Отличная дружба

POV Эрик       — Вот же грёбанный сукин сын!       Сегодня утро началось не с ароматного кофе, а с раздражения любимой дочери и громкого удара входной двери об стену при появлении Харли в родительской квартире. Хмурюсь, поднимая глаза от газеты на появившуюся дочь, а после перевожу хмурый взгляд на Ник, которая, закатив глаза, протягивает мне кружку с кофе.       — Да-да! — Ник садится за стол. — Векс-мудак… Это не новость!       — Не будь так категорична в его отношении, — советую Харлс не горячиться. Наломает дров, а мне придётся помогать избавляться от трупа.       — Да знаю я, что ты думаешь о моих парнях и конкретно о выблядке, — Харли составляет нам с Ник компанию на завтраке. — Векс хоть и чмо, но забавное и смотрится выигрышнее на фоне обыкновенных хуесосов, которыми Бесстрашие пополняется из года в год… — жестикулирует лапкой, припоминая мои слова, когда я согласился на её отношения с Дагэном. По крайней мере Харли позволила так думать, будто окончательное решение за мной. Но спасибо и на этом! Хоть одна из этих двух женщин, что сидят за столом, делает вид, что моё мнение ей не по барабану.       — Да! Я считаю, что нет такого мужика, что может быть тебе ровней, — делаю глоток из кружки.       — Это потому что ты лидер и ужас, летящий на крыльях ночи, а Харли — твоя принцесса Бесстрашия? — Ник уже с утра начинает меня задирать. Вон сидит с наглющей моськой и поглядывает на меня.       — Нет! — совершенно спокойно отвечаю жене. — Потому что ни один мужик не сможет выдержать моральное уничтожение изо дня в день, чем славиться конкретно твоя бабская порода, которую ты передала и Харлс…       — Что же ты никак не дохнешь? — Ник опирается на стол локтями.       — Выработанный с годами иммунитет, любовь моя! — хмыкаю, опустив глаза к газете. — Им-му-ни-тет!       — У вас тоже утро не совсем доброе? — хмурится Харлс.       Мы с Ник действительно немного поспорили с ура, а причина в том, что эта, блять, баба совершенна двинутая на всю башку. Проснулась она, значит, до будильника, а, заскучав, сбросила меня с кровати… Где только силы сучка берёт на свои выкрутасы? И вот, разбудив и меня, начался поток претензий. Спросонья даже не понял, что от меня хотят, но на всякий случай сверился с календарём в телефоне, проверяя не сегодня ли этот страшный день икс, когда эта баба сатанеет каждый месяц. До пмс ещё неделька, а это, значит, что Ник просто скучно. Пришлось выебать из неё всю дурь. Но сколько её не еби ритуал экзорцизма всё равно нужен. Этот блядский чертёнок в её башке начинает меня задирать.       — Да как обычно, — пожимаю плечами. — Тихо ненавидим друг друга, — улыбаюсь, поглядывая на моську Ник, что сейчас выражает: «Какого хуя? Я то тебя, собака такая, люблю!»       — Что у вас случилось? — Ник смотрит на дочь.       — Непримиримые выебоны, исходящие от этой царской личности, направленные в сторону моего любовного треугольника… — Харли поясняет, тыча себе пальцем в курносую рожа-моську. — Я люблю меня, меня любит себя, а себя с влюблёнными глазами смотрит на Я!       — Да кто бы сомневался, что твоя самовлюблённость, Эрик, передалась детям, — хмыкает Ник.       — Зато сразу видно, что не от соседа родила, — отмахиваюсь от жены.       — Милая, относись ко всему проще, — Ник успокаивает дочь, которая завязывает ранее лежащую вилку на столе в узел. — Ещё проще. М-м-м… Чувствуешь? — Ник смотрит на то, как Харли закрывает глаза, стараясь обрести душевный покой. — Этот сладкий запах похуизма…       — Нихрена я не чувствую! — ворчит Харли, а вилка в её руках теряет зубцы — Ой! — дочь кладёт столовый прибор на место, делая вид, что это не она его в конец доломала.       — Не можете территорию поделить? — устало потираю переносицу, обращаясь к дочери.       — Нет! — Харли складывает руки на стол и роняет на них свою головку. — Просто у вас, по словам Векса, хуёвая дочь! — пожимает плечами, а я переглядываюсь с Ник, а-ля: «Он что, реально это пизданул? Бессмертием обзавёлся, а мы не в курсе?!» — Боженька, когда создавал меня поди такой: «А теперь немного красоты… Чёрт, закончилась. Ум?! Тоже нету. Похер, смешаю чувство юмора с сарказмом и прокатит… Глядишь, найдётся дурак, который полюбит.» — грустно вздыхает. — А ещё ему не нравится, что я ем его еду… Ну как он не понимает, что я для него стараюсь. Видели какие у Векса щёки? Хомячела, сука!       — Не уверен, что всё дело в еде, — хмурится Джер, выходя из ванны, вытирает лицо полотенцем, ведь сидящая за столом Мика обстреляла своего бестолкового отца кашей.       — Ну да, может мне не стоило ругать Векса, когда вчера я застала его жрущим после шести, — Харлс косится на брата, а маленькая Мика крутит гнездо из волос своей тётки прямо у той на голове.       — Что ты ему сказала? — Джер спускает дочку со стула, а та бежит играть в зал.       — Жри больше, заплывшее жиром исчадье Ада! — Харли старается развязать узел у себя на голове, что соорудила Мика.       — Пфф… — Ник давится горячем кофе, засмеявшись, закрывает лицо руками, отвернувшись и стараясь прокашляться.       — Медвежонок, котёнок… — перечисляет Джер. — Любой другой «…ёнок» , уже не в моде?! Зачем так грубо?       — Зато по существу! — фыркает Харлс. — Этому придурку надо с Карлсоном встречаться, чтоб тот говорил ему: «Спокойствие, малыш, только спокойствие. Сейчас подолью вискаря и всё пучком!», а также, чтоб тортик ему подсовывал, пока харя толстая не треснет…       Наш смех прерывает распахнувшаяся входная дверь, а в неё вкатывается колобок. Точнее Хъюго вкатывает в нашу квартиру свою жену придерживая ту под руки, так как Рэйвен в данный момент беременна двойней, да и месяц уже не маленький, поэтому своим пузом она забодает кого угодно, а если будет голодной, то может и сожрать.       — Блять, какие черти вас принесли? — вздыхаю с досадой, ведь я так мечтал о спокойном и тихом завтраке, но похоже не судьба. — Валите нафиг отсюда! — машу рукой, прогоняя гостей.       — А ну, тихо! — шикает на меня Рэйвен. — А то голову откушу! — усаживается рядом с Ник. — Как дела?       — Как дела? Как дела?! — переспрашиваю, хренея. — Вы вчера вечером только посиделки устраивали… Что могло измениться за ночь, чтоб на утро спрашивать: как дела? — хмурюсь, не понимая. — Чем вы, курицы, вчера вообще занимались?       — Мы как подружки состоим в книжном клубе, в котором читают только любовные романы, и по ходу собрания принимающие наркоту, ибо без галлюциногенов подобное читать невозможно, да и прочий бабский бред нести сложно… — ворчит Ник. — Так, ты думаешь, мы вечера проводим?       — Ну не так, чтобы именно под наркотиками… — чешет затылок Хъюго, косясь на меня.       — А разве нет?! — развожу руками.       — Серьезно? — брови Рэйвен взлетают от удивления. — Вот блядство, неужели замужние женщины больше не чем не занимаются?!       — Па-ап?! — тянет Харли, привлекая к себе внимание. — Я бы на твоём месте побеспокоилась о времяпрепровождении вечеров своей жены… Ведь, как показал ваш брак, конкретно для тебя её затеи ничем хорошим не заканчиваются, — дочь кивает на мать.       — Ага! — мычит Джер, соглашаясь. — Ведь не только из-за нас с Харлс ты поседел к сорока годам… В данном факте больше заслуг у мамы!       — Я живу с ней в браке последние двадцать с хером лет, — разворачиваю газету и, закрываясь от сидящей компании за столом, ворчу. — Боюсь, адом меня уже не запугать…       — Ой, тортик! — Рэйвен хлопает в ладоши, смотря на угощение. — Я только один кусочек! — тянется к шоколадной сладости, но через двадцать минут, пока мужская половина выходила покурить, а Ник с Харли собирали Мику в садик, от оставленного на столе один на один с Рэйвен торта остались только крошки. — Чёрт! — кряхтит беременная, гладя свой живот.       — У меня только один вопрос, — смеюсь над Рэйвен. — Как? Или может лучше: Куда в тебя лезет?!       — Волшебница, ёптить! — отвечает Рэйвен, немного задыхаясь. — А больше ничего нет? — спрашивает уже у Ник, вновь проголодавшись.       — Любимая, может позже? — Хъюго мягко намекает на то, что Рэйвен хватит уже жрать.       И тут в воздухе как будто треск слышится, а конкретно кто-то только что себе могилу вырыл, осмелившись подобное заявить собственной беременной жене, у которой настроение скачет за будь здоров, так ещё и гормоны башню рвут. Рэйвен медленно поворачивает голову в сторону Хъюго, и я уверен, что сейчас все присутствующие в своих головах слышат мрачно-гробовое: «Тада-да-дам». Друг обречённо вздыхает, поняв, что лажанулся, и тут началось…       — Совсем совесть потерял, сволочь?! — Рэйвен метает гром и молнии. — Вообще-то, я твоих детей вынашиваю, себя не щадя, кусок ты хреного козла! — наклоняется вперёд, пытаясь встать со стула и дёрнувшись, уйти, обидевшись, но у неё это не получается, живот девятого месяца мешает, поэтому Рэйвен бросает попытки демонстративно уйти, вновь смотрит на мужа. — А ну, быстро надыбал мне селёдки!       — Ладно, — Хъюго закатывает глаза, но подчиняется беременному Гитлеру в юбке. — Скоро вернусь, — тянется к своей жене, чтоб поцеловать, а Рэйвен так и щетинится.        И кажется, что сейчас у неё как у кошки прям на глазах шерсть дыбом встаёт, и слышится угрожающее утробное рычание. Рэйвен отклоняется дальше от Хъюго, что грозит ей наебнуться со стула.       — Слишком близко! — шипит. — Опять своим дебильным одеколоном надушился?!       — Ты такая милая! — улыбается Хъю. — А главное, носишь моих детей… — друг напоминает себе почему не может прибить жену.       — А всё почему? А потому что ты с хером своим договориться не мог… Я тебе не подписывалась инкубатором служить! И вареньем не забудь селёдку сверху полить! — кричит Рэйвен уже в закрывшуюся за Хъюго входную дверь. — Нахрена я вообще с ним связалась? — складывает руки на груди.       — Самой интересно! — смеётся Ник.       — Это ты, вообще-то, их познакомила, — напоминаю, как бы между прочем.       — Да я уже сотню раз за это извинялась, — Ник рычит на меня. — Да сколько можно, блин?!       — Ладно, я тоже, пожалуй, пойду! — дочь направляется к дверям.       — Харли, подожди! — удерживаю дочь за руку. — Милая моя принцесса, любому мужчине повезет, если ты обратишь на него свой взор, и он должен молиться, чтоб не потерять тебя… Ты девушка мечты!       — Спасибо, пап! — улыбается.       — Подожди нас! — Джер берёт Мику на руки и идёт за сестрой.       — Вексу хана! — встаю из-за стола и сажусь на диван, положив ноги на журнальный столик. — Эта зараза угробит его!       Поворачиваюсь к жене, которая смотрит на меня насмешливым взглядом, осуждающе качает головой, мол, только что пел дочери на уши, что она золотце, а когда дверь за ней закрылась, прозвучали мысли в слух.       — Что? — фыркаю на Ник, отмахнувшись. — Никогда лицемера раньше не встречала?! — саркастично протягиваю. — В зеркало посмотрись!       Рэйвен удаётся встать со стула, и этот колобок хочет приземлить свою пятую точку рядом со мной на мягком диване, но ей мешают пройти мои ноги.       — Конечности свои убрал с дороги, грёбанный мужик! — Рэйвен злобно ворчит, возвышаясь надо мной. — Вам бы только сексом заниматься…       — Ну и правильно, рожать-то не нам, — издеваюсь, смотря на подругу. — Что? Её величество не в духе? Или может снова голодны?       — Вот же сволочь, — ворчит Рэйвен, всё же сев на диван, и тут вдруг. — Ой!       — Что опять? — задаю вопрос, даже не смотря в её сторону, я просто бездумно щёлкаю пультом по каналам телевизора.       — У меня, кажется, воды отошли…       — Твою мать! — обреченно закрываю лицо руками. — Мой новый диван… Рэйвен, сволочь! Я ж, блядь, его только купил…

