Семь дней для любви

Эх, не люблю утро. Всегда тянет спать и не хочется расставаться с теплым одеялом и мягкой подушкой. Так было всегда, но я не могла себе позволить такую роскошь, ведь президент студсовета – это вам не хухры-мухры! Мне всегда нужно быть взрослой и лучшей во всем, чтобы не ударить в грязь лицом. Всю свою сознательную жизнь я куда-то тороплюсь. Встаю под ненавистный мне звон будильника и убеждаю себя, что так и должно быть. Почему все так резко изменилось? Одна случайная встреча в больнице, и моя жизнь превращается в ураган? Нелюбимое мной утро превратилось в самое желанное время суток. Объятия Морфея сменились на контрастный душ и крепкий черный кофе. А моя цель быть лучшей и взрослой ушла на второй план. Жизнь стала размеренной, и я уже не тороплюсь по ней. Отвратительный до одури звон будильника сменился приятным мужским баритоном, от которого невольно появляется улыбка на губах. Почему я так изменилась? Сама не знаю… - Мисаки, ты чего застыла? - мама потрепала меня по голове. Сегодняшнее утро не стало исключением. Звонок Усуи выдернул меня из власти недавно упомянутого Морфея. Мы договорились встретиться в двенадцать, и у меня в запасе был еще час. Именно поэтому я сейчас стою перед зеркалом и пытаюсь привести мысли в порядок. Уж как-то круто поменялась моя жизнь. - Что? - я несколько раз моргнула, возвращаясь в реальность. Увидев обеспокоенный взгляд матери, я решила её успокоить. - Все в порядке, мам. - Мисаки, ты в последнее время очень странная, у тебя что-то случилось? - все с тем же беспокойством спросила мама. - Все в порядке, с чего ты взяла? - удивленно на неё посмотрев, спросила я. - Тебя практически не бывает дома, возвращаешься ближе к вечеру. В глазах нездоровый блеск, да и время от времени у тебя на щеках появляется румянец. К тому же слишком часто летаешь в облаках, - мама как-то странно улыбнулась. В глазах пробежал игривый огонек. - Если бы я тебя не знала, подумала бы, что ты влюбилась. От такого заявления я подавилась печеньем, которое с удовольствием жевала. Мама весело рассмеялась, а я немного обиженно на неё посмотрела. Влюбилась? Да в кого? В этого пришельца-извращенца со странными замашками? Да ни в жизнь! Что бы я ни говорила, а лицо все же налилось краской. Возмущение накатывало волнами, мама, видя мою реакцию, еще громче засмеялась. На её смех подошла Сузуна, с невозмутимым лицом посмотрела сначала на меня, потом на родительницу. - Что случилось? Мисаки, ты что, парня себе нашла? Если это так, то я точно в лотерею выиграю, - и как появилась, так и исчезла. - Да вы издеваетесь! - пребывавшая в смущенном состоянии, крикнула я. – Кто-то на работу опаздывает! А кто-то на подготовительные курсы! - последнюю фразу я выкрикнула как можно громче, чтобы Сузуна меня услышала. - У меня сегодня вторая смена, - показав мне язык, мама скрылась за дверью, а я со злостью откусила голову печенью в виде медвежонка. - Не гони так! - в ужасе крикнула я. - Миса-тян, я уже показал тебе свои права. Расслабься, я профи, - усмехнулось блондинистое недоразумение. Этот профи вновь свернул на встречку, обгоняя очередную машину. Увидев, что на нас едет грузовик-пятитонник, непроизвольно вжалась в кресло, прикрыв при этом глаза. С водительского места послышался приглушенный смех, а потом машина резко повернула вправо. Открыв глаза, я увидела, как мы едем по привычной левой полосе. - Куда ты меня везешь? - я с интересом разглядывала пейзаж за окном. А смотреть было на что. Лучи яркого солнца пробивались сквозь стену из деревьев, которые слегка покачивались на слабом ветру, срывавшем пожелтевшие листья. Проносившийся мимо пейзаж завораживал и дарил душевное спокойствие. - Скоро все увидишь, - загадочно улыбнулся Усуи. Примерно минут так через двадцать мы завернули на обочину. Выйдя из машины, Усуи потянул меня вглубь леса. Меня заметно напрягло его поведение. Словно