StarHotel

      В руках шелестела бумага, и Хартли пытался вчитываться в текст, но слова, как мираж, расплывались перед ним. Усталость, о которой он не думал до сих пор, взяла вверх, и игнорировать её уже не получалось. Сняв очки, он облокотился на кресло, и ему показалось, что никогда в жизни оно не было таким мягким и уютным, как сейчас. Зам закинул руки за голову и закрыл глаза, стараясь расслабиться как можно быстрее. Рэтэуэй уже забыл, когда в последний раз ему доводилось наслаждался таким безмолвием, а все из-за травмы, полученной в тот злорадный день, когда отель потерял деньги. Он был по делам в городе, когда Кейтлин позвонила ему и сообщила новости. Дальше все произошло в доли секунд: шаг, гудок машины, и он в больнице. Он пролежал неделю на койке, мучаемый головными болями от резко улучшившегося слуха, а врачи сухо бросили, что могло быть хуже: скажем, черепно-мозговая травма, и посоветовали порадоваться такому чуду.       И он уже было задремал, опоенный тишиной и спокойствием, как вдруг вся эта атмосфера была разрушена назойливым шумом, доносившемся из коридора. Хартли узнал в нем звук каблуков, а в отеле лишь пара дам могли себе позволить носить такую обувь. В дверь тихонько постучали, и, как бы зам не хотел никого впускать, рабочий день ещё не закончился, поэтому он выпрямил спину и приготовился к очередным проблемам.       – Войдите, - протянул Хартли, и дверь открылась. Он открыл глаза, впереди маячило расплывшееся пятно, но сегодня лишь одна девушка была в красной юбке.       – Qu'est-il arrivé?* – потянувшись за очками, спросил зам.       – Snart est arrivé**, –ответила Кейтлин и прошла в кабинет.       От такой новости усталость Рэтэуэя как рукой сняло, он надел очки и посмотрел на Кейтлин. Её лицо не вызывало никакого признака для беспокойства.       – Он прибыл, когда мы уже закончили с планеркой. Его встретила Айрис, которая проверяла пентхаус по твоему указанию, и приняла заказ на завтрак. Сначала его повез Уолли, но Барри его догнал и сам отнес завтрак, скорее всего, чтобы представиться. Уолли вернулся и занялся бумагами Барри,- закончила Кейтлин. Она рассказала все так, как это любил Хартли: все по теме и без лишних углублений и подробностей.       –Totum revolutum***, –после долгого молчания, не зная, что еще сказать, ответил Рэтэуэй и призадумался. – Ладно, Барри взрослый, разберётся. Меня после четырех не будет, а к мистеру Уэллсу придет Золомон, - Хартли увидел, как Кейтлин поменялась в лице. У них с Хантером была явная симпатия к друг другу, но она замужем, а он не сильно-то и старается её увести. Сам Рэтэуэй предпочитал держаться от таких драм подальше и выбирать партнеров более тщательно, возможно, поэтому он до сих пор одинок.       – Хорошо, - кивнула она, но к выходу не двинулась. Зам вопросительно взглянул на нее. Кейтлин поправила волосы и ровным голосом продолжила. – В номерах с 412 по 417 проблемы с Wi-Fi, скорее всего что-то с сетью, поговори с Циско.       – А сама не можешь? - раздраженно проговорил Хартли. – Тебя он и то слушается лучше, чем меня.       – Тебе с ним работать еще неизвестно сколько времени, так что я советую начать ладить с Циско, если не ради себя, то хотя бы ради отеля и Уэллса, - Рэймонд твердо посмотрела в глаза заму. Советы Кейтлин никогда не означали советов, это были приказы. Они работали вместе с начала основания отеля, и даже, если Рэтэуэй стал замом, её слова всегда были на ровне с ним и Уэллсом.       – Хорошо, я займусь этим прямо сейчас, - в подтверждении своих слов, он вышел из-за стола. – Вот видишь, уже иду.       – Вот и здорово, - улыбнулась Кейтлин и, с разворотом, стуча каблуками, ушла в сторону холла.       