Магнитик

— Проходи, чувствуй себя как дома, — Эйприл зажгла свет в прихожей и отошла в сторону, пропуская Киру вперёд.       Скинув кеды, гостья прошла вглубь квартиры, с интересом осматривая помещение. Как дома? Кира мысленно хмыкнула. Едва ли у неё получится. Квартира у рыжей просторная и светлая. Гостиная в тёплых тонах дарила ощущение спокойствия и уюта. Большие окна, почти от самого пола до потолка, открывали вид на соседние дома и проезжую часть, а широкие подоконники так и звали посидеть на них в обнимку с кружкой чего-нибудь тёплого и книгой с одного из книжных шкафов у дальней стены. Все это настолько отличалось от привычной сырости канализации и старенького дивана с заваленным журналами столиком в общем зале черепашьего логова, что ещё чуть-чуть и у девушки случится когнитивный диссонанс. — Вау, — без особого энтузиазма протянула Кира, чувствуя, как начинает давить на виски, — прямо как в каком-нибудь каталоге. — А что? Ей больше не с чем было сравнить. — Да? Спасибо, — улыбнулась ОʼНил, припоминая подобную похвалу от Микеланджело. — Ты есть хочешь? — Не особо, — пожала плечами сероглазая, усевшись на край дивана. — Тогда пойдем, я покажу, где ты будешь спать, а потом попьем чай.       Кира не возражала.       Комната, что ей выделили, была небольшой (если сравнить с площадью зала), но такой же уютной. Мебели здесь было мало — письменный стол, стул, кровать, да маленький шкаф у двери — и она была старше той, что гостья видела в гостиной. — Не люкс, конечно, — пробормотала хозяйка квартиры, открывая окно, чтобы проветрить помещение, — но… — Эйприл, я живу в канализации, * — улыбаясь перебила Кира, устраивая свой рюкзак на стуле и с облегчением стянув с себя свитер, — ты же не думаешь, что я буду возмущаться отсутствию шелковых простыней? Я даже не обижусь на таракана в чашке, — хихикнула сероглазая, невольно вспомнив недавний случай. — Зато я обижусь! — Эйприл с видом «только тараканов мне тут не хватало» прошла к выходу из комнаты. — Переодевайся и приходи на кухню, ладно? — Хорошо, — если честно, Кире даже чая не хотелось, но спорить с хозяйкой квартиры она не решилась. Да и просто не хотелось её обижать, или, того хуже, показаться капризной. Сменив уличную одежду на спортивные штаны и чистую футболку, она отправилась на поиски кухни, ориентируясь на звук закипающего чайника.       Обещанное Кире чаепитие незаметно превратилось в легкий ужин. ОʼНил ненавязчиво умудрялась подсовывать девушке то ложку салата, то сэндвич, аргументируя это тем, что Лео с неё живой не слезет, если узнает, — а он узнает — что Кира плохо ест. И ведь не поспоришь. Зато сероглазой представилась редкая возможность поболтать с Эйприл, не отвлекая её от работы звонками или сообщениями. В общем-то, Кира никогда не была ограничена в общении с рыжей, но ей совесть не позволяла отрывать её от дел или от Донни, когда та приходила в гости. И пусть сейчас сероглазая больше молчала, чувствуя, как накатывает усталость, она искренне радовалась такой мелочи, как разговор с кем-то своего пола. — Слушай, а вы с Рафом правда помирились? — неожиданно спросила Эйприл, меняя тему разговора. — Наверно, — неуверенно ответила девушка, слегка смутившись от вопроса. Это прозвучало так, будто она со своим парнем разругалась, а теперь вдруг помирилась. Неужели всех НАСТОЛЬКО волновали недомолвки между ними? — Надеюсь на это. — Это здорово! — порадовалась рыжая, отхлебнув из кружки с изображением гномиков под зонтом. Она, как и все члены семьи, в своё время пыталась поговорить со вспыльчивым мутантом, но добилась лишь менее злобного (по сравнению с братьями) взгляда в свою сторону при попытке поднять больную тему. — И в чём дело-то было? — Во мне, очевидно, — Кира пожала плечами. — Папа говорит, что это ревность. — Ну да, что-то такое и я слышала. Как ты себя чувствуешь? — ОʼНил, видя, что Кира стала чаще тереть виски и ёжиться, будто от холода, пришлось унять своё любопытство. — Голова болит, — призналась гостья, распластавшись на поверхности стола. — И хочется обмотаться наждачной бумагой. — Вряд ли у меня есть наждачка, — улыбнулась рыжая в ответ на жалобную мордочку своей гостьи, — но таблетка от головной боли найдется. — Жалость какая, — зевнула девушка, пытаясь незаметно почесать запястье. Не вышло. У Эйприл реакция оказалась ничуть не хуже, чем у Лео. Так что через пару минут больная была оперативно намазана многострадальной зелёнкой, снабжена лекарством и отправлена спать. Только вот она крайне сомневалась в том, что у неё получится хотя бы задремать.       