маньяк тащит жертву в лес для расправы. Он шел, не говоря ни слова, лишь небольшая ухмылка красовалась на его лице. Глаза же смотрели в пустоту, будто он что-то обдумывал. «Ага, он думает, под какой березкой тебя лучше закопать», - невольно пробежала мысль в моей голове. Я поежилась от собственных мыслей, но все же с опаской поглядывала на Такуми. - Мисаки? - он удивленно на меня посмотрел, когда я отпрянула от него при звуке своего имени. - Что с тобой? - Ничего, - немного неуверенно сказала я. Он какое-то время сверлил меня взглядом, будто читая мои мысли. Интересно, пришельцы умеют читать мысли? Скорее всего. Выйдя на небольшую поляну, где было море разнообразных цветов несмотря на осень, я огляделась. Рядом пробегала журчащая речка, переливаясь на свету. Подойдя ближе к ней, я коснулась рукой ледяной глади воды. Прозрачная и будоражащая. Посмотрев на Усуи, я увидела, как он что-то тщательно ищет в кустах. Спустя некоторое время он достает огромную корзину. Я внимательно наблюдаю за его манипуляциями с ней. Он расстелил большую скатерть алого цвета. Странный контраст алого и зеленого. Достал пару-тройку тарелок и контейнеров с едой и большой термос. Следя за каждым его движением, я пропустила тот момент, когда села на холодную землю. Ну вот, джинсы испачкала… - Мисаки, не сиди на холодном, тебе еще детей рожать, - он усмехнулся, а я, с гордым видом поднявшись с земли и отряхнув штаны, подошла к нему. - И что ты удумал? - я скептически оглядела «скатерть-самобранку». - Просто решил устроить пикник, - он мне улыбнулся и похлопал по месту рядом с собой. Присев рядом с ним, я взяла бутерброд, судя по всему, с ветчиной. И медленно начала жевать. Усуи смотрел на меня и о чем-то думал, похоже, о чем-то грустном - вдоль бровей пролегла небольшая складочка. - Усуи, - дожевывая бутерброд, начала я, - мне вот интересно, почему ты все же живешь в Японии? - Хм, - он грустно усмехнулся и прикрыл глаза, мне показалось, что он даже немного поморщился. - Это долгая и неинтересная история. - Времени у меня много, - с улыбкой сказала я. - Ну что ж, - устало выдохнув и прикрыв глаза. Он лег мне на колени, довольно потянувшись и сладко зевнув. Я сразу же возмутилась и, слегка покраснев, скинула наглеца на твердую землю. Он тихо рассмеялся и открыл глаза навстречу ослепляющему солнцу. Чуть прищурившись, он всматривался в безоблачное небо и что-то тщательно обдумывал. А я ждала его ответа, но вот не знаю почему, мне показалось, будто его терзают неприятные воспоминания. Я терпеливо молчала. Солнечные лучи отражались блеском в изумрудных глазах. Светлые волосы переливались приятным пшеничным цветом, казалось, будто он светится изнутри. В какой-то момент мне хотелось коснуться этих белокурых прядей, но я запихнула это чувство куда подальше. - Все началось сорок пять лет назад. Компания моего деда стала одной из лидирующих компаний того времени по транспортировке нефти, хотя это и по сей день не изменилось, - он недовольно фыркнул и прикрыл глаза. - Он стал слишком занятым человеком, забросил семью и бывших друзей. Работа стояла на первом месте. Как раз тогда заболела его жена, довольно серьезно заболела, но он и слушать не хотел, говорил: «Это всего лишь простуда. Отлежится пару дней с жаром и пройдет…» К сожалению, болезнь не прошла, - он на пару секунд замолчал, губы скривились в презрительной усмешке. - Всех деталей я не знаю, но примерно через год она скончалась, оставив мою мать одну наедине с огромным домом, где даже и не пахло семейной атмосферой. Я внимательно слушала его рассказ. И вдруг я поняла, что не каждый человек сможет рассказать о семейных неприятностях незнакомцу. Это говорит о том, что он открытый для этого мира? Конечно же нет. За стеной отчуждения от этого холодного и серого образа жизни и мира в целом он пытается найти человека, который сможет выслушать его и поддержать. Не