Ты узнаешь её

      — Что это было, Маринетт? — красная в чёрный горошек квами опустилась на колени к сидящей на краешке кровати и держащей в руках небольшой букет девушке.       — Ох, Тикки… не спрашивай, я сама не знаю! — щёки Маринетт предательски заалели.        — А как же Адриан?       — Адриан любит другую девушку и, надеюсь, будет счастлив с ней… А я… я думаю, что Супер-Кот всегда был прав в том, что мы идеальная пара! И знаешь, почему?        — Почему?       — Потому что вот представь — мне надо срочно перевоплощаться, идти спасать Париж, а у меня в это время, допустим, свидание… Любой другой парень, и Адриан в том числе, никогда не поймёт меня, обидится, в конце концов, отношения будут портиться, и доверие станет пропадать, так как он перестанет понимать, куда я постоянно пропадаю… Но всё-таки это скорее просто плюс в пользу Нуара. А главная причина в том, что он очень привлекает и притягивает меня, и это происходит практически помимо моей воли… Ничего не могу с собой поделать…        — Ясно… ты влюбилась! — милая квами смотрела на девушку с пониманием.        — В-в-влюбилась… наверное… в этот момент мне почему-то кажется, что он мне всегда нравился… но раньше меня сдерживала влюблённость в Адриана, а сейчас…        — А сейчас тебе просто хочется любить и быть любимой! И чтобы это было взаимно! — резюмировала Тикки.       — Точно, Тикки! Я тебя обожаю, моя хорошая!        — И я тебя, Маринетт! — с этими словами квами нежно прижалась к её щеке.

***

       В эту ночь Маринетт спала очень беспокойно: стонала и металась по кровати, и Тикки пришлось лечь в самом уголке на краешек, чтобы хоть немного выспаться. А сон всё повторялся и повторялся, вспоминая и добавляя всё новых подробностей к их с Котом поцелую и сводя с ума. Так что, когда девушка проснулась, она мало различала, где сон, а где явь.        — Маринетт, что с тобой? — Тикки была обеспокоена не на шутку. — Ты заболела?       — Вовсе нет… просто… чересчур красочные сны снились всю ночь! — шёпотом призналась своей квами девушка, снова заливаясь пунцовым румянцем.

***

      Адриан же был просто счастлив, душа его пела, а губы всё ещё сохраняли вкус его любимой Леди. Сегодня он впервые понял, насколько страстная девушка скрывается под её маской, и это очень нравилось парню. Наконец-то она ответила ему взаимностью! Ради этого стоило всё это время терпеть её холодность, ради этих мгновений можно было забыть и простить всё, что угодно!       — Ну ты даёшь! Не ожидал от тебя! — теперь уже сытый Плагг смотрел на Адриана чуть ли не с восхищением.       — Плагг… — парень покраснел, тщательно подбирая слова для своего вопроса, — а скажи мне, пожалуйста… ведь, чтобы у нас с Леди было что-то больше, чем поцелуи и прикосновения, надо перевоплощаться?        — Конечно! Ведь во время трансформации ваши костюмы практически сливаются с телами и становятся как бы единым целым с вами… невозможно снять с себя ни один элемент одежды без обратной трансформации!        — Да уж… дилемма… Теперь дело за малым — подождать, пока Принцесса будет готова явить мне, кто она…        — Помнишь, что я говорил тебе — не форсируй события, пусть всё идёт своим чередом!

***

      В эту ночь молодому человеку снились сны, схожие со снами девушки, только вот его фантазия пошла куда дальше поцелуев и объятий…

***

       Когда пришло время перевоплотиться, Маринетт волновалась так сильно, что у неё тряслись руки да и вообще дрожало всё тело. Когда-то она думала, что только Адриан способен вызвать такую реакцию. Но сегодня она чувствовала даже большее волнение, чем тогда, когда видела Адриана.        — Что я за человек такой… — сокрушённо прошептала девушка, обращаясь к Тикки. — Даже влюбиться нормально не могу!        — Успокойся, Маринетт, всё хорошо!        — Ох, какая же я…, а ещё я боюсь саму себя, своей реакции на него, понимаешь?        — Ты такая смешная, Маринетт! Не бойся ничего, я с тобой!        — Хорошо! — девушка сжала кулачки, собираясь и настраивая себя на спокойный лад. — Тикки, давай!       И уже через минуту на крыше дома стояла прекрасная и уверенная в себе Леди Баг… у которой тряслись коленки!