Под облачным небом(Маргоша 4).

Маргарита Реброва.

Спустя пять лет: Квартира Ребровых.       Я проснулась от кошмара, который меня преследует уже третий год после того случая. После этого дня я умерла вместе с ним и тоскую без него. Встаю с кроватью и открываю тумбочку. Достаю дорогие мне вещи и смотрю с тоской. Снова пошли слезы, и душу заполнила боль. Как я могу жить с этой официанткой еще после того случая? Для меня остается загадкой. Мои любимые родители до сих пор не знаю что я их сын. Ложу на место вещь и иду к шкафу, чтобы выбрать наряд. Как обычно из черных, ведь я не живу, а существую. Подхожу к шкафу и открываю. Внизу лежат коробки, в которой все новое лежало. Я от этого не могу отдать и слишком больно расставаться и смотреть на это. С трудом отрываю взгляд и замечаю черное платье до колен и с глубоким вырезом. Надену его, чтобы позлить муженька. Оделась и накрасилась по быстрому. Ну что поиграем с ним и отомстим? Конечно да! Тихо рассмеялась, так как боялась, что услышат и подумает, я его простила. Ни за что не прощу этого скотину, который подружился с тем, кого я ненавижу! Вышла из бывшей спальни Сомика и заметила на диване мужа. Ну что начнем игру. Я знаю на моем лице серьезность и в глазах печаль. Это выражение лица к нам прилипло три года назад. Меня замечает Гоша и очень резко подходит. Вижу в его глазах недовольство и ноль сочувствия и вины. Ну что официанточка вы доигрались. Он хватает со всей силой мою руку и меня это взбесило очень сильно. — Отпустил урод! — злобно и гордо произнесла. — Иди, переоденься, женушка, — командно произнес он. — Ты тут прикрой рот, и ты открыл себя года три назад, — холодно и ненавистно произнесла я, ему в лицо. От меня не укрылась его дрожь и во взгляде умоляющая искра проявилась. Это очень смешно. Я рассмеялась жестко и яростно, чтобы его задеть и посильнее. Нечего было показывать свою любовь к той жесткой ошибкой. После которой меня не стало. Мы стоим и глядим друг друга в полном молчании. Выдернула руку, когда ослабил свою хватку мой муж ненавистный. — Любимая, прости меня, — в сотый раз просил прощения когда-то любимый муж. — Нет! Ни за что и ты только пьяный извиняешься. Помню первое прощение твое и пошел ты в задницу. Скажи, что я с тобой не развелась из-за родителей — грубо и ненавистно выплюнула слова. Я увидела, что растоптала его. Меня взяла радость и гордость. Это ебланный сука достоин такого обращения и никакой любви. Пусть знает свое место и что он для меня никто! Как же я эту тварь ненавижу! Он мне все испортил, и я была бы счастлива, и растила своего Лисенка. Во мне росла ярость и ненависть к мужу. Пора было уходить, пока чего-нибудь не случилось. Я не заметила, как подошла и взяла сумку с плащом. Одела и выскочила за дверь. Пошла быстро по лестницы и как кто-то позвонил. Достала из сумки быстро мобильник и взяла трубку, не смотря на дисплей. — Алло! — проговорила. — Привет, Марго. Я тебя люблю, и ты будешь моей снова. Прости за ошибки,— произнесли нежно и виновато мужчина на той стороне. Услышала быстро гудки и мне показалось, что звонили из моего подъезда моего. Его голос был знаком, но давно забытый. Кто же это был? Почему сердце так стучало?

Алиса Калугина.

Спустя пять лет: Квартира Калугиных в Москве.       Я сидела и ела то, что приготовила моя любимая бабушка и мачеха. Мы в Москве пару месяцев вернулись, и мне было сложно привыкнуть. Я четырнадцатилетняя девушка гот. Им я стала, когда папа приехал и сказал, что Маргарита всем нам врала. Мне было сложно, и я пробовала пить. Это, конечно, мне не понравилась, и тогда я познакомилась с готом по имени Тарантул. Мы сдружились, и я стала одна из них. Мое прозвище Анаконда и быстро полюбила ритуалы, гулянья по кладбищу особенно ночью. Полюбила рок и часто перечила отцу и прогуливала уроки. Из бывшей пятерочницы скатилась на двойки. Отец и бабуля ничего не понимали. Вместо ярких цветов в одежде появилась сплошные черные. Гот я посей день, а Янина Борисовна Калугина бесится, когда у нее пропадает косметика или кулоны с черепом. Мы с ней в плохих отношениях, но для папы играем подруг. Быстро поела и, не сказав спасибо, ушла в старую комнату. Марго я простила и только ее считаю мамой своей. Во мне еще осталась надежда, что родители сойдутся. На мне джинсы черного цвета, туника черная со скелетом изо рта, которого идет кровь, туфли на шпильке с шипами и сверху кожаная куртка. Беру портфель черный со скелетом через плечо, в котором учебники и не только. Со стола забираю телефон и пишу в «Вконтакте», что встречаемся любимый на кладбище. Ко мне врывается Яна с усмешкой. — Дочурка и у тебя в школе форма. Ну, одень дорогая, что я тебе купила, — произносит блондинка с тупым взглядом. Как же бесит все это подлизывания. Шалава бесплодная! С семи лет не люблю таких подлиз, и которые под мужика залезут ради бабок. Если бы бабули не было бы нахамила. — Я знаю, но не надену ведь готу нельзя такое носить, — с сарказмом и издевкой произношу. У нее сжимаются руки в кулаки, а я прохожу с довольной улыбкой.