думаю, что он каждому встречному рассказывает эту историю. Слишком сильное отвращение и боль при упоминаниях об этих событиях. Почему мне так приятно его доверие? Неужели я сдаю позиции? Сколько раз я убеждалась, что мужики - эгоистичные существа, которые требует от девушек только одного: подчинения и удовлетворения своих желаний, а после попросту сбегают. Непроизвольно моя рука легла на светлые пряди. Такуми удивленно распахнул глаза, а я, отчаянно краснея и отводя взгляд, стала легонько гладить его по голове. Искоса поглядывая на него, я видела его благодарную улыбку и легкий румянец. - Прошло двадцать лет, и ему под руку подвернулась потрясающая сделка. Объединить две влиятельные компании без убытка для бизнеса и особых затрат. Ведь у соперничающей с ним компанией объявился наследник, а у него была молодая дочь. Вот так и произошло слияние не только компаний, но и семей. Самих же людей никто не спрашивал. Парень был не против, а вот мать выдали замуж насильно. А через пять лет родился мой старший брат. Год она сидела с ребенком, пока не встретила моего отца. Влюбилась как маленькая девочка и убежала с ним, оставив брата. Дед тогда сильно разозлился и отказался от нее. Я невольно сжала его волосы, он приоткрыл глаза и грустно усмехнулся. Его рассказ тронул до глубины души, даже не знаю, что ответить… - А потом через два года родился я. Как только о беременности узнал мой настоящий папаша, он скрылся, оставив мне лишь свою фамилию. Мать старалась справиться сама, но тяжело заболела. У них с бабушкой был одинаковый диагноз. С маленьким ребенком на руках и тяжелой болезнью за спиной она работала до последнего, но её сил не хватило. Она умерла, когда мне было пять… На последней фразе его голос предательски дрогнул. Из ясных, отчасти напоминающих кошачьи глаз скатились прозрачные дорожки слез. Попытавшись скрыть их за челкой, он принял вертикальное положение и стер непрошеные слезы. - Потом меня забрал на перевоспитание дед. Я жил в Англии и только в этом году приехал сюда по делам, - торопливо добавил он, чтобы отвлечь мое внимание от своего состояния. - Ты как маленький ребенок, - одарив его грустной улыбкой и потрепав по голове, я обратила его взгляд на себя. Зеленые глаза смотрели с надеждой и верой? Я смутилась от его взгляда.- Слишком много страданий выпало на твою жизнь. Значит, ты хороший человек. Ты в дальнейшем проживешь счастливую и долгую жизнь. Он рассмеялся после моих слов. Громко и раскатисто, но уж как-то очень грустно и печально. Спустя пару минут он успокоился и перевел взгляд своих изумрудных глаз на меня. Чуть красные и немного припухшие от слез, они смотрели впервые так искренне и живо, но с толикой боли. Боли, которая была внутри него. Множество эмоций где-то внутри этих красивых и притягательных глаз. - Мисаки, - он улыбнулся, как-то по-доброму и нежно, что я немного смутилась, но виду не подала. Хотя сердце пустилось в пляс. - Скажи, почему ты так не любишь парней? Раз уж сегодня день разбитых сердец, то давай намочим жилетки друг другу, нам больше нечего терять. Это был самый неприятный вопрос. Вся радость и вообще все теплые чувства, которые находились во мне, тут же увяли. А настроение пошло в минус. Я никому не рассказывала и не жаловалась, как бы ни было плохо, а перед ним я теряю всю свою стойкость. Я становлюсь сентиментальной и слабой. Отчего же? - Ты хочешь услышать душераздирающую историю со слезами и драмой, о которой Шекспир и мечтать не мог? - я усмехнулась. - Но её не будет, я прав? - он внимательно на меня посмотрел, а я лишь тяжело вздохнула. - Ничего особенного. Отец сбежал пару лет назад, оставив маму с фантастическими долгами. Даже с учетом того, что мать работала в несколько смен в одной из лучших больниц Японии, они уменьшались не шибко успешно. Тогда я приняла решение и устроилась на работу, чтобы хоть как-то помочь ей. Прошло не так