***

POV Векс.       — Сука, да сколько можно?!       Бешусь, ведь утро у меня не задалось. Проснулся, а эта Сволота со мной не разговаривает, будто это я виноват во всём. Ахуеть, как хорошо устроилась, зараза такая… В общем, неделя вообще не особо лёгкая была, а сегодня всё, блять, заебался. И хорошо бы если данный факт был в прямом смысле, так нет! Харли выебала мне мозг, даже не спросив перед этим, а хочет ли моя черепушка заниматься подобного рода интимом. Кстати, о птичках!       — Здравствуй, сладкая! — преграждаю Харлс путь, поймав на мосту, заставляя её остановиться и поднять взгляд от планшета.       — Хера ли тебе надо?       — Поцеловать, — отвечаю на грубо сформулированный вопрос, но хоть разговаривает — это уже прогресс.       — А в глаз? — хмурится, пытаясь обойти меня стороной.       — Как дела? — делаю шаг в сторону, не давая ей пройти.       — Пока не родила… Блять, да чё тебе надо? — отшатывается от моих рук, а я только пытался её приобнять.       — Не в духе?! — выгибаю вопросительно бровь.       — Мне всё утро пели на уши, какой ты хороший… — подозрительно прищуривается. — Ты что, угрожал собственным друзьям? Ведь я прекрасно знаю Майло и Миру, и за просто так они о тебе и слово доброго не скажут!       — Признайся, я ведь очарователен?! — поигрываю бровями, проигнорировав вопрос про друзей. Ну, конечно, я обещал им башку оторвать, жопу распинать и в наряд дежурства внеочередной поставить… А как ещё просят помощи у друзей?       — Свали с дороги! — Харли закатывает глаза.       — Поговорим? — снова преграждаю ей путь.       — Ну давай попробуем… Ты всё понял и хочешь измениться?       — Эм-м-м… — с чего это вдруг меняться нужно мне. — Это вряд ли!       — Ба-да-бум! Ответ не верный, но спасибо за игру! — кривляется.       — Стой! — удерживаю её за предплечье. — Пойми, я не называл тебя глупой. Я сказал, что ты глупо себя ведешь… И всего-то! — развожу руками, мол какой пустяк.       — Ага, если дословно: «Хули ты ведешь себя как ёбаный ребёнок?» — передразнивает меня, а точнее мои слова, что прозвучали утром. — Так вот, выросту, позвоню…       — Но ты уже здоровая лошадь, — парирую. — И я тебя знаю, ты не позвонишь.       — Так я ещё и лошадь? — Харли складывает руки на груди в замок, закрываясь.       — Что? — строю удивлённый вид. — Я этого не говорил!       — Да?! — брови Харлс взлетают, а у меня нехорошее предчувствие.       — Нет.       — Да!       — Нет же, — стараюсь засмеяться непринуждённо, но получается плохо.       — Векс, я выросла с братом и тремя дебилами друзьями, — Харлс фыркает, разворачиваясь, и уходит от меня в другую сторону, решая, что если я её не пропускаю, то пойдёт она туда откуда пришла. — Я могу продолжать бесконечно… Да!       — Да твою же мать, — матерюсь, вновь проигрывая этой девице в споре, не имеющем никакого смысла.       — Ничего, в другой раз может победишь! — смеётся, комментируя мой проигрыш.       — Я не вижу твоего лица! Это значит, что ты уже не злишься и простила меня?       — А палец видишь?! — Харли показывает средний палец, на мгновение обернувшись, а на её лице не осталось и следа от обиды, сейчас там светится улыбка.       — Перемирие, — констатирую факт. — Уже хорошо, — чувствую, как грудь отпускает, сердце больше не тяготит неопределённость будущего.       — Я бы не был так уверен, — раздаётся голос Эрика за спиной. — Бабы — коварные создания.       — Да ладно?! — закатываю глаза, повернувшись к нему и пожав руку, приветствуя. — Прям открытие сделал… Привет!       — Харли безобидная! — Эрика смешит даже предположение того, что его умница-дочка может быть вредной сволочной блядской козой, что пакостит при каждом удобном случае.       — Ага, просто чувство юмора у неё странное, — опираюсь двумя руками на перила-ограждения моста, смотрю вниз прямиком в бездну.       