Нью-Йорк никогда не спит, да? Тогда какого лешего здесь так тихо?! Не было слышно даже проезжающих машин! Кира шмыгнула носом и в очередной раз повернулась на другой бок, укутавшись в одеяло, словно в кокон. Усталость давила на виски, её начало знобить и, кажется, поднималась температура. Сон, сейчас, был бы как нельзя кстати, но где там. Непривычная обстановка никак не давала расслабиться. Что поделать, если уже давно привыкла засыпать под бубнёж телевизора в общем зале, тихий плеск воды в резервуаре и отдаленный грохот подземки. Домой хотелось до слёз. Сероглазая даже порадовалась, что пропустила звонок от отца, пока была на кухне, иначе точно разревелась бы, как маленькая. Ох, это будет длинная ночь.       Спустя ещё полчаса девушка поняла, что дело совсем дрянь — её трясло от холода, несмотря на тёплое одеяло, пижаму и носки, а голова напоминала большой колокол, в который звонили не переставая. Делать нечего, нужно встать и выпить таблетку. Предыдущая с задачей не справилась. Завернувшись в одеяло, Кира, костеря болезнь на чем свет стоит, потопала на кухню. Свет включать не стала, чтобы случайно не разбудить Эйприл, которая несколько раз ей сказала позвать если что-то понадобится. Но какой смысл, если для этого ей все равно пришлось бы вставать? Не орать же на весь дом, в самом-то деле.       Свет от уличных фонарей тусклыми пятнами проникал в квартиру сквозь незанавешенные окна и давал какое-никакое, но освещение, отбрасывая на стены, пол и потолок длинные тени. Было немного страшно, но зато лекарство нашлось на удивление быстро, а за оставленную на столе кружку больная была благодарна вдвойне. Трясущимися руками закинув в рот таблетку и запив её водой, девушка решила, что будет не лишним взять кружку с собой в комнату, если вдруг попить приспичит. Налив себе ещё воды, Кира запахнула одеяло и невольно поёжилась, но в этот раз не из-за холода — на секунду ей показалось, что тень на стене шевельнулась, прямо как в каком-нибудь фильме ужасов. Жуть. Девушка списала всё на высокую температуру и направилась в сторону спальни, уже на выходе краем глаза уловив движение в гостиной. Неяркого уличного освещения вполне хватало, чтобы выхватить огромную темную фигуру на фоне окна. Кира едва успела зажать рот руками, чтобы не завизжать, запоздало вспомнив о кружке, что вместе с одеялом устремилась на встречу с кафельным полом. Тень в мгновение ока ожила и быстрым отточенным движением подхватила несчастное фарфоровое изделие в каких-то сантиметрах от смерти. — Гос­по­ди бо­же, Прес­вя­тая Де­ва Ма­рия!** Ка­кого хре­на?! — орать ше­потом в прин­ци­пе не­воз­можно, но у Ки­ры по­луча­лось. Яр­ко-крас­ная бан­да­на не­ожи­дан­но­го гос­тя вы­дава­ла то­го со все­ми пот­ро­хами, по­это­му де­вуш­ка не ста­ла от­кла­дывать вы­яс­не­ние при­чин для та­кого поз­дне­го ви­зита. А они оп­ре­делен­но дол­жны быть. Прос­то так ник­то не вле­за­ет в ок­но к де­вуш­ке сво­его бра­та в пер­вом ча­су но­чи! — Ты по­чему не спишь? — ни ра­зу не сму­тив­шись, вып­ря­мляясь, спро­сил Раф. А мо­жет, и сму­тив­шись — в тем­но­те по­ди раз­гля­ди. Но чувс­тво­вал он се­бя слег­ка иди­отом. В его планы совсем не входило застать хозяйку игрушки бодрствующей. — По­чему я не сплю? Т-ты из­де­ва­ешь­ся?! — про­шипе­ла Ки­ра, ста­ра­ясь не очень гром­ко сту­чать зу­бами. Ей и с оде­ялом не очень теп­ло бы­ло, а те­перь и по­дав­но. Нет, Эй­прил, ко­неч­но, упо­мина­ла, что у неё тут про­ход­ной двор, но не нас­толь­ко же! В оче­ред­ной раз круп­но вздрог­нув, се­рог­ла­зая под­ня­ла с по­ла уте­рян­ный ис­точник теп­ла и на­кину­ла на пле­чи. — Это у ме­ня кар­ма та­кая, что ли — по но­чам на т-те­бя на­тыкать­ся? — Для боль­ной ты слиш­ком мно­го