Отличная дружба

      — Как вкусно!       — Ты хоть моську попроще сделай!       Стучу по столу пальцем, сидя напротив Эрика, который хвалит мою стряпню. При этом он чуть не подавился ей и выплюнул кусок стейка в салфетку. Да! Я решила устроить своему «Особому другу» вечер, который ему запомнится, и поэтому приготовила ужин… Представляете?! Я готовила! Я и кухня — вообще несовместимые понятия, но вот оно, добровольно надела на себя фартук. Правда, я немного лукавлю, что самостоятельно всё приготовила, но не суть, ведь главное — старание!       — Что не так с моим лицом? — хмурится Эрик.       — Тебя как будто пытают… — кидаю салфетку на стол и откидываюсь на стуле.       — Какое совпадение… Ощущения, блять, те же! — тихо произносит себе под нос. — Ник, я серьёзно! Ужин довольно неплох! — поднимает на меня глаза от тарелки, но аккуратно её отодвигает от себя.       — Куда уж мне, до готовки рыжей Пробляди?! — спрашиваю у потолка, подняв голову. — Как там называлось блюдо, которое она тебе стряпала? Ох, постой, я знаю! «Хуй тебе на тарелке!», ему имя… — ухмыляюсь.       — А ведь так хорошо сидели… — закатывает глаза Страшилка. — Я ведь почти проглотил это! — тычет в тарелку.       — Почти! — киваю, соглашаясь.       — Ну вот опять, пессимист проснулся… Спасибо! — сдергивает свою салфетку с ног и накрывает ею свою порцию ужина. Как говорится: «С глаз долой и вон из памяти!» В нашем случае: «Да, чтоб глаза мои этого не видели!»       — Пессимист?!       — Не понимаю, зачем ты это делаешь?!       — Делаю что? — хмурюсь, не понимая, что он хочет на меня повесить в этот раз.       — Как только я нахожу дорожку к тебе и вношу что-то интересное в наши отнош… Кхм! — делает вид, что поперхнулся. — В нашу дружбу, вдохновляя её. Ты разбиваешь мои стремления в пух и прах, — Страшилка жестикулирует у меня перед носом лапкой, обвиняя в злодеянии.       — Что? Я просто говорю, что…       — Я оценил твои старания! — перебивает меня. — Пытался быть милым, глотая этот кусок мяса, приготовленный Лорен, — мои брови поднимаются в удивлении, а он, указывая на тарелку, отвечает на мой немой вопрос. — Я был с Зиком, когда ему пришло сообщение со списком продуктов и приказом доставить всё в кротчайшие сроки. А иначе, цитирую: «Я зажарю твою мошонку!» Я знал, что ты лишь приправу добавляла и, кстати, пересолила! Я не задавал вопросов, а ты бы могла оценить то, как я страдал!       Эрик разматывает меня и мой наезд. Миленько! Нужно не забыть сбросить Педрада старшего в пропасть за разглашение поступающей информации от командира. Сучонок, мля!       — Я, вообще-то, занималась готовкой «от» и «до», а Ло лишь подсказывала.       — Правда?! — Эрик удивлён.       — Правда!       — Даёшь честное слово Ники Дрейк?! — не отстаёт неверящая в мои труды скотина.       — Честное слово Ники Дрейк! — поднимаю правую руку и кладу на сердце. — Много соли, значит?       — Что?! — восклицает Эрик, отводя глаза, и делает вид, что «этого не было». — Я вообще о соли не говорил! — тянет милую улыбку.       — Угу… — хмурюсь, смотря на него.       — Проклятье! — произносит еле слышно, закрывая лицо руками.— Откуда мне было знать?! Ты же круглая обманщица! Пакостливая, коварная и подлая лгунья. Прям находка для управляющего состава Искренности!       — Чья бы корова мычала!       — А это сейчас что значит? — тычет в меня пальцем.       — Тот итальянский ужин, который ты приготовил на прошлой неделе! — ставлю локти на стол и опираюсь на них. — Помнишь его?! Ты сказал, цитирую: «я заебался его готовить несколько часов и, если ты его не съешь, вон, видишь, пистолет лежит? Пристрелю!», конец цитаты, — развожу руками.       — Я и правда старался, готовя его несколько часов! — Эрик копирует мою позу, надевая маску святого.       — Блять, Страшилка! — не удерживаю прорвавшийся смешок. — Ты же Лидер Разведки! Не умеешь врать, так хоть улики научись скрывать, раз не хватает мозгов, чтобы вообще их не оставлять!       — Не понимаю, о чём ты! — Эрик держит полностью невозмутимое лицо.       — Упаковки от еды на вынос с кухни Бесстрашия в твоей мусорке! — поясняю.       — Ага! — восклицает, тыча в меня пальцем и подрываясь с места. Возмущение из него так и прёт. — Ты рылась в моём мусоре?!       — Выбрасывала жвачку! — складываю руки на груди, закрываясь, поясняю причину.       — В моей квартире! В моей мусорке! — повышает голос, отчитывая меня. — Это моё личное пространство, ты предала моё доверие! — нагибается, ставя руки на стол, бьёт по нему ладонью так, что в моей квартире раздаётся жуткий звук. — Сама наверняка подложила, негодница!       Королева драмы во всей своей красе сейчас стоит передо мной и зачитывает свой лучший монолог!       — Не признавай, отрицай и обвиняй в ответ! — киваю на каждое его слово, адресованное мне. — Хорошая попытка! — подмигиваю, поднимаясь со стула, начинаю обходить стол, медленно приближаясь к застывшему на месте Лидеру. — Отличная стратегия! Вот только всё это — моё второе я… — поддеваю пальчиком ремень и дёргаю его, что конец выходит из петли лидерских штанов. — И равных мне здесь нет!       — Ты мне это припомнишь, да?! — у Эрика на лице появляется глупая улыбка после того, как он потерял свою маску, сдавшись.       — Ага! — отвечаю улыбкой. — В самый неожиданный момент!       — О, Боже, спаси и сохрани! — отступает на шаг назад, пятясь к кровати, скидывает с плеч куртку. — Почему ты улыбаешься?!       — Что тебя смущает?       — Ты с Кираном так же улыбалась котёнку, которого он завёл, а потом кастрировали его…       — Хочешь позвать Кирана? — шепчу в губы после того, как завалила лидера на кровать.       — Ага, уже тапочки теряю, бежать за ним, — Эрик подхватывает меня под ягодицы и переворачивает на спину, накрывая сверху своим телом, начинает целовать шею, линию подбородка и, наконец, накрывает губы, прикусывая их. — Подруга, ты, конечно, иногда перегибаешь палку, но чтоб настолько?       — Приятно слышать, что я всё ещё тебя удивляю, — улыбаюсь ему в шею, прикусывая, запускаю руки под его футболку, очерчиваю пальцами рельеф напрягшихся мышц зверя, находящегося в моих руках.       — Так почему пересолила? — спрашивает, отстранившись, поднимает руки, позволяя сдернуть с него эту бесполезную тряпку, называемую футболкой, вновь накрывает меня, чувствую жар его тела, который граничит с обжигающим теплом огня… Он — Пламя!       — Ужин не получился, — подставляюсь под прикосновения горячих губ и позволяю стянуть с себя рубашку. — Решила сбить отвратный вкус солью.       — Было не так уж и плохо, мясо жестковато…       — Подхалим! — фыркаю. — Ай! — вздрагиваю от укуса за грудь, а Эрик, посмеиваясь, начинает зализывать место раздражения и берет сосок в рот, играясь с ним.       — Влюбилась!