Много лет назад я пытался увести у Эрика девушку. Теперь карма наебала меня, подсунув под нос сволочь в квадрате и заставив полюбить её… Ник в сравнение с Харли просто одуванчик, блять.       — Её любимый прикол: Мы ложимся спать и Харлс такая указывает на потолок, тыча пальцем в темное пятно и типа: «Глянь, эта тень похожа на клоуна убийцу из фильма „Оно“ … Спокойной ночи, Векс!» И как, мать твою, я должен спать после такого??? Я всю ночь пролежал тупо пялясь в потолок! — жалуюсь.       — Ну да, — смеётся Эрик. — Ты же боишься клоунов, — посмеивается, вставая рядом, и так же опирается руками на поручень. — И змей… Ты только представь, — разводит руками для большего эффекта. — Змеи-клоуны.       — Эрик, я и ёбнуть могу, — кошусь на него. — Харли чистокровная сволочь. У меня к хуям крышу срывает, стоит ей лишь зубы показать… — потираю лицо руками, как вдруг захват со спины заставляет меня потеряться в пространстве, так как чей-то локоть держит меня за шею и давит на сонную артерию, что я начинаю выпадать из реальности.       — Поскольку твоим мозгам не хватает кислорода, я скажу по слогам, — голос грёбанного пидораса-Эрика — последнее, что я слышу перед погружением во тьму. — Обидишь мою дочь вновь, и я порву тебя! — рычит, но я уже далеко.       Прихожу в сознание лёжа на земле, а в глаза бьёт солнце. Сразу возникает вопрос откуда, блять, оно взялось, ведь последнее, что помню, как стоял посреди моста в Яме и разговаривал с Эриком… Ебаный Эрик! Воспоминания возвращаются, и теперь я понимаю то, благодаря кому оказался… А собственно, где я оказался?!       Встаю на ноги немного, пошатываясь, но сознание быстро проясняется, и вот я уже твёрдо стою на своих двоих, хрен знает где, а вокруг лишь красный песок земель пустоши… Эрик-пидорас вывез и выкинул меня в десятке километров от линии Кордона со стороны пустоши.       — Ахуеть, как заебись!       Бочину саднит, будто где-то проехался пузом, сдирая кожу. Поднимаю край футболки, чтоб посмотреть, что доставляет мне дискомфорт. На моём правом боку красуется новая татуировка с изображением очаровательного личика блядской принцессы Бесстрашия, а надпись под тату гласит: «Харлей на веки».       — Вот же ебаный в рот, это вообще пиздец, нахуй!       Я грохну эту сволочь Харлей без всякого сожаления и последующего раскаяния! Папашку подтянула в наши разборки, наведя на мысль, чтоб он за неё вступился… Просто бамбическое наебалово, а главное, сама и пальцем не шевельнула.       В кармане куртки нахожу бутылку «ноль пять» с водой и записку от Эрика: «Дорогой, Векс! Дочь взяла с меня слово, что я тебе башку ко всем хуям не оторву… Так что только благодаря Харли ты всё ещё дышишь. К востоку от тебя находится Чикаго, а пока ты „гуляешь“ до границы у тебя есть время подумать о будущем. Строить отношение сложно! Советую ещё раз подумать о своём восприятии второй половины, ведь та ситуация, в которой ты только что оказался, по сравнению с тем, что может отчебучить Харли, всего лишь цветочки… ПостСкрипту: Пистолет можешь не искать. Его у тебя нет! Зная тебя, Векс, я решил, что лучше тебе не оставлять оружие, ведь ты можешь пойти по простому пути и просто вынесешь себе мозги. Скажи спасибо за воду!»       — Хуйло ты, Эрик! Но признаться, тонко подмечено, что Харли могла и не такое отмочить… Похоже в нашей игре под названием «Кто кого перехитрожопит» я снова проебал партию…       Как же всё было просто до встречи с ней. Жить по велению хрена проще, не говоря уже о том, что лучше. Разнообразие хоть, каждый день новая девушка, еби — не хочу!       Вновь опускаю глаза на свой бок, разглядывая новое тату и оценивая её, общий концепт, работу мастера, сложно поспорить с тем, что «Харлей навеки» — это уже диагноз.       — А круто получилось… И почему я раньше себе такую не сделал?!