Can't stop the feeling!

Звонок в дверь заставил Айзека подскочить. Уже пару месяцев, как он переехал от Криса в свою собственную, пусть и небольшую, квартиру. Рванув к входной двери, он не забыл мельком осмотреть себя в зеркале. С того момента, как он начал видеться с Элайджей, вампир медленно, но верно прививал парню вкус. Вот и сейчас в зеркале отразились уложенные назад кудри, бежевая рубашка, заправленная в стильные чёрные прямые джинсы, поверх которой будто влитая сидела чёрная жилетка от костюма тройки, которую Элайджа преподнёс на одну официальную вечеринку. Айзеку нравился костюм – чёрный, подогнанный по фигуре, но самой любимой у него была жилетка с чёрным вышитым узором трискеля, знака стаи Скотта и герба Майклсонов в одном узоре. Эта жилетка была личной прихотью обычно скромного Айзека, которую Элайджа милостиво выполнил, и сам не заметил, как создал нечто прекрасное. Перед тем как открыть дверь, Айзек не забыл обмотать вокруг шеи один из своих шарфов, светло серый, который отлично подходил к светлому фетровому пальто, которое он схватил с вешалки и распахнул дверь. - А я уж думал, что придется самому входить, - улыбнулся Элайджа, рассмотрев наряд Айзека, прежде чем он запахнул пальто, - Неплохо выглядишь. - Спасибо, - пусть и такие скромные комплименты, но они всё ещё смущали Айзека, даже спустя столько времени, - Ты так и не сказал, куда мы идём, и я не знал, как одеться. - У тебя хорошая интуиция, мой волчонок, поэтому ты оделся так, как надо. Пойдём? – вампир приглашающе указал на спуск, и как только Айзек поставил ногу на ступень, он оказался рядом. Они никогда не ходили, взявшись за руки или под руку: обоим казалось всё это слишком в их ситуации – но Айзеку, и как ему казалось, Элайдже тоже, было уютно просто идти рядом до нужного места и болтать. Айзек обожал слушать истории Элайджи, он считал его отличным рассказчиком, и каждый раз, когда вампир делал ему такой же комплимент, смущался сильнее, чем от комплиментов по поводу его стиля. «У меня нет твоего дара, Элайджа», - каждый раз отмахивался Айзек, ловя лишь недовольные покачивания головой, сам Элайджа был не согласен с парнем. Они остановились у одного небольшого ресторана, а как только вошли внутрь, хозяин вышел из ниоткуда, будто поджидал их. Кинулся к Элайдже жать руку, что-то говорить на французском, а Элайджа со спокойной улыбкой отвечал. Потом их отвели к уединённому столику, вампир сделал за обоих заказ и начал снимать пальто. - Я как-то помог родителям этого бедняги, - начал Элайджа, вешая пальто на вешалку, и помогая Айзеку снять его пальто. - То есть, он знает, что ты вампир? - Да, но он не из болтливых, - улыбается вампир, и от этой улыбки по позвоночнику пробегают приятные мурашки. От этих ощущений Айзек прикрывает глаза. У него так всегда с Элайджей, чтобы он не говорил или не делал, он ощущает опасность, но именно это и пьянит его. Это не так, как было с Дереком, от его альфы исходили волны безусловной силы и доминирования, от Элайджи веяло опасностью, но настолько неосязаемой, что можно было бы подумать, что он слаб. Но Крис как-то вовремя объяснил, что это не потому, что он слаб, а потому, что Элайджа настолько силён, что сам Айзек не может в полной мере ощутить всю его мощь. Лишь спустя время, Айзек начал ощущать больше той силы, что исходила от вампира, и его эта сила завораживала, он к ней тянулся. И эта тяга выражалась по-разному, один раз он чуть не поддался порыву и не поцеловал Элайджу, но быстро опомнился. Убеждая себя, что вампир выражал к нему интерес не в том смысле, на который надеялся сам Айзек. Он сбежал тогда и избегал вампира недели две, боясь разговора с ним, но, когда в следующий раз увиделся с ним, тот лишь выражал своё беспокойство из-за того, что не знал, что было с ним в прошедшее полнолуние. И сейчас Айзек боялся даже посмотреть на своего спутника, боялся, что не сможет сдержаться и все его мысли выйдут наружу. - Айзек? – оборотень очнулся, когда Элайджа позвал его по имени, и перевёл взгляд напротив, где и сидел вампир, это было ошибкой, - С тобой всё хорошо? Может, нам