Отличная дружба

      POV Эрик.       — Твою мать, что это было?       Прикладываю руку к голове. По ощущениям мысли, словно свинец, заполняют собой черепную коробку, давя на плечи. Чувствую небольшую шишку под пальцами.       — Отлично, блять! — раздражаюсь, не понимая, как так вышло.       Я очнулся, сидя в кресле за рабочим столом посреди собственного кабинета. Помню, как вдруг почувствовал недомогание, а после стены фракции поплыли перед глазами. Снилось что-то настолько бредовое, что даже вспоминать нет желания. Вот как может нормальному мужику сниться, что один голубой единорог ебёт другого?       — Что за нахуй?       Обращаю внимание на край стола, где на стопке с бумагами стоят две плюшевых игрушки. Эти игрушки — единороги голубого цвета, и один из них пристроился сзади к другому.       — Это многое объясняет, — взяв за хвост одну из игрушек, кручу её перед глазами. — Вот только не понимаю, как эта херня сюда попала.       Бросаю единорога, что держу в руках, себе за спину, перекинув игрушку через плечо, а второго сбиваю со своего стола так, что голубая лошадь летит куда-то в угол. Проверяю часы, которые показывают около двенадцати часов дня, и решаю пойти проверить, чем занимаются мои подопечные. Думаю, накину пару баллов тем, кого застану в тренажёрном зале или на стрельбище.       Выйдя из кабинета, меня сразу заполняет чувство, будто случилась какая-то херня. Я параноик, ищущий везде и во всём подвох, но сейчас, блять, очевидно, будто что-то не так! В коридоре вместо привычного белого освещения флуоресцентных ламп горят розовые диодные, заполняющие пространство малиновым светом.       — Какого чёрта? — хмурюсь, а до моего слуха доносится музыкальный напев, что крутится мелодией на заднем плане в мультфильмах.       Нихуя же себе задремал! Эти пидарасы что, совсем распоясались? Это Бесстрашие, мать вашу, что за ёбанная атрибутика Дружелюбия? Нам что, с поставкой хлеба ошиблись и завезли их наркоманскую выпечку?       — Что за еботня? — рычу, двигаясь по коридору размашистым шагом.

***

      Некоторое время спустя.       — Сука!       Бью кулаком по стеклу панели управления, разбивая её ко всем хуям. Я зол, а настроение уже граничит с яростью, если переступлю порог, точно кого-нибудь убью.       — Я должен выбраться из этого дурдома!       Облокачиваюсь спиной о бетонную стену, сползая по ней на задницу, закуриваю. Жадно втягиваю никотин в лёгкие и, задержав дыхание, удерживаю его внутри. Нервные клетки немного расслабляются, и я снова могу думать… Мне нужно подумать, ведь заметил, что начал охуевать!       — Я в аду! В розовом, мать его, аду… Заебись, чё!       Устало тру переносицу, пытаясь разобраться, что эта за херня вокруг. После того, как я очнулся, то решил пойти и разнести того мудака, что сменил освещение и врубил упоротую музыку, но всё оказалось куда пизданутее. Спустившись в Яму, я собственным глазам не поверил… Куда я, блять, попал? Сколько я спал? Вся фракция увешана цветами, горшки с кустами стоят в каждом углу, даже грёбанный мини-фонтанчик есть, а во всю стену, по которой лазают лихачи, до самого стеклянного потолка ебашит компьютерная графика, транслирующая водопад или сады, а то и небо с пушистыми облаками. Бесстрашные ёбнулись! Все они ходят по фракции с венками на головах, лыбятся всем доброжелательно, общаются, никто не работает, а самое главное, ни одна падла не шарахается от моего убийственного взгляда холодной ярости. Все эти придурки, что окружают меня, эти тупые людишки повсюду. Ходят, как ни в чём не бывало, и даже не догадываются, насколько они упороты сейчас…       Увидев, как лихачи двигаются по своим делам, я в конец выпал над происходящим, ведь они идут спиной вперёд, да по траектории буквой «зю». Подумав, что Дружелюбие, должно быть, действительно проебалось с поставкой хлеба, я двинулся в сторону кабинета первого лидера Бесстрашия, чтоб показать Максу его «солдат», но я не смог выйти из Ямы, чтоб дойти