Елена Презлобная

Наверное, уже все давно привыкли, что с наступлением осени, все девушки начинают фотографироваться на фоне пожелтевших деревьев, сгребая в охапку осенние листья, и делая загадочное выражение лица. Меня это никогда по сути и не интересовало, пока в один такой прекрасный день я не был разбужен матерью которая сразу же заявила, что у нее ко мне очень важное дело. Это очень напрягло, но я не подал виду. Интересно, какое может быть дело — в шесть утра, в воскресенье. — Ма, давай потом, — попросил я, в надежде, что она от меня отстанет. — Потом все деревья лысые будут. А мне нужно, чтоб на них листья были. — Ну, я понимаю, девушки фотографируются, но ты, все познавшая в жизни пожилая женщина. — Чего?! Мать дала мне по шее и сказала, что у меня пять минут на помыться, одеться и что-нибудь перекусить. Мы пошли в парк. Всю дорогу я представлял, что мы как дебилы будем лазить по кустам, и на нас будут смотреть как на чокнутых, но придя в парк, я мягко сказать, обалдел. Там были толпы людей, и все фотографировались. Включая нашу соседку Наташу. Терпеть ее не могу. Та, валялась на асфальте, высоко задрав ноги и держа в руках три кленовых листа. Не знаю, что она хотела этим изобразить, но выглядело очень жутко. Ее фотографировала бабушка. Старушка то и дело закрывала часть экрана пальцем. Догадываюсь какие там будут снимки. Я посмотрел на мать, та выбирала красивое дерево. — Ты не красивое выбирай, а то, возле которого людей нет, — посоветовал я, все еще надеясь успеть на сериал. Мать не согласилась, и таскала меня по парку пару часов, так и не найдя красивое дерево. Я не понимал, чем они вообще отличаются друг от друга. — Ты даже березы от дуба не отличишь, — сказала мне мать. Это было обидно, и я прямо об этом ей сказал: — Наташка еще тупее! Наташка тем временем фотографировалась уже с сотым деревом, изрядно поломав вокруг все кусты и ветки. — Если ты сейчас же не начнешь фотографироваться, то тебе уже даже не останется с чем. Мать это и сама поняла, поэтому пошла до ближайшей березы и сказала: — Сфотографируй меня, чтоб я была худая и длинноногая. Я взял фотоаппарат и растерянно посмотрел на мать. — Я что, непонятно сказала? — Понятно. — Вот и фотографируй. Ну, я и сфотографировал. А ей не понравилось. Дескать я ее сфотографировал такой страшной, как будто я ее уже лет десять ненавижу. Я ей сказал, что она просто так выглядит, а я не причем, за что получил по шее. — Ладно, пошли сначала в листьях сфотографируемся, — сказала мать, и потянула меня туда, где на земле было больше всего листьев. Сев на землю, и выбрав соблазнительную позу, мать сказала, чтоб я ей сказал пару комплиментов, а то у нее глаза не сияют. Меня «покоробило», но делать было нечего, так как скоро был обед, а фотографий еще не было. — Ну, ты красивая, — сказал я. — Банально. Я разозлился. — Еще рыбу любишь. Она вздохнула, и сказала, что у меня никогда не будет девушки, и взяв в руки пучок листьев, принюхалась. — От кого дерьмом несет? — Ну, не от меня точно. Мать резко встала и обтрусила юбку. Нюхая по сторонам. — Может, пойдем отсюда? — Ну уж нет. Пока у меня не будет хоть несколько приличных фотографий, я никуда не пойду. Мы пошли к другой куче листьев. Там уже валялась Наташка. — Давай я вас вместе запечатлею, — сказала мать. — Только через мой труп, — ответил я. Мы ждали, а Наташка все валялась, и валялась. Мимо пробежал Димка, который тянул на тачке Катьку, похоже им было весело. Не то, что мне. Димка и Катька — это мои друзья детства. С Катькой мы сидели за одной партой, с Димкой, к счастью, не сидели. А то я и школу бы не закончил. Мать наконец не выдержала, взяла в руки пучок листьев, и попросила чтобы я, сфотографировал ее хотя бы с ними. Я сфотографировал, и мы оба недовольные пошли домой. Я — так как пропустил сериал, и мать, которая так и не смогла нормально сфотографироваться, да еще и села в собачьи экскременты. Вечером позвонил Димка, сказал, что Катька для снимка аля «невеста Тарзана» полезла на дерево, и вывихнула ногу. Он ее мимо меня на тачке в больницу вез. Я посмотрел на мать и подумал: — «Как хорошо, что она хоть по деревьям не додумалась лазить, а то худо бы мне сейчас было.» Наступил вечер, она тихо прокралась мне в комнату и сказала: — Знаешь, там в конце парка есть одно большое дерево. Если на него залезть — выйдет замечательная фотография. «- Знаю, знаю, — грустно подумал я, — С него сегодня Катька упала.»