Отличная дружба

      — Эй, где командир?       — А какой из?!       Отвечает мне боец, которого я поймала в коридоре здания Центра подготовки к заданиям. Я уже около часа ищу Страшилку по всей Яме. Обычно я просыпаюсь, и он под боком, а последние пару недель он каждое утро где-то пропадает. Сегодня у меня сдали нервы, и я решила накрутить хвост этой сволочи. Не знаю, что меня так понесло… Может, сегодня полнолуние и сучки беснуются?       — Какой? — выгибаю вопросительно бровь, а парень стреляет глазками на меня. — Два метра роста. Отзывается на Лидер. Одним приёмом оторвёт тебе башку, если глаза не закатишь на место!       — Эрик?! — уточняет парень, немного растерявшись.       Ах, ну да… Ведь мало кто в курсе дел наших взаимоотношений.       — Переспросишь ещё раз и готовься ебать службу на стене, пока копыта не отбросишь! — рычу, теряя терпение.       — Лидер в душе, командир, — отвечает и обращается ко мне по всем правилам.       — Свободен.       — Командир, — парень, чуть склонив голову, отдаёт честь и спешит унести свой зад как можно дальше, пока его не отправили служить ещё дальше.       Вхожу в двери общей душевой и слышу шум льющейся воды вперемешку с мурлыканьем какой-то песни. Качаю головой, стряхивая с себя подкатившее веселье. Подхожу к раковине и включаю напор холодной воды, открываю кабинку туалета и жму ногой на слив унитаза.       — Ааа-ааа… Боже! Твою мать! Какая сука это сделала? — шторка отдергивается, и из-за неё валит пар от горячей воды. — Убью! — Эрик стоит голый, прикрывший занавеской лишь маленький кусочек паха, за которым скрывается немаленький младший лидер.       — Кто-то задницу ошпарил, — констатирую факт.       — О, эээ… Это ты? — Эрик смотрит на меня так, будто не ждал и вообще не ожидал меня здесь увидеть.       — Да, это я! — пожимаю плечами, а сама заглядываю в кабинку, нет ли там ещё кого-нибудь, а именно грудастого, но там пусто.       — Ник?! — Эрик удивлён моему появлению.       — С добрым утром! — восклицаю, сложив руки на груди, стою перед ним.       — По твоему выражению лица я не очень уверен, что оно доброе…       Страшилка немного переминается, стоя на месте. Он что-то скрывает от меня или всё очень банально, перепад температуры. Ему просто холодно!       — Ага.       — Почему ты здесь?       — Почему я здесь? — переспрашиваю, херея от ситуации. — Почему ты принимаешь душ здесь? — веду рукой, обводя помещение, в котором стою.       — Эм, Ник…       — Да? — строю моську «вся во внимании».       — Ники, милая! Дорогая моя! Любимая! Кис-кис…       Его что, переклинило?       — Казюлина…       — Ебаный стыд, да ответь ты уже! — рычу на сволочь, стоящую предо мной.       — Был на тренировке и решил… — чешет затылок, придумывая отмазку. — А что идти домой, помоюсь-ка я здесь. Чтобы время сэкономить.       — И как давно ты решил оптимизировать свой рабочий процесс?       — Пара дней! — пожимает плечами.       — Логично, — киваю. — Вот только пиздёшь по твоей роже сразу видно! — делаю шаг к унитазу и вновь спускаю воду.       — Нет-нет-нет, Ник! Твою мать, горячо же! — взвывает Страшилка. — Я понял, ты хочешь поговорить по-взрослому, и я только за! Хочешь правду, так вот она! Я люблю тебя, и ты это прекрасно знаешь, поэтому и позволяешь себе задираться. Я в восторге от того, что ты согласилась переехать ко мне. Я просто…       — Просто что?! — раздражаюсь, смотря на него, на его обнажённое тело, по которому стекают капли воды, блестя от освещения ламп, и на то, как под его кожей напряглись все мышцы… Стоп! А раздражаюсь ли? Эрик принимает серьёзный вид и продолжает.       — Ты, женщина, захватила мою ванную! И я уверен, что твои шампуни размножаются почкованием, ведь в душе стоит аж четырнадцать бутылок!       — Чего?! — не удерживаю смеха. — Всё не так плохо…       — А ещё там стоит шестнадцать кондиционеров для волос, — Эрик строит многострадальную рожицу. — Там даже дна невидно. Заходя туда, я чувствую себя Годзиллой! — жестикулирует руками, изображая нашу душевую кабину. — А ещё мне кажется, что я живу с Чубаккой! Иначе, зачем столько средств по уходу за волосами?       — Раньше тебя это не волновало, — отвожу взгляд, чувство, как будто меня пристыдили. — Так почему сейчас?       — Что?! — у Страшилки ползут брови на лоб в удивлении. — Да я постоянно тебе об этом говорю! Даже Доминика с Максом подговорил, чтоб они делали тебе побольше замечаний.       — Что? — развожу руками. — Это же наша фишка! Я прикалываюсь над твоей блядской натурой, а ты стебёшь мой беспорядок…       — Ник, раньше это и был стёб, но сейчас это скорее крик о помощи… — строит моську, изображая жертву — Помогите! — пищит.       — Крик о помощи значит? — фырчу себе под нос, злобно смотря на него.       — Да! — восклицает, радуясь, что, наконец, высказался. — Это неприятно, но ты сама хотела правды! — пожимает плечами.       — Неприятно? — выгибаю бровь и расплываюсь в ухмылке. — Вот что такое неприятно! — поворачиваюсь и снова нажимаю на слив бочка унитаза.       — Ник, не надо! — прикрикивает на меня Эрик. — Ебать тебя в рот! Ты мне яйца в крутую сваришь! — рычит Страшилка, подпрыгивая от того, что кипяток вновь ошпарил ему зад. — Прекрати! Не нужно! Это моё!       Мне несутся в след угрозы и возмущения, что я не имею права так поступать с Великим Лидером Бесстрашия. Пффф… Я с тобой ещё и не то сделаю! Снимаю полотенце с вешалки и кидаю его себе на плечо.       — Мне же нужно вытереться! — кричит мне в спину. — Ник, не смей!       Подхватываю одежду Страшилки и выхожу из общего душа, оставив ему лишь берцы. Поднимаю руку и вставляю два пальца в рот, свистя на всю округу. Все присутствующие в Центре подготовки обращают на меня внимание.       — Дамы и господа… — сложив лапки рупором, повышаю голос. — Подобного вы больше никогда не увидите, так что наслаждайтесь!       Спешу быстрее смыться из зоны поражения. Хотя, скорее зоны раздражения Ужаса всея Лихости. Двери душевой открываются, и из неё выходит Эрик, на котором лишь одни берцы. Ну, не могла же я его и босиком отправить гулять по всему Бесстрашию, верно? За спиной раздаётся свист в его честь, но как только бойцы понимают, кто перед ними стоит, белеют на глазах и стараются слиться или врасти в окружающую среду, только чтоб их не было видно и чтоб гнев Лидера прошел мимо. Уношу свою пакостливую жопу как можно быстрее, ведь ей вслед несётся…       — Дре-е-ейк!

