Ты узнаешь её

       На следующий день, под вечер, Адриан всё же решился набрать номер Маринетт.        — Привет! — в трубке послышался её мелодичный голос.        — Привет… Маринетт…        — У тебя что-то важное? Бражник опять бушует?        — Нет, я просто…        — Что?        — Я просто хочу встретиться и поговорить с тобой…        — Нет… я пока не могу… если будет что-то важное, звони!       — Это и есть самое важное… — проговорил парень, но Маринетт уже успела положить трубку, тогда он отправил эту фразу смс-сообщением, но ответа так и не было…       — Как же мне больно, Плагг! — Адриан свернулся калачиком на своей большой кровати. — Кажется, сердце вот-вот разорвётся…        — Ну успокойся, всё наладится… — как мог успокаивал квами Адриана.        — Она не хочет меня видеть, понимаешь?

***

       А Маринетт отшвырнула от себя телефон и залилась горькими слезами.        — Не плачь, пожалуйста! — Тикки сочувственно глядела на девушку. — Мне ужасно тяжело видеть, как ты страдаешь! Тебе нужно успокоиться и собраться… Ты же не хочешь, чтобы твои и его негативные чувства использовал Бражник!        — Ох, Тикки, ты права… Нужно успокоиться… Но только все равно я пока не могу нормально говорить с ним, мне нужно хоть немного времени…

***

       Прошло три дня. Маринетт по-прежнему не хотела общаться, и все его попытки наталкивались на стену, которую она возвела между ними своим молчаньем. Но сегодня это стало особенно невыносимым, и парень почувствовал, что если не увидит её, то умрёт.       Все эти дни Адриан сам патрулировал город и, когда становилось темно, подолгу стоял и смотрел на окна любимой… Но сегодня не выдержал и прямо в образе Кота направился к её дому. Легко забравшись на дом, он постучал в дверцу на крыше. Только бы она была у себя! Никто не отзывался, и парень, дёрнув люк на себя, обнаружил, что он не закрыт.       Тихонько проскользнув в комнату, он услышал шум душа и понял, что Маринетт сейчас в ванной комнате. Адриана тотчас же бросило в жар. Воспоминания об их поцелуях и так преследовали его все эти дни…       Тем временем ничего не подозревающая девушка, приняв душ, оделась в свою скромную розовую пижамку с сердечками и, выйдя из душа, лицом к лицу столкнулась с Котом.        — Что ты здесь делаешь, Адриан? — глаза её расширились то ли от удивления, то ли от страха.        — Я не могу больше! Я не могу без тебя! Не могу терпеть это молчание! Делай что хочешь, только не молчи!        — Т-с-с-с, тише…        — Видишь, до чего ты меня довела? — его кольцо запищало, но парень не обратил на это никакого внимания.        — Неужели так трудно подождать?        — Трудно? Да это вообще невозможно! Ты обвиняешь меня, а ведь сама же тоже не узнала меня и всё это время думала, что я и Кот — совсем разные люди… Я люблю тебя! Люблю тебя в любой ипостаси!        — Конечно, любишь! Ведь я — Леди Баг! Если бы я не была ею, ты, наверное, не любил бы, правда?       — Ну как тебе объяснить?        Маринетт ничего не ответила, так как началась обратная трансформация и прямо на её глазах Кот стал Адрианом.        — Не надо ничего объяснять, я и так всё поняла! Если бы Леди Баг оказалась Хлоей, ты любил бы и её!        — Нет! Я ещё раз тебе говорю — я ВСЕГДА чувствовал, что моя Леди — это ты, но не осознавал этого… Это было на уровне чувств… о Господи! — парень сделал шаг в её сторону, и Маринетт отступила к стене.        — Не приближайся ко мне…        Но он продолжал теснить её, пока девушке уже некуда было отступать и ей пришлось вжаться в стенку, с опаской глядя в его блестящие зелёные глаза. Он поставил руки по обе стороны от неё, будто заключая в плен, и Маринетт почувствовала, как запылали её щёки и как дыхание практически замерло в груди.        — А теперь мы поговорим!        — Не д-д-дави н-на м-меня! — заикаясь, произнесла девушка.        — Так я безразличен тебе теперь?        Маринетт всё так же молчала, голубые глаза вели дуэль с зелёными, и девушка упрямо вздёрнула подбородок, не желая сдаваться.        — Думай, что хочешь, но отпусти меня!       Вместо того, чтобы исполнить её просьбу, он ещё ближе наклонился к ней, и Маринетт вообще перестала дышать.