Часть 1
2 сентября 2016 г., 22:52
Бон залпом выпил стакан виски, которое ему вот уже который раз заботливо подливала Сюра. Вообще-то пить он не хотел, но, во-первых, был повод, а во-вторых тупо не было выбора.
А выбора не было потому, что был повод. Дело в том, что, у Сюры сегодня был день рождения. Точнее он был неделю назад, но тогда все дружно про него забыли, что, разумеется обидело Сюру. И теперь, когда друзья таки вспомнили про её день рождения и пришли поздравить, у неё в голове родился хитрый план мести, а именно, попросту всех споить. Она предложила устроить вечеринку. Сначала все отказались, ссылаясь на то, что они все очень извиняются, но у них есть дела. Но когда Сюра с грустной улыбкой сказала, что она просто хотела бы хоть раз в жизни отметить день рождение, устроив вечеринку в компании друзей, и очень жаль, что её маленькой мечте сбыться не суждено, у ребят не оставалось выбора, кроме как согласится на вечеринку. Обрадованная Сюра, мгновенно достала откуда-то алкоголь, много алкоголя.
А через полтора часа непрерывной попойки, эффект, произведенный выпивкой стал виден. Застенчивый Конекомару отжигал на танцполе, Юкио шептал, что-то недвусмысленное Шиёми, Рин и Шима тоже были на танцполе. А Бон сидел у барной стойки и наблюдал за танцующими. И ему казалось, что Шима и Рин танцуют слишком близко. Рюджи хотелось схватить старшего Окумуру и утащить подальше, спрятать от Шимы и ото всех. Хотелось сделать Рина, только своим. Бон невольно залюбовался движениями сына Сатаны, тем как он двигал бедрами в такт музыки, тем как майка демонёнка открывала его красивый, в меру накаченный пресс. Сугуро отчего-то вдруг захотелось потрогать его. Размышления Бона прервал голос Сюры:
— А ты чего не танцуешь? Стесняешься, что ли?
— Не умею! Ясно? — грозно сообщил Сугуро.
— Фу, какой ты злой! — заявила девушка, делая приличный глоток виски. Она пила прямо из бутылки.
— И вообще отстань! — добавил Бон.
— А ты чего так на Рина пялишься, а? — не унималась Сюра. — Влюбился?
— Ни на кого я не пялился! И я уж точно не влюбился в этого придурка! — рявкнул Бон, и вышел из помещения.
На крыльце он заметил чей-то силуэт, а подойдя поближе узнал Рина.
— Рин? А ты что здесь делаешь? — спросил он у «синего» экзорциста.
— Жарко стало, проветриться решил. А ты чего не с ребятами? — тут же отозвался Рин.
— А меня Сюра достала!
— Понятно. — протянул старший Окумура — Черт даже здесь жарко! — заявил Рин, и не задумываясь стянул с себя майку.
Сугуро начал любоваться его красивым обнаженным торсом. И тут он вспомнил как Рин танцевал с Шимой. И в голове Бона что-то щелкнуло, он резко развернул старшего Окумуру к себе.
— Бон ты… — договорить Рину не удалось, так как Бон впился в его губы страстным поцелуем. Окумура немного прижался к Сугуре.
Рин почувствовал резкий, но приятный запах одеколона, почувствовал сильные руки Сугуры…
Поцелуй длился секунд 30-40, а затем, Окумура вдруг оттолкнул Бона и рванул в неизвестном направлении. А Бон так и стоял на крыльце, пытаясь понять реакцию Рина.
***
Всю следующую неделю Рин и Бон старательно избегали друг друга. На уроках они просто не смотрели в сторону друг друга. Если их взгляды, всё-таки, встречались, то они оба краснели и отводили глаза. Шима и Конекомару заметили, что Бон стал беситься намного больше обычного. Они пытались выяснить у него в чем дело, но он не объяснял. А Бон злился, злился на себя, за резкость своих действий, и на Рина за его непонятную реакцию. «Черт бы побрал бы все эти чувства!» — думал Рюджи, сидя на скамейке около академии. — «Надоело! Надо разобраться с этим раз и навсегда!». Он встал и засунув руки в карманы пошел в сторону общаги, где жил Рин.***
Рин целую неделю старался избегать Бона. И даже не потому, что выходка Сугуро на вечеринке его смутила, нет. Наоборот, поцелуй с Боном вызвал в нем целый букет неясных чувств. Сейчас старший Окумура сидел на подоконнике и пытался запомнить хоть что-то из учебника. Юкио уехал на 3 недели по важным делам (он плохо объяснил причину своего внезапного отъезда), и велел старшему брату не забрасывать учебу. Но сейчас все мысли Рина, все время возвращались к поцелую, к запаху одеколона и к сильным рукам, которые прижимали его так сильно в тот вечер. »«Неужели я влюбился в Бона?» — Рин понял, что выучить что-либо ему не удастся, поэтому закрыл книгу и отложил в сторону. — «Но, Боже, как же от него приятно