Да что с тобой такое?

Лежа на заднем сиденье машины, задыхаясь и чувствуя привкус собственной крови во рту, я не мог поверить, что все это — не сон. — Мам? Пап? Это все, что я мог сказать до того, как почувствовал резкую боль в области легких. Боль усилилась, когда я безуспешно попытался приподняться и выйти из машины, чтобы позвать на помощь. Поняв, что это бесполезно, мне хотелось заплакать, вот так просто, как маленький ребенок, не из-за боли, а из-за страха, что потеряю самых дорогих мне людей. Сделав обрывистый вдох, я почувствовал, как кровь поступает к горлу. Мало того, что сломаны ребра, так еще разбитая бровь давала о себе знать. По левому глазу стекала алая жидкость, и я невольно прикрыл его. Поняв, что отключаюсь, я все-таки попытался сделать последний рывок, чтобы открыть заднюю дверцу. Мне это удалось с большим трудом. И, почувствовав жуткую боль во всем теле, я упал без сознания. Было это из-за болевого шока, или же из-за потери крови, меня уже не интересовало. Очнувшись в больнице, я глазами прошелся по палате, и обнаружил дядю, который стоял возле окна и смотрел на что-то через шторы. Я попытался окликнуть его и спросить, что с родителями, но не смог, было больно, даже дышать было тяжко. Но он, видимо, услышал, как я заерзал на кровати, и, обернувшись, с удивленным выражением лица подлетел ко мне. — Как ты? Как самочувствие? Собрав последние силы, что у меня были, я смог вымолвить всего три слова. — Что с ними? Глаза дяди, которые все время смотрели на меня с удивлением, вдруг приобрели новый характер. Это была скорбь. И, смотря в них, я все понял без слов. С трудом подняв руку и поднеся ее к своему лицу, на котором почти не было живого места, я беззвучно зарыдал. Резкая боль в теле и ноющая в сердце. Не думал, что может быть настолько больно. Не думал, что когда-либо испытаю это все. Пока я захлебывался собственными слезами, мне показалось, что дядя, который все это время держал меня за руку, тоже начал плакать. *** Моя жизнь всегда была беззаботна, и я никогда ничего всерьез не воспринимал. Но за последний год очень изменился. Все потому что год назад я попал в автокатастрофу, и потерял все. Родители для меня — это все. Хоть я никогда и не говорил им, что люблю, но они и так это знали. И я знал, как они любят меня. Первые полгода после аварии я не мог прийти в себя. Постоянно думая о том, что, если бы я тогда не остался у друзей, или если бы они не поехали меня забирать, хоть что-то из этого, все могло сложиться по-другому. Они были бы живы. В течение этого полугода я посещал психолога, уж кто, а он мне действительно помог, ну еще дядя, он был моей опорой в течение этого года и по-прежнему остается, я ему очень благодарен. Да, теперь я живу с ним. Мы неплохо ладили и до смерти родителей, но теперь наши отношения явно улучшились, я был очень ему благодарен за то, что он взял меня к себе, ведь никто другой не сделал бы для меня этого, у меня почти нет родственников, на которых я мог бы положиться. Меня зовут Илья Ермаков, мне семнадцать лет. Мне пришлось переехать в Москву. И теперь предстоит посещать местную школу, так как последний год я провел на домашнем обучении. Мне не очень нравилась эта перспектива, но могу ли я жаловаться? И вот сегодня мой первый день в школе. Как обычно, с утра я встал, умылся, почистил зубы, посмотрел в зеркало, да уж, помятый вид, смотреть на себя жалко, короткие блондинистые волосы, завивающиеся на концах, серые глаза, которые при свете отливали голубым, сам по себе не урод, но сейчас этого не скажешь. Рост под два метра, фигура спортивная, не зря же я посещал школьный баскетбол. В общем-то, я славился среди девушек, а вот парни или завидовали, или восхищались, чаще всего первое. Я быстро оделся и пошагал вниз за завтраком, там дядя уже попивал кофе. Он был умный, постоянно читал или писал что-то, носил очки, которые мне всегда не нравились, в толстой оправе и с каким-то бледно-розовым оттенком, черные коротко стриженные волосы вились, как и у меня на концах, но, в отличии от дяди, у меня волосы были на пару сантиметров длинней. Девушки всегда любили мои волосы, заплетали мне маленькие хвостики и постоянно смеялись своим звонким голосом. У меня толком никогда не было настоящих отношений, я встречался, и через неделю мы расставались. Ну так вот. Взяв в рот сэндвич и закинув на плечо черный рюкзак, я пошел в школу. По дороге я думал, зачем мне это? Зачем я учусь? Я ведь даже не знаю, кем хочу стать, никогда не думал об этом. Постоянные пьянки с друзьями, и каждый раз после этого получал нагоняй от отца. Так и не найдя ответа на ранее поставленный вопрос, я наконец-таки доел сэндвич и начал приближаться к школе. Учиться совсем не хотелось, но надо, надо хотя бы отучиться последние два года, и пойти работать, да хоть тем же официантом, не хотелось уже сидеть на дядиной шее. Подойдя к школе, я предъявил выданный мне ранее пропуск, улыбнувшись, видимо, какой-то учительнице, поплелся искать свой кабинет. Хотя, как искать, просто бродил, пока меня кто-нибудь не встретит, так как я забыл посмотреть номера кабинетов. Уже успел начаться урок, и тут меня перехватила какая-то миленькая девчушка, на вид сказал бы, что ей лет четырнадцать, но нет, по ее воплям я осознал, что мы учимся в одном классе, и она, видимо, из студсовета, да, а такой миленькой показалась. — Чего прохлаждаешься? Марш в класс. — Я просто