бол­та­ешь, — мутант отставил кружку в сторону и посмотрел на кокон перед собой, пытаясь сообразить, как объяснить, что за нелегкая его сюда принесла. Желательно так, чтобы это не выглядело совсем уж странно. — От ветрянки ещё никто не умирал, — па­риро­вала де­вуш­ка, припомнив Рафу его слова. — Ты на­пугал меня до чёр­ти­ков! — На языке вертелся другой, более подходящий к ситуации эпитет, но Кира сдержалась. К слову, её действительно потряхивало. Непонятно только, от страха или еще от чего. — Послушные девочки в такое время должны спать, — хмыкнул Раф, поправив лямку небольшой сумки со своей ношей. Кажется, со вторым пунктом он пролетел, как фанера над Парижем. Надо быстрее спровадить мелкую на боковую и оставить игрушку где-нибудь в пределах видимости. Ну прямо Санта Клаус, ей богу! — А Донни в курсе, что ты по ночам к Эйприл заглядываешь? — прищурилась Кира, с каким-то мрачным удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо её темпераментного дядюшки. Нашел девочку! Он старше всего-то лет на семь, и сразу «девочка». Ей вполне достаточно того, что отец до сих пор ее за ребёнка держит. — Ч-чего? — тут уже Рафаэлю пришлось приложить все силы, чтобы не повысить голос. Как она вообще до этого додумалась? — Совсем сдурела?! — А как, по-твоему, это выглядит? — Да никак это не выглядит! — У меня для тебя плохие новости, — угрожающе шмыгнула носом сероглазая шантажистка, смотря на Рафа, который открывал и закрывал рот, словно пытаясь найти разумное объяснение. Ну или просто не хотел материться при ней, что скорее всего, судя по его лицу. Выглядело это так, будто он действительно в чем-то провинился. Пауза затягивалась. Так и не дождавшись ответа, Кира решила, что это не её дело. Лекарство начало действовать, и её клонило в сон, отодвинув любопытство на задний план. Хотя за Донни было обидно. И не только за него. — Пофиг, сами разбирайтесь, — махнула рукой она, намереваясь вернуться в комнату. — Я спать, — буркнула девушка, потянувшись за кружкой. Однако и здесь её ждало препятствие в виде знакомого красного носа и плюшевой мордочки. — Это чего такое? — Кира так и замерла с протянутой рукой, скосив глаза на предмет перед собой. Это совершенно точно был ее любимый мышонок, которого она в спешке оставила дома, спохватившись только перед сном. А как он тут оказался? Моргнув пару раз, на всякий случай (а ну как это глюки на фоне повышенной температуры?), девушка перевела взгляд на мутанта. Тот молча держал игрушку на вытянутой руке, громко сопя и всем своим видом пытаясь показать, что он тут вообще не при делах. Полусонный мозг сложил два и два, и теперь намекал, что это Раф принёс ей плюшевого друга. Логично. Но настолько не похоже на обычного Рафаэля, что здравый смысл выдавал ошибку и уходил на перезагрузку. — Ты забыла. — Ага, — кивнула Кира, продолжая таращиться на игрушку, как на привидение. — Чего «ага»? Держи и дуй в кровать, червяк футонный, — цыкнул темперамент, всучив мыша хозяйке. Та осторожно взяла мышонка, погладила между ушами и посмотрела на Рафа так, словно видела впервые. Она точно не спит? Этот, вечно ворчащий, спорящий со старшим братом по поводу и без, не признающий всей этой сопливой ерунды, мутант правда принес любимую игрушку той, которую до недавних пор и за члена семьи-то не считал? Надо будет спросить у Донателло об осложнениях при болезни ветрянкой и возможны ли такие сильные галлюцинации. — Ты принес его мне? — сглотнув кислый комок в горле, тихо спросила Кира, не обратив внимания на «червяка». Она все еще допускала крохотный шанс, что это просто глупая шутка или сон такой бредовый, но с каждой секундой убеждалась в обратном. В какой-то момент девушка поймала себя на мысли, что она рада на столько, на сколько была напугана немногим ранее. Хотя нет, намного больше! — Да, я принёс, — Раф едва удержался, чтобы не закатить глаза. Надо было вырубить её, да дело с концом. И на кой он сюда вообще попёрся? Лучше бы журналы разобрал, а с доставкой ценного груза Лео и без него неплохо бы справился. И это не говоря уже о том, что ему, возможно, придется убить Майки, если тот каким-то образом узнает