Хартли подождал, пока звук шагов исчезнет за закрывающейся дверью, и только тогда взял ключи со стола. Он не спеша вышел из кабинета и закрыл его: не то чтобы он что-то скрывал, просто не любил, когда туда заходят без его ведома. Посмотрев на соседний кабинет, который принадлежал директору, он прислушался, но никаких звуков он так и не различил. Поэтому Рэтэуэй со спокойной душой пошел в сторону техотдела, осматривая коридор. Привычные стены натолкнули его на воспоминания - как его брошенного и забытого нашел Уэллс, привел сюда и дал смысл жизни - то, чем он теперь дышит. Из воспоминаний его вырвали голоса, доносившиеся из тех отдела.       – Ты что будешь делать вечером? – скучающе произнес девичий голос, в котором Хартли узнал Джесс.       – Ну, Циско звал сегодня выпить всех, кто не работает вечером, так что думаю пойти, - оживленно ответил Джефферсон.       Хартли сам не заметил, как приблизился к двери вплотную. Нет, он не был любителем подслушивать чужие беседы, это получалось само собой, да и порой он был даже рад своему слуху: можно было избежать встречи с сотрудниками в свободное время.       – Завтра рабочий день, а он пить собрался, во парень рисковый, - скрипнуло кресло, видимо Джесс разлеглась на нем.       – Это еще что, ты вот знаешь, что до отеля он работал в SnartIndustries и встречался с Лизой Снарт, сестрой того Снарта, что у нас сейчас в пентхаузе.       – Да ты врешь!       – У меня там друг работает, сам до сих пор не верит, что наш Циско с такой красоткой встречался. Но их засняли камеры видеонаблюдения, её отцу доложили, вот он и уволил Рамона, её в Европу отправил, а запись исчезла.       – Прямо драма.       – И не говори.       Рэтэуэй, не желая больше слушать любовные похождения Рамона, не стучась, открыл дверь. Ребята, тут же подскочили, не ожидая увидеть зама. Не давая им шанса что-либо сказать, Хартли вошел в кабинет и, сверля их взглядом, обратился к Джефферсону:       – Где Франциско Рамон?       – В правом крыле на четвертом этаже, - ответил он.       – Понятно, работай, - зам развернулся и вышел из комнаты. Спрашивать, почему Джесс в который раз игнорирует указ отца: не отвлекать сотрудников во время работы, не имело смысла.       Хартли отправился к дверям, ведущим в холл, и привычно потянул ручку на себя. По другую сторону видимо кто-то рвался, наоборот, в коридор, потому что дверь резко дернули на себя. Хартли, не ожидающий такого, не отпустил ручку и машинально двинулся вперед, врезаясь, как оказалось, в Кейтлин.       – Прости, ты в порядке? - пропела она, придерживая Хартли за плечи.       – Все в порядке, - вновь вернув равновесие, он выпрямился во весь рост. – Ты куда-то спешишь?       – Я ищу Джесс. Айрис сказала, что она болтала с Уолли, а потом ушла в сторону служебных помещений, - она скрестила руки и недовольно цокнула. – Она же знает, что отец не разрешает ей тут гулять, а еще эти каникулы, из-за которых она тут чуть ли не живет.       – Она в тех отделе, - обходя Кейтлин, сказал зам и отправился в сторону лифта.       – Ооох, - прошипела Рэймонд заходя в коридор. – Вот возьму и запру её в кабинете.       Хартли уже вызвал лифт и ждал пока тот приедет. На удивление, он потратил на это не много времени, да и доехал до четвертого этажа без остановок, минута и вот он на месте. Зам понял, что облажался, когда не спросил, где именно на четвертом этаже находится Циско, но выйдя в главный коридор, он увидел того, сидящим возле столика и мирно покоящейся на полу вазой цветов. И Рэтэуэй был уверен, что все вазы, в коридорах по крайней мере, стояли на столиках. Логично было бы предположить, что техник освободил стол, чтобы работать за ним, но теория билась в пух и прах, так как Циско преспокойно просиживал штаны прямо на полу, сидя вместе со своим ноутбуком. Хартли сдержал раздражение насколько возможно и, считая до десяти, неспешным шагом направился прямиком к причине своего нервного состояния.       – И почему же тебя не было на собрании?       – Здравствуйте, я тоже рад видеть вас, зам, - протянул саркастично Циско, но так и не поднял глаз. Он быстро пробежал пальцами по клавиатуре. – Я был здесь, занимаюсь сетью.       – У тебя для этого есть помощник, он и так ничего не делает кроме того, что чешет языком. Ты лишь ищешь повод, чтобы не ходить на планерку, - заключил Хартли.       Циско поднял на него взгляд, но вместо раздражения Рэтэуэй увидел лишь жалость. Рамон, схватив ноутбук, встал и поставил его на столик, и с важным видом повернулся к Хартли, и их глаза встретились.       – Да, потому что я не вижу в ней смысла. Я и без твоего напоминания знаю, что мой отдел должен делать. А мой помощник следит за данными в компьютере, пока я тут пытаюсь настроить сеть, - губы Циско надулись, как у маленького ребенка, и Хартли бы рассмеялся, если бы его это не раздражало.       – Эти планерки, прежде всего, нужны не мне, а вам, чтобы все отделы ладили между собой. И как же вы сможете прийти на взаимовыручку, если один из отделов даже не является туда? - зам четко поставил вопрос, уверенный в своих доводах.       – Поверь, все отделы ладят и без твоих встреч по утрам. Мы встречаемся вечерами за выпивкой, устраиваем дни рождения сотрудникам и прочее, - Циско скрестил руки на груди и прищурившись, добавил. – А вот ты ни с кем не ладишь. Игнорируешь нас, когда мы зовем тебя куда-нибудь, из-за чего все думают, что Хартли Рэтэуэй - надменный мудак, который не опустится до такого, чтобы выпить с обычными смертными.       Хартли сжал челюсть и скрестил руки на груди. Его удивила такая неожиданная откровенность. Нет, он знал, что его не сильно-то и любят, но, что причина в его неприязни к шумным компаниям, это… это действительно оказалось сюрпризом. В голове стали мутно вспоминаться те моменты, когда Кейтлин пыталась позвать его со всеми, но он всегда отказывал.       – Я не хожу на ваши мероприятия лишь потому, что я не любитель… - тут Хартли замялся, не зная, как помягче выразить свои мысли. – … такого.       – Ты просто не умеешь веселиться! – парировал Циско.       – Неправда, я вполне умею развлекаться, - Рэтэуэй нагло соврал: он никогда не ходил на вечеринки, считая себя выше этого. Но это было в молодости, сейчас он просто не знает как себя там вести, но уступать Рамону не хотелось.       – Если ты умеешь развлекаться, то я, наверно, могу разрушать нервную систему силой мысли, - хмыкнул он и повернулся обратно к ноутбуку. Хартли сдержал резкую реплику о том, что поведение Циско само по себе разрушает нервную систему Рэтэуэйя, даже сила мысли не нужна, но сдержался.       – В таком случае, умеешь, потому что я тебе сегодня это докажу. Вы же собирались пойти выпить, не так ли? – решил воспользоваться своим козырем Хартли.       Циско медленно повернулся, прищурившись, видимо пытаясь понять, не шутит ли зам. А Хартли не шутил и был абсолютно серьезен.       – Я не буду спрашивать, откуда ты это знаешь, но да, это так. Сегодня в клубе Zoom, мы собираемся в семь вечера.       – Zoom? – Рэтуэй не мог поверить своим ушам. – В клубе Золомона? Неужели вы не можете встречаться в другом месте?       – Да брось, у него самый крутой клуб в городе, и ты это знаешь. И неважно, что они там с Уэллсом не могут поделить, - Циско сказал это с таким выражением лица, будто Хартли не понимал очевидных вещей, как младенец, да так, что у него руки зачесались врезать ему. – Или ты уже передумал?       – Нисколечко. Сегодня в семь, - отступать было поздно, все-таки была задета его гордость. – Увидимся.       Хартли развернулся и отправился к лифту, благо он никуда не уезжал. Уже в лифте, когда двери стали закрываться, он услышал голос Циско:       – Tonto atractiva.****