StarHotel

      Раз в неделю Уэллс позволял себе полстакана виски. Обычно он выпивал вечером в субботу, тем самым не нарушая внутреннего устава гостиницы. Сегодня, во вторник, будет исключение: лишь стакан обжигающего напитка мог привести его мысли в порядок. Можно было вполне отказаться от оплаты в качестве наказания Хантеру, но возможно это лишь усилит желание Золомона сломить Гарри. И тем более, кто сказал, что директору не хочется развлечься? Сделав последний глоток, он уже знал, что будет делать.       Отвернувшись от минибара, Уэллс посмотрел на свое рабочее место, где на кресле уже разлегся Хантер. Он с его самодовольной улыбкой, которая изрядно раздражала. Поставив стакан на стол, Гарри не спеша направился к окну, чтобы закрыть его.       – Ну что? Когда начнем-с? – игриво спросил Золомон.       – Прямо здесь? – не скрывая удивления, произнес Уэллс. Он надавил на раму, закрыв окно, и повернул ручку.       – По-моему сделать это прямо на кресле было бы замечательно, - лукаво произнес Хантер, и на эту фразу Гарри обернулся моментально. – Я давно мечтал опробовать эту мебель.       – Я давно уже не молод, - вздохнул директор, хотя идея была заманчивой. – Ты уже готов ко всему что ли?       – Ну, зато я молод душой и полон энтузиазма, - с широкой улыбкой промолвил Золомон и с воодушевлением поставил на стол все необходимое.       – Ты меня убиваешь, - прохрипел Уэллс, прикрывая глаза рукой. Только сейчас он заметил, что был без очков и, пробежавшись взглядом по кабинету, нашел их на столе рядом со смазкой.       – Нет, я убил нашего знакомого для тебя, - твердо произнес Хантер, сделав упор на слове «убил».       Гаррисон глазами встретился с холодным, ничего не выражающим взглядом собеседника. Озноб пробежал по спине Уэллса: знать, что Хантер убийца, и видеть его в живую в этой роли было двумя абсолютно разными понятиями. Если бы он захотел, то мог убить Гарри и для него это не составило бы труда.       Уэллс медленно начал подходить к столу, расстегивая ремень своих брюк. Он нарочно делал все медленно, зная, что Хантер наблюдает за ним. Дойдя до стола, Гарри отложил ремень в сторону. Он начал расстегивать молнию, как краем уха услышал, что Золомон поднялся со своего места и начал приближаться. Одной рукой он приобнял Уэллса, а другой расстегнул ширинку.       – Неужели ты решил все сделать сам? – прошептал ему прямо на ухо Хантер. Его рука поползла по спине, пробегая костяшками пальцев по позвоночнику, от чего кожа Уэллса покрылась мурашками.       – У меня опыта побольше, чем у тебя, - сказал Гарри, опираясь на правый край стола, пока Золомон спускал с него штаны и белье. Он хотел продолжить более суровым тоном, но случайные прикосновения Хантера к его бедрам не особо позволяли контролировать речь, поэтому слова произносились чуть быстрее, чем планировалось, и с большей хрипотцой. – Но раз ты хочешь, можешь сам меня растянуть. Это будет трудновато: я давно не был снизу.       – Это не проблема, - пробормотал Хантер, по интонации было понятно, что он улыбается.       Бутылочка со стола исчезла, и послышался звонкий щелчок открывающейся крышки. Гарри почувствовал приближающееся сзади тепло чужого тела и затем ощутил на ягодице руку, большой палец которой надавил на его крестец. Уэллс непроизвольно выгнулся, подставляясь на палец, который тут же проник в него. По коже пробежались мурашки, а Хантер, будто назло, делал все медленно, ощупывая его изнутри, пытаясь найти ту самую точку. Пока у него этого не получалось, Гарри решил успокоиться и взять себя в руки, прежде всего сняв штаны с бельем, которые неприятно болтались на ногах. Поочередно он приподнял каждую ногу, оставшись лишь в обуви и майке. В этот момент Хантер резко добавил второй палец, заставляя директора застонать от боли и вырывая его из призрачного спокойствия.       – Ты отвлекаешься, Гарри - недовольно произнес Золомон. Послышался звук выдавливаемой смазки. Уэллс хрипло выдохнул, опираясь локтями о стол, и чуть качнул бедрами, привыкая к пальцам внутри. – Вот так, другое дело. Любишь, когда жестче?       Хантер ухмыльнулся и добавил третий палец. Он еще не задевал простату, но Гарри, по опыту, начал потихоньку двигаться навстречу скользящим внутри пальцам. Его член набух, выделяя жидкость, оставляющую следы то на столе, то на животе. Уэллс прикрыл глаза: было не очень приятно, но какое до этого дело, когда в твоей заднице чужие пальцы. Хантер то и дело касался губами спины Гарри, но все также медленно двигал пальцами, не делая больше ничего. Директор пытался ускорить темп, но мужчина удерживал рукой его бедро.       – Знаешь, у тебя есть не только пальцы, - нетерпеливо прохрипел Уэллс, желая, чтобы Золомон сменил действие.       – А тебе уже так невтерпёж? – хмыкнул Хантер, медленно проводя пальцами от бедра прямо к члену Гарри, охватив его. – Вижу, что невтерпеж.       Гарри хотел было ответить что-то резкое, как почувствовал, что пальцы исчезли. Настойчивые руки быстро перевернули его и посадили на стол. Обычно Уэллс больше любил сконцентрироваться на прикосновениях в сексе, чувствовать, как партнер прикасается к нему. Да и не до взглядов было: не в гляделки же играли. Смотреть же на лицо Хантера, выражающее все хищное, что может собой олицетворять человек, было любопытно и возбуждающе. Да и Гарри предвкушал, как изменится это выражение, когда он сам раскроет все карты. Поэтому он, улыбаясь уголком губ, рьяно взглянул в горящие глаза Хантера.       – Хочу видеть твое лицо, когда кончишь, - пояснил Золомон, видимо расценивая взгляд Гарри, как вопрос. Тот пожав плечами, поудобнее устроился после резкой смены положения. Когда он опустил взгляд, Хантер уже надел презерватив.       – Тогда заткнись и начни уже, - бросил хрипло Гарри, подаваясь вперед.       Хантер хмыкнул и, отдалившись, медленно раздвинул ноги директора, пробегая пальцами от бедер до коленей. Уэллс на мгновение почувствовал себя довольно непристойно, отдаваясь Золомону за какую-то услугу. Но чувство удовлетворения вытеснило эти шальные мысли: в конце концов, ему всегда было любопытно, каков же Хантер на деле, а не на словах.       Его внутренние рассуждения прервал резкий толчок. Золомон явно его не жалел и проник как можно дальше с первого раза. Не то вскрикнув, не то всхлипнув, Гарри крепко схватился за плечо мужчины, впиваясь пальцами в кожу, не стесняясь оставить след. Хантер хрипло шикнул и дернул плечом, на что Уэллс силу нажатия не поменял, тяжело дыша в ответ. Золомон прошелся руками по спине Гарри и начал двигаться медленно, задавая ленивый темп и задевая простату. Уэллс протяжно застонал, на что Хантер хрипло усмехнулся и сделал грубый рывок, ускоряясь.       Уэллсу казалось, что никогда в жизни ему не было так хорошо. Нет, конечно, он бывал снизу, но партеры делали все куда медленнее и, порой, даже не доходили до той точки. А сейчас он нашел того, кто идеально чувствовал нужный ритм, чтобы не заставить его скучать. Такая динамика полностью поглотила все внимание Гарри, и он не заметил, как Хантер приблизился к нему вплотную, намереваясь поцеловать.       