Wonderful murder.

      Санс вздохнул и направился к мосту. К месту, где по сути должна начинаться настоящая игра Чары. Он стал ждать, пока послышится скрип снега и звук сломанной палки. Зачем я это делаю...?       Скелет постоял так ещё минуту. Вдруг, он увидел фигуру человека. Значит Чара уже направилась к нему. Зачем?       Внезапно скелет развернулся и ушёл, окончательно сломав эту временную линию. Он должен дальше пытаться остановить её и не поддаваться правилам её игры. По пути он встретил Папайруса, который спрашивал у него почему тот не на посту, но Санс лишь беззаботно улыбнулся и прошёл мимо своего младшего брата.       Куда он направлялся, даже сам скелет не знал. Он просто шёл вперёд. Вскоре он увидел свой дом и зашёл в него. Взяв стопку обычных листов бумаги, она написал на каждом листе предупреждение о том, что в Подземелье сейчас разгуливает очень опасный человек. Может хоть это поможет?       Санс побежал расклеивать данные листовки по всему Подземелью. Он надеялся, что монстры воспримут всерьёз эти бумажки и попытаются спастись. Надеялся... На самом деле, это уже ничего не значило для скелета. В душе была некая дыра, теперь он совершенно перестал волноваться насчёт смерти монстров, а главное... Он больше ничего не чувствовал по отношению к Папайрусу. Для него это имя больше ничего не значило. Скелет остановился около входа в Водопадье и выбросил листовки в сугроб. Ему уже было совершенно плевать на чужие жизни.       Скелет решил понаблюдать за Чарой. Она уже вовсю убивала монстров и лишь изредка поворачивалась в сторону Санса, который безэмоционально смотрел на всё это, и ехидно улыбалась. Почему?       Чара дальше пошла убивать монстров, а Санс, словно тень, скользнул за ней. Почему?!       Он и не заметил, как улыбнулся, когда девочка прикончила небольшую компашку монстров. Почему я ничего не чувствую по отношению к НИМ?! - Почему... - тихо сказал скелет и исчез.       Он появился около места где недавно лежали листовки с предупреждением об опасности. Ветер уносил листки прочь, а скелет пытался их ловить. Безрезультатно. Магию тратить на листовки не хотелось, и он взял ещё не унесённые размякшие листы из сугроба, но те сразу же порвались в руках Санса. - Нужно сделать новые листовки... - сказал он, выбросив остатки от листов обратно в сугроб.       Санс хотел побежать домой, но до боли знакомый голос его остановил. - Я верю, что ты сможешь исправится! - Папайрус... - тихо сказал скелет и застыл на месте.       Он смотрел спину своего младшего брата и видел кровожадную улыбку Чары. Девочке не терпелось вновь прикончить скелета и доставить кучу боли и грусти в душу Санса. Вот она приближается... Вот Папайрус своим высоким голосом всё ещё говорит наивные для его возраста вещи... Вот Чара поднимает нож и... Она отсекла высокому скелету голову. Санс и не заметил как сначала улыбнулся, а потом начал тихо смеяться.       Каково же было удивление Чары, когда она увидела не плачущего скелета, что кричит имя своего брата перед его прахом, а смеющегося психа, что только рад смерти близкого монстра. Удивление сменилось на любопытство. Неужели она всё таки довела скелета до такого состояния? Неужели Санс уже свернул на эту кривую дорожку? Неужели он уже мёртв морально? - Ну и ну... Кто бы мог подумать...       Смех прекратился, скелет с широкой улыбкой на лице, смотрел на Чару. Этот взгляд даже немного пугал человечку, но внешне нельзя было заметить её испуга. Она слишком хорошо его скрывала под улыбкой, под той кровожадной улыбкой, что она натягивает на своё лицо каждый раз, когда кто-то страдает.       Чара хотела что-то сказать, но Санс исчез. Он уже ждал девочку в последнем коридоре, она это поняла. - Хех, скоро мы покинем этот скучный мир... Санс.