Желанная улыбка

Леви смотрел потерянным взглядом на мужчину, будто спрашивая: -« Ч…что случилось?! » -но долгожданный ответ так и не был получен. Смит просто смотрел на него туманными глазами, в которых была лишь пустота.Сил не хватало даже на то, чтобы попытаться успокоить перепуганного Ривая, ведь из-за ужасной тянущей боли, в месте где раньше была рука, тело совсем онемело от боли.Кровь быстро струилась алыми ручейками спускаясь с черепицы и капая на дорожку, из каменной плитки. Кровавые капельки становились кляксами, словно кто-то специально капнул тут чернила. Капрал продолжал бегать ошарашенным взглядом по израненному телу Эрвина, а затем резким движением сорвал свой белоснежный и чистый фартук, заменяющий платок, с шеи, перетягивая им остатки конечности, дабы остановить новую волну кровавого потока.Смит слегка поморщился и смог вымолвить лишь одну единственную фразу, которая по его мнению должна успокоить его друга. — Все…хорошо.- но голос дрогнул и не дался подчинению своего обладателя. в итоге, эти слова прозвучали настолько не уверенно, что поверить в это не смог бы даже маленький ребенок, и кривая улыбка, искаженная мучительной болью, ещё больше опровергала его слова.Разумеется, эта глупая попытка успокоения вывела Ривая из себя и заставила голос вовсе сорваться на крик и раздражительный тон. — Ты совсем уже свихнулся?! Какое нахер « хорошо »?! — гневно передразнил, стараясь передать все больше в сарказм и иронию. — Хорошо ему, пердун ты старый…- голос Леви постепенно становился тише, из-за слез, которые подступали каждую секунду и начали наворачиваться на глазах, а к горлу подступал ком, не дающий даже сделать и легкого, но такого желанного вдоха чистого воздуха.Смит пытался сфокусировать зрение на собеседнике, но это никак не выходило. — Леви…- тихий, еле слышный, но такой же тёплый и приятный для темноволосого голос блондина раздавался у капрала гулким эхом в голове, а позже становился таким громким и пронзительным, что перебивал даже собственные мысли. Сердце в груди бешено стучало и по телу прошла мелкая дрожь, которую Аккерман старался безуспешно унять.Все мысли улетучились и голова стала как надутый шарик, что вот — вот лопнет от сильного давления. — Ты, идиот.- прошептал темноволосый и опустил голову на грудь Смита. Мужчина почувствовал капельки воды на своей рубашке и с большим усилием положил, единственную, руку на темно- зеленый плащ Ривая сжав его в большом кулаке, но в котором не было ни капли напряжения и силы.- Леви.- нежно и заботливо, вот как это было произнесено, но и печаль, и грусть, которую вложил Эрвин чувствовались не меньше. На сердце у блондина был тяжёлый камень, он сильно любил этого маленького, хрупкого «воробушка», который пригрелся на его груди и покидать его было не выносимо. В голове обоих проносились моменты их нелепого знакомства, которое стало судьбоносным в обоих судьбах, мелкие, но бесполезные потосовки и ссоры, которые теперь казались до смешного глупыми, радостные победы и горькие поражения, мимолетные перекусы вместе и долгие жаркие объятия… У Леви все в груди сжималось от осознания, что скоро он не увидит эту голубизну глаз и легкую улыбку, весь мир вокруг остановился, замирая лишь на одном человеке. Дыхание Смита участилось и он зажмурился от жуткой боли, Ривай растерянно поднял голову и начал испуганно смотреть на блондина. -« Нет.Не надо. Прошу. Не оставляй меня. Я не хочу снова оставаться один. » — парень начал паниковать и мёртвой хваткой вцепился в форму Эрвина, тот наконец почувствовал, что боль стихает, пусть и не на долго, и перевёл ладонь на лицо парня. Грустная и любящая улыбка появилась на лице командора, он ужасно жалел, что не может чётко видеть своего возлюбленного, но мог хорошо представить выражение его лица, его серые отдающие серебром металла глаза, тонкие, слегка бледные губы, аккуратный, красивый носик, ямочку между бровей, совсем не значительную и которую редко кто замечает… В мыслях начали всплывать счастливые моменты, будто вся жизнь кружилась вокруг Леви, а так это и было. Мужчина не осторожно дернулся, в попытке подняться, чтобы приблизиться к тёмноволосому, и кровь из раны хлынула через край. — Эрвин? — держащим голосом произнёс парень напротив и Смит снова улыбнулся, чувствуя и расплываясь в одной мысли: -«а вот и конец. » — Спасибо, Леви… Я люблю тебя. — перед глазами все на секунду стало четким, а после резко потемнело. Это были его последние слова, но которые навсегда останутся в памяти Ривая. И наступила кромешная тьма, холод и одиночество. Больше ничего. Рука блондина начала безжизненно опускаться, Аккерман схватил руку любимого прижимая снова к своей щеке, по которой ручьями текли горькие слёзы, не желая отпускать. — Эрвин?! Не уходи.пожалуйста — напрасно умолял темноволосый. Леви стало дурно и он опустил голову, продолжая плакать. — Я тоже…тебя люблю.ужасно люблю.- только и смог прошептать парень, сжимая руку мужчины своими тонкими длинными пальцами. Соленые капельки воды не останавливались, не позволяя своему обладателю хоть что-то видеть перед собой.Кровь вокруг плавно начала приобретать бардовый оттенок, застывая и покрываясь запекшийся коркой. Ханджи, которая только прибыла на место гибели командора, моментально побледнела и закрыла лицо руками, скрывая накатившиеся слёзы. Услышав Зое, лицо парня снова стало холодным и не выражающим эмоций, он постарался встать, чуть качаясь. — Нам нужно идти…- успел сказать он и сделать один шаг, как в голове помутнелось, а перед слегка прикрытыми глазами засверкали огоньки и Ривай ослаблено упал, утопая в беспамятстве. И последние что он слышал это слова Смита. Очнулся Аккерман уже в своей постели, увидев знакомый узор на потолке, который он так ненавидел. Рядом никого не было, в комнате царила тишина и покой, Леви понял, что остался снова один.Он снова потерял свою драгоценную семью, все дорогие ему люди, постепенно, исчезали. Боль в груди была не выносимой, но голос Эрвина продолжал звучать — « Леви, живи. Ты должен жить, слышишь? Ради меня… Я люблю тебя. » — разум сразу воспроизвёл улыбку блондина, такую родную и желанную в этот самый момент.