об этом. — Обалдеть, — выдохнула сероглазая, расплываясь в счастливой улыбке. Она была безумно рада воссоединению с любимым плюшевым другом, но тот факт, что мышонка принёс не кто-нибудь, а Рафаэль, делал это событие едва ли не самым лучшим из всего, что происходило с ней за последние несколько месяцев. — Спасибо! — Ага, че… — мастер сай запнулся на полуслове, почувствовав, как к пластрону прижались теплой щекой и крепко обхватили за пояс горячие руки. Нет, серьезно, руки реально были слишком горячие. — Правда, спасибо, — еле слышно пробормотала Кира, поспешно пряча лицо в одеяле. Не столько из-за боязни заразить, сколько из-за непонятно откуда взявшегося смущения. Сероглазая была уверена, что сейчас её щеки мало чем отличались по цвету от банданы её неожиданного гостя. — Не за что, — ответил Рафаэль, начиная думать, что затея была не такой уж и плохой. Довольная мордашка этой мелкой засранки, украшенная россыпью зеленых точек и обращенная к нему, а не к кому-то из братьев, изрядно грела самолюбие. Пожалуй, это самое приятное, что он делал в последнее время. Её улыбка определенно того стоила. — Иди спать. — Угу, — послушно кивнула девушка, отлепляясь от черепахи и бережно прижимая к себе мышонка. Теперь она действительно может спать со спокойной душой. Похоже, она нашла своего персонального Морфея. — Эй, Раф, — позвала Кира, тщетно стараясь подавить зевок, — сыграешь со мной как-нибудь? — Сыграть? — темперамент, уже развернувшийся, чтобы уйти, даже не пытался скрыть удивление. — Во что? — В ту страшилку, что Майки принес недавно, — девушка сосредоточенно разглядывала игрушку в своих руках, и со стороны могло показаться, что она с ней и разговаривает. Кира совершенно случайно вспомнила об этой игре и решила, что лучшего момента придумать нельзя. Надо же, в конце концов, извлечь хоть какую-то выгоду из своего положения. — Она и без того страшная, а с ним играть ещё страшнее — он орёт громче меня. — Если я соглашусь, ты пойдешь уже спать? — Спокойной ночи, Раф, — пожелала девушка и направилась в спальню, уверенная, что правильно истолковала ответ. *** Несколько дней спустя. — Нет-нет-нет! Не ходи туда! — А куда ещё мне идти? Здесь нет другого выхода, — Раф сдержал обещание и теперь, спустя пару часов визгов одной трусихи, им остался последний эпизод. — Она убьет тебя! — Кира с крайне обеспокоенным выражением лица ерзала на диване, разрываясь между желанием пройти, наконец, эту игру, и желанием выключить ее и забыть, как страшный сон. — Значит, надо попробовать пройти мимо, — пожал плечами мастер сай, уверенно направляя игрока вперед. — Мы уже пробовали! — И что? — Ничего! Она протягивает руки — мы протягиваем ноги! — сероглазая обиженно посмотрела на экран, где перед больничными дверями, по пояс в чем-то, что очень напоминало кровь, слегка покачиваясь из стороны в сторону, стояла девочка. Красное платье, бледное лицо, скрытое за длинными черными волосами — типичный образ японского духа возмездия. Если к ней не подходить, она тебя не тронет. Но стоит приблизиться, и случается так, как и сказала Кира. Ни стрельба, ни гранаты — против Альмы*** не помогало ничего! — Плохо пробовали, значит, — самоуверенно фыркнул Раф, и, нажав пару кнопок, отправил персонажа обходить главный ужас игры на корточках и по стеночке. — Да чтоб меня! — сероглазая аж рот открыла, видя, как игрок под руководством Рафаэля успешно миновал опасность. — Как так-то?! — А я что говорил? — довольно оскалился темперамент, спокойно наблюдая, как его перса выносит из окна взрывом, после чего его находят союзники и грузят в вертолет. — И из-за этого вы с мелким так глотки драли? Не особо… Твою ж мать! — конечная сцена не оставила равнодушным даже бывалого воина, заставив выронить контролер. — Как эта гадина выжила?! — Не знаю, — пропищала Кира, бульдожьей хваткой вцепившаяся в руку Рафаэля. Судя по ощущениям, отпускать его она не собиралась в ближайшую неделю точно. — Но я слышала, что есть вторая часть, — более-менее успокоившись, ответила она, вопросительно посмотрев на обладателя красной повязки. Раф в ответ лишь усмехнулся, почесывая противно зудящую сыпь.