до него. После, вернувшись в свой кабинет, понял, что и связь не работает должным образом, и что я не могу связаться с грёбанным центром управления. Вызов идёт, но ответа нет, также связи нет и с другими фракциями. Точно знаю, что там сегодня работает Четыре. Четыре, конечно, пиздюк, но он мой пиздюк и верен мне. Тобиас ответил бы… Именно в этот момент закравшееся подозрение, что что-то не так, полностью подтвердилось. Разбив считывающую панель на стальных дверях, ведущих на выход из фракции, которая показывала, что данного отпечатка нет в системе, я психанул. Теперь сижу и курю, пытаясь понять, кто такой молодец, что закрыл меня в дурдоме. Не могу сообразить, реальность ли это или я ещё не проснулся от дебильного сна о ёбле двух синих единорогов… Пока шёл к выходу, мне на голову нацепили пару цветочных венков, которые сейчас раздербаненные валяются вокруг меня.       — Твою мать, где я очнулся? Мне нужно выбраться!       Закрываю лицо руками, а под нажимом пальцев вновь даёт знать о себе шишка на лбу. Блять, последнее, что помню, так это приставшую Рэйвен и Ник, выходящую из моего кабинета…       — Вот же сволочи! — встаю на ноги и иду в сторону бара Бесстрашия.       Я человек не злой, но если спровоцировать, то бегите, мрази, пока есть такая возможность. Понятия не имею, где сейчас Рэйвен, но эта зараза, Ник, сейчас точно на смене. Войдя в бар, вижу сучку, отзывающуюся на фамилию Дрейк, а кто это, блять, сидит перед ней?       — Рэйвен?! — мой голос гремит на полупустой бар, в котором та же атмосфера, что и сейчас во всей Яме. — Ник?! — иду в их сторону, а девушки обращают на меня растерянный взгляд. Достаю пистолет из кобуры и навожу дуло на них, собираясь застрелить двух пиявок, что повадились пить мою царскую кровь. — Что за блять?!       — Прости, хозяин! — Рэйвен спрыгивает со стула и на карачках подползает к моим ногам, обвив их своими клешнями, что я с трудом удерживаю равновесие.       — Прости, лидер! — Ник испуганно разводит руки в сторону, держа их на виду. — Но я не понимаю, чем заслужила ваше раздражение?       Хозяин? Лидер? Обращаются на Вы? Просят прощения?! Куда я, блять, попал? Но самый главный вопрос: Сука, где мой пистолет?!       В моих руках красуется детский водяной пистолет из пластика, а девчонки трясутся от ужаса. Это точно не мои кровопийцы… Сейчас, оглянувшись, я понимаю, что всё не настолько уж плохо, просто и ярко в этом месте. Но у меня достаточно стальные яйца, чтоб хотеть вернуть тот мрачный и ёбнутый мир, что был раньше, а самое главное, эти две трусливые курицы раздражают меня даже больше, чем те, какими я их помню. Что, блять, здесь происходит?!       — Лидер, прошу, опустите пистолет, — Ник так и стоит, держа руки на виду.       — Отпусти! — опускаю глаза вниз.       — Нипутю! — Рэйвен сидит, обняв мою ногу, и жмурит глаза, стараясь не смотреть на происходящее, мотает отрицательно головой.       — Какой нахуй пистолет? — с грохотом оставляю пластиковый пистолетик на стойке. — Из этой поеботы я не смогу тебя убить!       — Что вам налить? — Ник осторожно откладывает игрушку в сторону, чтоб она была дальше от меня.       — Мне ещё и заказывать нужно? — хмурю брови, а она опускает глаза, не выдерживая взгляда, начинает копошиться за баром.       Присаживаюсь на стул, глубоко вздыхая. Я хочу отдохнуть! Хочу отдохнуть от всего этого, от них, от фракции, от своих обязанностей, от этой головной боли… Я надоел сам себе!       — Как прошёл ваш день? — Ник ставит у меня перед носом какой-то пидорский коктейльчик голубого цвета.       — Ну, в целом, до прихода в бар происходящее мог назвать хуйнёй, а теперь ситуация дотянула до полного пиздеца! — опускаю взгляд на коктейль — Это что?       — Голубой единорог — то, что вы обычно и пьёте, — Ник хмурит моську, не понимая.       — Ебанулась? — мои брови взлетают в удивлении. — Я мужик! Я вискарь хуячу!       — Э-э-э… Что, простите? — Ник оглядывается на полки с выпивкой, а там нет нихрена из тяжёлого алкоголя. Ну, теперь в конец пиздец! И что вы мне прикажите попробовать накидаться этим? Недоверчиво рассматриваю коктейль. Но, похоже, выбора у меня нет, и я делаю глоток, отмечая про себя, что не всё настолько плохо, как выглядит. Вон Рэйвен до сих пор обнимает мою ногу…       — Что ты делаешь? — смотрю на девчонку, что сидит у меня в ногах.       — Ну, как же, хозяин? — Рэйвен таращит свои глазища. — Несу службу, как вы и хотели… Мяу!       — Да что ты знаешь о мяу? — поднимаю прилипалу за шкирку. — Встань, не позорься! Вон сядь рядом!       — Вы сами при распределении дали ей такую должность, — Ник указывает на Рэйвен. — Хотели себе кошку, но её надо кормить и убирать, поэтому решили, что это идеальный вариант. Сама себя выгуливает, кормит и не гадит, да и шерсти от неё мало, — намекает на короткую стрижку девчонки. — Вы в порядке, лидер?       — Что-то сомневаюсь о высказывании не гадит… — перевожу взгляд от Рэйвен к Ник. — Вообще ни разу не в порядке! — отмахиваюсь.       — Хорошо, хозяин! — Рэйвен садится за барную стойку, опустив голову и повесив нос. — Только не сердитесь…       — Я не сержусь! — рычу вновь, закрывая лицо руками, я видеть не хочу всё это. — Хватит звать меня хозяином, а ты перестань обращаться ко мне — лидер! — тычу пальцем в Ник.       — Хорошо, — кивают, произнося одновременно.       Хорошо?! Хорошо, блять?! С каких пор они делают именно то, что им говорят? Какого, собственно, хуя? Где, блять, привычная драма? Бабы…       Ладно, допустим, я попал в параллельный мир, что, конечно, мало похоже на правду, как мне вернуться в свой? Я оказался здесь, получив по голове, так возможно, вернуться я смогу так же, после сильного удара по ней… Да что за бредовый план? Я совсем уже, что ли?! Похоже, Эрудит добровольно пойдёт на угрозу кровоизлияния в мозг от удара только по той причине, когда уже всё, пиздец. Кошусь на водяной пистолетик, что лежит неподалёку…       — А чем чёрт не шутит?! — беру то, что полдня носил в кобуре, и сую дуло себе в рот, несколько раз нажимаю на спусковой крючок, пытаясь застрелиться, но нет! Не вышло, а вот жажду утолил. — Стоило попробовать! — разочарованно отбрасываю игрушку куда-то в сторону, а девки продолжают тихонько стоять в моей компании. Те, кого я знал раньше, уже бы застебали меня… Я что, скучаю по ним?       — Вы куда, лидер? — слышу голос Ник за спиной.       — Что я сказал? — устало выдыхаю, поворачиваюсь к ним уже почти у выхода. — Обе за мной! — отдаю приказ и двигаюсь к своему кабинету, где очнулся в этом кошмаре. — Быстро, блять!       Эти курицы идут за мной. Вашу мать, они так же двигаются жопой вперёд, пятясь. Проверяю часы, которые показывают, что уже почти полночь. День пролетел, а по ощущениям будто прошло несколько часов. Ужасно хуёвое ощущение осознавать, что ты теряешь время. Как оно проходит мимо, а ты застрял на месте как бы быстро не бежал. Эта идея, конечно же, плохая, но я всё равно решил попробовать.       — Вы должны ударить меня по голове и достаточно сильно, чтоб я потерял сознание с первого раза, — протягиваю девчонкам биту, что хранится у меня за дверью кабинета. — Да войдите вы! — меня раздражает, что эти курицы топчутся на пороге, не осмеливаясь войти в кабинет.       Меня уже, блять, раздражает эта ебучая мультяшная атмосфера, что звучит из динамиков по всей Яме. Кажется, что какая-то падла поставила на повтор один единственный трек.       — Ну, я не знаю, — тянет Ник, принимая из моих рук потёртую деревянную биту. Пришлось выйти к ним в коридор, ведь эти трусихи так и замерли на пороге, смотря на меня во все глаза. — Рэйвен? — Ник передаёт биту, как эстафетную палочку подруге.       — Ну, раз хозяин так желает, — Рэйвен пожимает плечами и, замахнувшись, бьёт битой, метя в мою черепушку, у которой, вероятно, совсем поехала крыша, раз я добровольно принимаю участие в данном эксперименте. Последнее, что слышу, так это звон в ушах от удара.