***

      — Пиздец тебе!       Входная дверь врезается в стену от резкого открытия. На пороге стоит злющий Эрик и мечет гром и молнии. После моей утренней выходки я скрывалась от него весь день, не желая отвечать за содеянное. А он меня искал по всей фракции, но безуспешно, ведь с ним был Зик. Педрад отрабатывал предо мной свой долг за слив информации лидеру по вопросу ужина, а отработка его заключалась в оповещении меня любимой о месте дислокации Ужаса Всея Лихость. Тем самым я обходила их стороной… Я была ниндзей, передвигаясь по фракции, словно тигр на охоте.       — Да что я сделала?! — интересуюсь, даже не подняв взгляда на вошедшего. Все также сижу, пью кофе и читаю книгу.       — Убью, сука! — рычит Страшилка, захлопывая дверь, его слова заставляют меня напрячься и отложить свои дела.       — Оу-оу! В чём причина недовольства?       — Недовольство! — передразнивает. — Да я, ебучая ты мартышка, в ярости! Я прощеголял голым по всей фракции. Ты что, блять, сука, делаешь?       — Пфф! Да ладно, никто ничего нового не увидел, — отмахиваюсь, — Ну, в смысле ты переебал всех баб фракции, и я не уверена, что только Бесстрашием ограничился. А мужская половина явно туда не смотрели, ведь страх, что им открутят яйца за любой косой взгляд, наверняка поборол интерес.       — Пизда ушастая! — продолжает ругаться на меня.       — Хуйло! — отвечаю тем же.       Садится за стол и глубоко вздыхает, чтоб успокоить своё раздражение на меня, и держит расстояние, не давая себе дотянуться и возможность прибить.       — Что насчет порядка?       Вай-вай! А когда это мы пришли на переговоры?! Да нахуй оно мне надо? Эта сволота никогда не идёт навстречу, а прогибает всех под себя…       — Мечтать очень даже полезно, Эрик! — хмыкаю, делая глоток из чашки.       — Воспитательные меры по средствам надерания задницы?       Ох, ну куда же без твоих тяжёлых аргументов. Иногда мне кажется, что он мазохист. Эрик прекрасно знает, что я верну подачу, так ещё и поддам вдобавок…       — Счастливо! — прощаюсь и иду на выход, пока лидер не начал свои воспитательные меры.       — Ужин где? — спрашивает, оглядываясь на плиту, а я, фыркнув, закатываю глаза. — Боже, дай мне сил не придушить её! — слышится за спиной.       — Видать, совсем отчаялся, раз молиться начал…       — Явно не тому! — перебивает мою остроту. — О, великий князь тьмы!       Медленно поворачиваюсь, удивляясь повороту его молитв, а сволота сидит на стуле и украдкой поглядывает на меня, продолжая просить великое зло наградить своё детище мозгами. Вот же блядское злоебучее чудовище!       — Серьёзно? — поднимаю вопросительно бровь.       — Вполне! — пожимает плечами, хмыкая. — Киска, у тебя есть выбор: встать за плиту и начать готовить или будет весело, — достает ремень и поднимается со стула.       — Значит, веселимся! — вскидываю пистолет, направляя тому на лоб, и взвожу курок. Глаза Эрика расширяются, а брови поднимаются в удивлении, ведь я сейчас полностью серьёзна.       Я скорее пристрелю его, чем пойду готовить… Когда ему готовили добровольно, нужно было молча жрать, что дали, и не обижать, а теперь хуй ты меня на кухне увидишь!       — Милая, давай я тебе лучше дверь открою? — примирительно поднимает руки.       — Пошёл ты!