Уэллс прекратил двигаться навстречу и резким движением руки накрыл ладонью нижнюю часть лица мужчины, закрывая тому губы.       – Никаких поцелуев, Хантер, - тяжело дыша, с паузами произнес Уэллс и медленно убрал руку, возвращая ее на плечи Золомона. Тот непонимающе уставился на директора и облизнул губы, улыбаясь уголком рта. Он убрал руку со спины Гарри, проводя пальцем по его нижней губе, и толкнулся вперед.       – Поцелуй с тобой стоит дороже... – Хантер резко подался вперед, а затем вновь замедлился. Уэллс прикусил губу, крепче охватив ногами бедра Золомона. - …чем секс?       – Трахаться с кем-то означает получать удовольствие, ох, - ответил Гарри, запрокинув голову. - А поцелуи - это форма проявления доверия к своему партнеру.       Он застонал, когда Хантер медленно продвинулся вглубь.       – А я… - Уэллс старался сформулировать мысль. - Тебе не доверяю.       – И чем же я, - наигранно начал Золомон, медленно коснувшись губами шеи Уэллса. - Не заслужил твое доверие?       Уэллс потянулся к волосам Хантера, крепко ухватившись, и усмехнулся.       – Может тем, - Уэллс потянул за волосы Золомона, запрокинув его голову назад и выдыхая ему прямо в шею. – Что ты на пару с Эобардом ограбил меня?       Хантер резко остановился, и Уэллс, наконец, мог насладится его шокированным выражением лица.       – Ч… что? – хрипло начал было Золомон, но был прерван. Уэллс улыбнулся, продолжая медленно покачиваться, развлекаясь.       – Не старайся оправдываться, - Гарри пробежал пальцами по груди Золомона и постарался выровнять дыхание. - Я знаю, что это вы меня обокрали, и честно? Я не понимал именно твоих мотивов, ведь денег у тебя всегда было достаточно.       Уэллс оперся о плечи Золомона, продолжая медленно наседать на того.       – Но потом я всё понял. Точнее, вспомнил кто ты, - Гарри взглянул в остекленевшие глаза Хантера. – Хищный зверь, которого я загнал в угол доказательствами совершенных преступлений. Бедный, бедный зверек.       В подтверждении своих слов Уэллс схватил Золомона за шею и притянул к себе, чтобы он смотрел ему прямо в глаза. Его взгляд, наконец, оживился, став беспокойным ненадолго, а затем сменился безумием и жаждой крови.       – Зверек лишь хотел выбраться из клетки, а теперь навсегда останется там, - с иронией произнес Гарри, не скрывая своего самодовольства. – Но за послушание я буду его награждать, возможно, как сейчас, - директор отпустил шею мужчины оставляя на ней красный отпечаток руки.       Золомон начал двигаться, но уже медленнее с резкими толчками. Прикусив губу, директор вновь схватился за плечо мужчины, позволяя ему оставлять дорожку красных засосов на шее.       – Значит, я прощен, - смакуя каждое слово, произнес Хантер, прямо над ухом Гарри.       – Но доверие… - Уэллс прервался, когда Золомон задел нужное место, - …нужно заслужить.       Хантер хмыкнул, слегка улыбаясь, и переместил руки с талии Гарри на его бедра, снова возвращаясь к прежнему ритму, будто они и не останавливались. Уэллс ухватился одной рукой за шею Золомона, когда тот прикоснулся к члену Гарри и стал двигать ладонью в такт толчкам. Динамика увеличилась, и Гарри уже мало что соображал, сдерживая крики, но пропуская стоны. Хотелось еще больше и быстрее, и директор сам подавался вперед. Предчувствуя скорую разрядку, Уэллс ухватился за стол, чтобы не упасть и с громким стоном кончил прямо в руку Хантера. Тот протяжно простонал и кончил, оставаясь внутри. Уэллс устало уткнулся головой в лоб Хантера, и глубоко вдохнул, восстанавливая дыхание. Также тяжело дыша, Золомон поднял взгляд на Гарри и сказал лишь одно.       – Заслужу.