заблудился. — Заблудился он, а расписание и номера всех классов на сайте посмотреть сложно было? — Я забыл. — Забыл он… Я молчал, не зная, что сказать. — Эм… Я… — Ладно, пойдем, а то учитель ругаться будет, она очень строгая, ты с ней поаккуратнее. — Я постараюсь. Я мило улыбнулся этой девочке и пошел за ней следом, идти было недолго, оказывается, я раза три проходил этот кабинет, но почему-то не решался зайти. Вообще, характер у меня был далеко не стеснительный, скорее всего, наоборот, я слишком быстро раздражался, даже на ровном месте мог выйти из себя, если меня что-то не устраивало. Но тут я решил начать жить сначала, повторюсь, что после смерти родителей я очень сильно изменился, мне все это говорили, стал поспокойней, что ли, да и сам замечал некоторые изменения, я бросил пить, ну, не совсем, но перестал напиваться до такого состояния, что можно было коньки отбросить, курить я бросить не мог, хотелось бы, конечно, но что будет, если я брошу? Стану еще более раздражительнее, чем раньше. Этого я допустить не мог, я же хочу понравиться всем. И так, надев эту маску, забыв о всех своих несчастьях и невезениях, я прошел в кабинет. Он был довольно просторный, множество растений, заполняющих подоконники, очень уютно. — Валентина Алексеевна я привела к Вам новенького, он сказал, что заблудился. Все смотрели на меня очень внимательно, особенно девушки. Я привык к постоянным взглядам со стороны окружающих. Хотя, если подумать, я люблю внимание. Даже очень. — О, пришли, наконец, Илья Ермаков, я правильно говорю? — Да. Здравствуйте. — Хорошо, занимай любое свободное место. Про себя я подумал, чем дальше, тем лучше, и поэтому побрел в самый конец класса. Уселся я за парнем, который мирно посапывал, не обращая внимания на замечания учителя, когда тот чуть ли мелом в него не швырял, даже не знаю, разбудить его, что ли? В кабинет забежала немолодая девушка, крупного телосложения, и что-то проблеяла про собрание. Валентина Алексеевна нас ненадолго покинула. Пока ее не было, я все-таки решился разбудить парня. — Эй, милый, просыпайся. Никакой реакции. Потрепав его за плечо, он что-то начал неразборчиво мычать. Я начал трясти его настойчивее, обхватив своей довольно большой ладонью его плечо, оно было на удивление хрупкое, не качок, и не дрыщ, чем-то схоже с плечом молодой девушки. Удивление усилилось, когда он резко повернулся ко мне, я аж подпрыгнул от испуга. Его лицо было не менее похоже на девичье, но спутать его с представительницей слабого пола было трудно. Его лицо, может, и носило женские черты, но мужских было тоже предостаточно. Черные блестящие волосы чуть закрывали ухо, на котором блестела серебряная кольцеобразная сережка, глаза медового цвета очень красиво отливали золотым на солнце, ровный прямой нос, верхняя губа немного пухлее нижней. Должен признать, что этот парень чертовски красив. Черт, о чем это я. — Тебе что, жить надоело? Чего надо? Выходя из собственных мыслей, я поначалу не понял, что вопрос был адресован мне. — Э? — Я тебя спрашиваю. Чего надо? Он встал и подошел ко мне, нависая сверху, ну да, невооруженным глазом было видно, что по росту и телосложению этот парень мне проигрывает, я тоже встал и сурово посмотрел на него, и выдал: — Урок уже начался, я ведь о тебе забочусь, малыш. В классе был шум ровно до того момента, когда парень, не раздумывая, дал мне в челюсть, что я потерял равновесие и упал. Злости на него не было, это даже забавляло. Поначалу я смотрел на него с удивленными глазами, потирая ушибленное место, да, неслабый у него удар, ничего не скажешь. Он подошел к своей парте, и, схватив свою сумку, прокричал: — НАШЕЛ МАЛЫША, ИДИОТ, В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ В БОЛЬНИЧКЕ ЛЕЖАТЬ БУДЕШЬ! — И вылетел из класса. Поначалу я удивился, но потом начал истерично хохотать. — Да уж, и вправду нашел, — проговорил я себе под нос. И впервые за долгое время искренне смеялся. На остальных уроках я его не видел, будто он и не учился здесь вовсе. После школы я побрел домой. Сегодня должен был просмотреть вакансии, ведь я твердо решил пойти на работу. В интернете натолкнулся на интересное предложение. Требуется официант, возраст — 17-25, приятная внешность ОБЯЗАТЕЛЬНА. Отличие этой работы официантом от другой в том, что в это кафе ходят в основном молодые девушки, поэтому парни приятной внешности им нужны больше всего, и платят неплохо для неполного рабочего дня. Я позвонил туда сразу же, как прочел, и меня пригласили на собеседование. Решив для себя, что лучше будет пойти завтра, потому что за этот учебный день я очень устал, хотя ничего и не делал. Я быстро скинул с себя одежду, принял душ, и спустился вниз, чтобы перекусить. Дяди, как ни странно, не было дома. Я думаю, что если меня возьмут на работу, я очень его обрадую, сказав, что буду снимать квартиру и жить самостоятельно. Он, скорее всего, лениво кивнет и улыбнется своей доброй улыбкой. Хорошо перекусив, я пошел к себе, открыв социальные сети, удивился. Столько заявок в друзья. Просмотрев всех, я был очень огорчен, не найдя ту милашку, которая попортила мне с утра личико. Ну и ладно. Быстрыми щелчками мыши я добавил всех, и, свернув браузер, открыл компьютерную игру «Hearthstone». Не знаю, сколько времени я потратил на нее, но не заметил, как за окном уже стемнело. Сладко зевнув, пошел умылся и почистил зубы. И еще раз потерев ушибленное место, завалился в кровать.