернул плечом. Но когда все же рассмотрел, что происходит, никакие армии мира не смогли бы его удержать. — Везунчики. Сасори достал зажигалку и усмехнулся, наблюдая: — Знаешь, иногда мне кажется, что Бог, все же, есть. Гаара в изумлении уставился на брата. И изумление свирепого Ловца было столь явным, что, смягчившись, Красный Скорпион решил пояснить свое невольное богохульство: — По всем параметрам, мы опоздали. И даже если позже правосудие свершилось бы … Фыркнув, Гаара снова поднял к воспаленным глазам бинокль. *** Как в плохом боевике. Первая более-менее связная мысль, мелькнувшая в голове младшего омеги. Он даже не успел удивиться, так воспринимал все происходящее, как обыкновенные картинки, друг за другом. Звук выстрела только стихал, а вместо путешествия в вечность на него обрушилась реальность. Вздрогнув, Саске невольно отшатнулся, спиной вжимаясь в шероховатую поверхность. Итачи, сдерживая стон, чуть наклонился вперед. Из-под дрожащих пальцев вниз упали капли крови. Губы шевельнулись, но Саске не слышал, только растерянно переспросил: — Какого … чер … — Саске, — Итачи, итак от природы, как все Учиха, бледный, побледнел еще сильнее, — похоже, не одни мы с тобой умные. Сглотнув, Саске перевел взгляд на выбитый из рук аники пистолет и — попутно — на кривоватый след. От бесполезной теперь пули. Снова — на брата. Итачи кивнул: — Снайпер. Наверное, они за нами следят. И еще … Только несколько секунд, прежде чем нас схватят. Наверное, они учились на лету. Преодолев все то время, что жили врозь, теперь они понимали друг друга так, как если бы никогда не разлучались. Ничего, что пуля потрачена впустую и задуманное не удастся на все сто. У них все равно получится переиграть суку-судьбу. Не дать праздновать победу. А лучше так. Победу отпразднуют они. На своих условиях. Ведь так, нии - сан? Удивительно красивые черные глаза бестрепетно встретили понимающий взгляд таких же, непроглядно-черных, зеркально-чарующих. Одновременно, на несколько секунд, оттягивая момент и наслаждаясь этими последними секундами, тихо опуская глаза вниз. Ненадолго. Соглашаясь. Подтверждая. Принимая решение. В первый и последний раз самостоятельно. Не по приказу. Как и положено настоящим Учиха. Тень от ресниц упала на такие же бледные щеки. Сердце старшего пронзила невероятная нежность. Мой отото … Его ответ: — Только одного. Ты отдашь им только одного. Глаза в глаза: — Я отдам им себя. Уже договаривая эти слова, Итачи готовился сделать то, чего никогда не сделал бы. В той, другой, жизни. Где мама-омега умерла, спасая своих детей. Где он бы скорее умер или отрезал себе руку, которая снова схватила это проклятое оружие! Стараясь не слышать, как все громче и громче звучат торопливые шаги альф, он нажал на курок. * Это целая глава, а все действия происходили как бы одновременно с разных сторон и охренеть как быстро.