***

      POV Ник.       — Бля, да мы его до суицида довели! — присвистываю, смотря на валяющегося лидера в коматозном состоянии.       — Угу! — мычит Рэйвен. — А всего-то пошутили.       Переглядываемся, а коридор заполняет дикий ржач. Стоим с ней и ухахатываемся. Наш план был идеально продуман! Пока мои парни бегали несколько часов за Эриком, отслеживая того, мы с Рэйвен сидели спокойно и ждали своего выхода на сцену. У нас было всё схвачено, и полфракции нам подыгрывало под чутким руководством Доминика. Мы даже Четыре заперли в сортире, лишь бы он не слил все наши старания в унитаз. Ведь сучёнок дружит с Эриком уже не первый год, ну и он нам отказал, не желая принимать участия в этом фарсе. Ну, что же, считай, сам виноват! Мы даже заменили часы Эрику, что с интервалом в каждые пять минут прыгали вперёд на двадцать, так для лидера день пролетел на одном дыхании, ещё больше сводя с ума, не говоря уже о подмене пистолета на детскую игрушку.       — Мне казалось, ты язык скорее себе откусишь, чем назовёшь Эрика хозяином, — хмыкаю.       — А я думала, что ты нам всё завалишь, — Рэйвен отвечает мне улыбкой. — У тебя глаз дергался каждый раз, как обращалась к нему «Лидер».       — Отбой! — произношу в рацию, командуя, чтоб всё быстро убрали, ведь Страшилка долго в отрубе не пролежит.       — Так, это надо положить на место! — Рэйвен ставит биту за дверь в кабинете Эрика. — Он что, уже в себя приходит? — брови подруги взлетают в удивлении.       — Эй, сколько пальцев? — подношу руку к моське Эрика, что открыл глаза.       — Два! — Страшилка встаёт, потирая шишку на голове.       — Почти! — смотрю на свою руку, которая показывает четыре пальца. — О, всё это не так страшно, ведь если бы у тебя был мозг, то получил бы сотрясение! — отмахиваюсь, наблюдая, как Эрик поправляет куртку. — Но ты всё равно извини, что ударила тебя дверью.       — Что? — хмурится. — А где музыка? — лидер идёт по коридору размашистым шагом прямиком в Яму.       — Да что с тобой не так? — Рэйвен идёт за ним. — Ты по голове получил, притормози хоть.       — О, слава богу! — Эрик выдыхает. — Всё так, как было раньше! — закрывает лицо руками.       — Ну да, придурок, — Рэйвен обводит рукой Яму. — Всё так, как и должно быть, — и присвистывает, крутя пальцем у виска. — Чудила!       Из общего зала всё уже давно убрали и открыли двери, свет поменяли, и народ больше не ведёт себя странно. Всё так, как всегда… Переглянувшись и махнув на прощанье Страшилке, мы с Рэйвен собираемся отметить удавшуюся шутку в баре, к тому же туда сейчас и парни должны подойти.       — Ах вы, ёбаные черти! — несётся нам вслед злобный рык Эрика.       Оглядываюсь и вижу, как рядом со злющим лидером стоит Четыре, что-то ему рассказывающий. Эрик даже не дослушал рассказ Четыре, так уже сделал вывод, а хуже всего то, что и виноватые не успели далеко уйти.       — Кабздец! — моя задница начинает чесаться от предчувствия надвигающихся пиздюлей.       — Нужно было этого стукача башкой в сортир окунуть! — фырчит Рэйвен, злобно смотря на Четыре.       — Валим! — срываемся с места, унося ноги с места преступления.