пахло! И я бы повторил этот поцелуй, но думаю Бон обиделся на мою реакцию…» Раздумья его прервал резкий стук в дверь. Он нехотя встал и открыл. На пороге стоял Рюджи. — Бон? Что ты здесь делаешь? — ошарашенно спросил Рин. — Хочу поговорить… О… Том поцелуе… — начал Бон. — Я тоже хотел об этом говорить! Проходи. — Рин впустил Сугуро. Они оба сели на кровать и какой-то время молчали. Ни Бон, ни Рин не знали, как начать этот разговор. Тишину нарушил Рин: — Послушай, ты не обижайся, что я тогда сбежал, просто… понимаешь… — Рин начал краснеть — В тот момент я почувствовал… Странное тепло, которое я раньше не испытывал… И… Ты теперь меня, наверное, ещё больше ненавидишь, чем раньше, да? — старший Окумура окончательно смутился — Прости… Я… Договорить он не смог, Бон резко обнял его и прижал к себе — Ты такой сексуальный, когда смущаешься, Рин. Ты сводишь меня с ума! Твое тело, твои мысли, запах и даже вкус, все это засело в моей голове! Все мои мысли занимаешь только ты! Я просто не могу тебя ненавидеть! В тот вечер я тебя поцеловал, потому что я начал тебя ревновать! К Шиме! — Бон немного отстранил от себя Рина, щеки которого были как две спелые вишни, и прижался своим лбом ко лбу Окумуры — Я хочу, чтобы ты был моим и только моим! — Рюджи вновь впился губами в губы Рина, но в этот раз поцелуй был жестче. Бон положил Рина на кровать, не разрывая поцелуй, более того — он его углубил. Их языки сплелись. Рюджи начал гладить рукой пресс Рина, через полуоткрытые глаза наблюдая за реакцией партнера. Когда Бон вытаскивал руку из-под рубашки Рина, он случайно задел его хвост, и до его слуха донесся тихий стон Рина. Рюджи удивленно разорвал поцелуй. — Н… Не трогай его, он чувствительный! — сквозь стон объяснил Рин. — Интересно, — протянул Рюджи и провел рукой от кончика до основания хвоста Рина, из-за чего последний выгнулся и застонал. Бон тем временем снял с Рина рубашку и откинул её куда-то в комнату. Он стал любоваться прекрасной белой кожей Рина. Сугуро медленно провел рукой по прессу старшего Окумуры, затем сам снял рубашку, и вновь поцеловал Рина. Рюджи стал медленно покрывать поцелуями шею и тело любимого, оставляя на мраморной коже засосы и с удовольствием слушая стоны извивающегося под ним сына Сатаны. Дойдя до низа живота Рина, Бон в мгновение ока содрал с него джинсы, а затем и с себя, и с удовольствием стал изучать тело своего возлюбленного. Через полминуты изучения низа живота Рина, Рюджи вернулся к его губам. Немного подумав он взял руки «синего» экзорциста в свою, а затем поняв, что ему неудобно, ещё немного подумав, связал тонкие руки партнера галстуком, висевшим на краю кровати. Затем, Сугуро довольно жестко в очередной раз поцеловал старшего Окумуру и медленно наращивая темп стал ласкать его хвост, одновременно вводя в его зад смоченный в слюне палец. Рин извивался и стонал сквозь поцелуй. Стоны партнера сильно возбуждали Рюджи, так что его член уже твердо стоял. Вслед за первым, вошел и второй палец, а через какое-то время и третий. Вдруг Бон почувствовал напряжение внизу живота Рина и глянув вниз увидел, что не только он уже сильно возбужден. — Да ты мазохист, Рин. — с ухмылкой заявил Сугуро. — А раз уж тебе это нравится, и ты уже готов… И, не долго, думая, он заменил пальцы своим членом, резко войдя в партнера, что вызвало у Окумуры громкий стон легкой боли и наслаждения. Бон заглушил его мягким поцелуем, одновременно развязывая руки возлюбленного, и позволяя ему обхватить себя. Бон стал быстро наращивать темп, вызывая у Рина эйфорию. Он обхватил хвостом талию Бона и стал двигать бедрами в такт толчкам. Рюджи тем временем начал массировать возбужденный половой орган Рина. Это продолжалось недолго. Рин изогнулся и кончил себе на живот попав немного на Бона. Рюджи сделал ещё два-три толчка и кончил прямо в Окумуру. Затем он бессильно опустился рядом с Рином, приобняв его за плечо, а Рин положил голову на широкую грудь Сугуры и тихо произнес: — Я люблю тебя, Бон! — А я тебя мой маленький, упрямый демон. — так же тихо ответил Рюджи. — Да твой, теперь только твой… — уже в полусне отозвался Рин. Они так и уснули, лежа в обнимку. Им было плевать на мнение окружающих, они были вместе и им было хорошо друг с другом. Рина успокаивало, ровное сердцебиение Рюджи, а Рюджи успокаивало то, что Рин просто был здесь и сейчас с ним. Бон знал, что уже никому не позволит забрать ЕГО демоненка!