много времени, и у матери появились проблемы со здоровьем от большой нагрузки на работе, тогда я взяла на себя все обязанности по дому, кроме готовки, конечно. Присматривала за Сузуной, она, кстати, и готовила, - я улыбнулась, вспомнив крики сестры о том, что она раньше времени помрет, если еще раз съест онигири из «бетона». - Для себя я решила, что мужчины чересчур эгоистичны. Они ни о чем не волнуются, и у них нет грандиозных целей, - он хотел возразить, но я не дала ему этого сделать. - А потом я встретила тебя. И сейчас понимаю: может, не все так плохо? Может, не стоит судить лишь по одному человеку? Нужно смотреть куда-то дальше и думать о чем-то большем, а не топтаться на месте. Он сначала удивленно на меня смотрел, а после отвернулся. Его глаза скрыла челка, но на губах играла легкая, но счастливая улыбка. От осознания только что сказанного я зарделась. Не думала, что смогу сказать такое… Какое-то время мы сидели в тишине. Если, конечно, журчание реки и щебет птиц можно назвать тишиной. Она не давила на нас, а приятно обволакивала. В атмосфере летало чувство недосказанности, но оно не угнетало, а лишь показывало, что у нас еще есть то, чего мы не знаем друг о друге. «Give me a shot to remember And you can take all the pain away from me» Тишину, создавшуюся вокруг нас, разорвал телефонный звонок. Усуи заметно нахмурился, посмотрев на дисплей мобильного. Он перевел на меня извиняющийся взгляд и принял вызов. - Да? - коротко и холодно, со мной он так не разговаривал. Невидимый и неизвестный мне собеседник что-то орал в трубку, это было слышно даже мне. Усуи напрягся, а лицо приняло ожесточенное выражение. Глаза вновь стали холодными и неприступными, будто он вновь отгородился стеной от этого мира. - Сейчас приеду, прекрати орать. Девушки не любят парней-истеричек, - на его губах проскользнула ехидная усмешка. Не дождавшись, когда на том конце ему ответят, он сбросил вызов и закрыл телефон. Устало потерев переносицу, он перевел на меня наполненный сожалением и грустью взгляд. Я и без слов начала собираться, вставая с покрытой скатертью земли и убирая продукты в корзину. - Миса-тян, прости еще раз, дела-дела, – насмешливым тоном он вновь передо мной извинялся, хотя в его голосе было заметное беспокойство и напряжение. - Да ничего страшного, мы и так гуляли пять с лишним часов, - с улыбкой успокоила его я, пристегивая ремень безопасности. Меня мучил один вопрос, даже не знаю, как спросить… - Усуи, я понимаю, что это бестактно и тебе наверняка неприятно об этом говорить, но все же… - я набрала в легкие побольше воздуха. - Какая у твоей матери и бабушки была болезнь? Он болезненно скривился, словно от удара. Было видно, что ему неприятен этот вопрос, и я уже успела пожалеть, что задала его. - Сердце, - тихо произнес он через какое-то время. - У них были проблемы с сердцем, это все, что мне известно. Его печальное лицо и невидящий, пустой взгляд болью отдались в моем собственном сердце. Почему-то этот ответ меня не устроил. Сразу после его слов появилось неприятное до одури ощущение, нет, скорее, страх, что он чего-то не договаривает. Чего-то явно важного… ________________________________ Прим. Автора: Мне очень стыдно, что я так долго не выкладывала продолжение. Я была настолько занята «самокопанием», так еще пыталась понять, что же я делаю не так в своих работах. В итоге это привело к весьма плачевному состоянию. Мне просто не хотелось что-либо писать ._. Но так как я по жизни оптимист, ну или пофигист ._. *еще не докопалась до истины*, я решила, что разберусь на месте :D Так же я не особо эмоциональный в своих работах человек, да и ничего не понимаю в романтике «Forever Alone – по жизни», тут только на ваше усмотрение, хорошо получилось или плохо;) Прим. беты: Я тоже поспособствовала долгому отсутствию продолжения. Автор, похороните меня под березкой, если читатели не простят