***

      Некоторым временем позже. Кабинет первого лидера фракции Бесстрашия.       — Это не я! — отвожу глаза от генерала, Рэйвен тоже ничего нового не произносит.       — Мы нечаянно! — пожимает плечами, мол, она не хотела, но так вышло.       — Нечаянно? — переспрашивает Эрик. — Нечаянно — это, когда на ногу наступишь своему командиру, а это, блять, считай измена! — рычит, стоя у окна, где уже почти скурил полпачки сигарет.       — Ой, завязывай драматизировать, командир… ёпта! — фыркаю.       — Действительно, Эрик, — Рэйвен складывает руки на груди. — Ну, пошутили…       — Ты куда? — останавливаю Страшилку на пороге. — Обиделся?       — Я? Нет! — Эрик отмахивается. — Вот только за топором схожу, ждите тут!       — Да ладно! — развожу руки в стороны. — Ты думаешь, что было так легко всё устроить, тем более, чтоб ваша светлость во всё это поверило? Эрик, ты хоть представляешь, сколько мы потратили времени, меняя освещение в половине фракции?       — Много! — Рэйвен поддерживает меня. — Нам пришлось постараться.       — Я думаю, что вам нужно извиниться перед Эриком, — Макс решает, наконец, развести нас по углам, ведь всё время до этого он сидел и смеялся.       — Серьёзно? — переспрашиваю, смотря на Макса и развернувшись к Эрику, продолжаю. — А ты знаешь, что как бы я ни старалась, то не смогла бы удержать тебя в Яме… Потому что у меня нет полномочий стирать лидерский доступ из программы!       Глаза Эрика расширяются, ведь он прекрасно помнит, почему разбил считывающую панель на выходе из фракции, а она показывала, что доступ не действителен, получается, отпечаток его пальца кто-то стёр из системы. Полномочия убрать лидерский допуск из системы есть только у первого лидера фракции, у Макса. А это значит, что и он был с нами в сговоре.       — Какого хуя, Макс?       — Вы всегда найдёте виноватых в своих косяках, лишь бы не отвечать самим, верно? — Макс осуждающе качает головой, поглядывая на нас с Рэйвен.       — А нахрена самому отвечать, если спихнуть можно?! — Рэй разводит руками, усмехаясь.       — Макс, так легче жить, когда есть кого выставить виноватым и спокойно себе чудить дальше… — отмахиваюсь. — Если ты жирный, то виновата тяжёлая кость. Страшный? У тебя хреновые гены. Не везёт? Значит, вина на долбаной карме. Не можешь встретить свою любовь? Вселенная, мать её, не позволяет вам встретиться. Ты не религиозен? Нет, это библия слишком сложно написана, и смысл просто не доходит. В конце концов, во всём виноват Воландеморт, безносая его рожа…       — Точно! — Рэйвен щёлкает пальцами, соглашаясь со мной — Е-е-е-е! — сжимает кулак, ведь это и её правило жизни. — Это не фракция Искренности, и мы не правдолюбы. Нас просто папы с мамами не научили говорить правды… Вот так!       — Съебались с глаз в шахматном порядке, конём и ладьёй ко всем хуям! — Макс посылает нас прочь из своего кабинета. Нам с Рэйвен дважды повторять не нужно, так что мы уже выходим, а Эрик преграждает путь, рыча.       — Вы, две блядские сволочи! Запомните, то, что я вам скажу, в один прекрасный момент я на вас отыграюсь, вы, сучки, запомните раз и навсегда, что со мной лучше не связываться…       Переглядываюсь с Рэйвен озадаченным взглядом, понимая, что в этот раз Страшилка и правда достаточно раздражён, чтоб его светлую головушку посетила мысль о мести двум довольно милым девушкам. И вот вроде должно быть страшно, но пиздец, как смешно…       — Ага, сейчас прям! — Рэйвен стучит ладошкой по его груди, протискиваясь мимо на выход из кабинета, а я следую за ней.       — Страшно, прям боюсь-боюсь… — улыбаюсь ему, а вслед несётся…       — Ствол верните, бляди!