надо уйти? Он ещё не успел сесть и, вроде бы, во внешнем виде Элайджи не было ничего нового, но из-за недавнего осознания им своих чувств, тех двух недель, что он прятался, ему было тяжело отвести от мужчины взгляд. От тела, обтянутого в дорогую ткань, которая сидит так идеально, насколько только может сидеть костюм, сшитый на заказ. - Прости, - очнулся Айзек, переведя взгляд на лицо спутника, - Это же ужин-извинение за то, что заставил тебя волноваться две недели, а я веду себя странно. Прости. - Ничего, - снисходительно ответил вампир, усаживаясь напротив, и как раз вовремя – принесли их еду, - Тебе не за что извиняться, Айзек, - продолжил Элайджа, аристократичным жестом положив салфетку себе на колени, чтобы не запачкать дорогой костюм, - Я просто волновался, и я рад, что ты согласился на встречу со мной, после нашей последней. Айзек наблюдал за движениями вампира, с жадностью запоминая всё то благородство, что он излучает, всю ту аристократичность, с которой он просто готовится к приёму пищи. Он потянулся к стакану воды и осушил его одним залпом – в горле пересохло. Он представлял, с какой же тщательностью он будет готовиться, когда захочет отобедать им, или с какой тщательностью он бы готовился, если бы хотел разложить его прямо тут, на этом столе, при стольких зрителях. Краем уха он услышал, как Элайджа усмехнулся и снова попытался вернуться мыслями в этот ресторан и в этот момент. Медленно, за монотонным рассказом повара о том, что они будут есть, комната начала вращаться, и последнее, что увидел Айзек перед тем, как отключился, Элайджу, который не дал ему упасть. Не дав упасть своему волчонку, Элайджа аккуратно поднял того на руки. - Месьё Майклсон, вы довольны? – повар возник за спиной первородного и почтительно поклонился, - Я добавил снотворное в оба стакана, как вы и просили. Элайджа кивнул, даже не посмотрев на него, его взгляд был прикован к юноше на руках. - Отправь еду к нам домой, - приказал он, направляясь к выходу во внутренний двор: удобно жить над рестораном. Ему даже не нужно было оглядываться, чтобы увидеть кивок, если его любимый повар не идиот, он выполнит всё, как надо. Приходил Айзек в себя долго. Голова болела так, будто только что прошло полнолуние. Он уже не сидел – лежал, и, судя по удобствам, он лежал на широкой кровати. Попытка встать не увенчалась успехом – сначала Айзек почувствовал жжение на шее, а потом запах… Аконит. Он потянулся к шее и широко раскрыл глаза от удивления – на его шее был массивный кожаный ошейник с толстой цепью, которая, как он понял, проследив взглядом, была припаяна к крюку в кирпичной стене. Оборотень запаниковал, ему казалось, что его воспоминания об отце, о том, как он запирал своего сына в подвале, уже прошли, но нет. Эта ситуация разбередила старые раны. Это злило, он доверял Элайдже, рассказывая тому об отце и цепях в подвале. Следующим шоком для него стало отсутствие на нём одежды, хотя кое-что, в виде трусов, на нём ещё оставалось. - Долго же ты приходил в себя, - прозвучал знакомый голос, и уже вскоре из смежной комнаты вышел Элайджа со стаканом в руке. Он отпил тёмную жидкость из стакана, возможно виски, и облокотился на косяк. И только Айзек хотел что-то сказать, открыв рот, Элайджа поднял другую руку, которая до этого была в его кармане, в предупреждающем знаке. - Предвидя твой вопрос, отвечу – нет, ты здесь в таком виде не потому, что я злюсь, - он отодвинулся от косяка и направился в сторону кровати, на которой лежал Айзек. - А ты не боишься, что я тебя укушу, обратившись? – Айзек еле скрывал свою злость и обиду, и только когда слова вырвались из него, он понял, что вряд ли бы смог обратиться. Он забыл об аконите. Он услышал тихий смех Элайджи, который стал ему ответом, и только сейчас Айзек заметил, что вампир выглядит весьма неформально. На нём всё те же брюки, рубашка с подвёрнутыми до локтей рукавами, но нет пиджака и… От него волнами исходит сила и что-то ещё, чему Айзек не хочет давать определения. - Что ты со мной сделаешь? – Айзек вновь подал голос с вызовом, внутренний волк требовал сопротивляться, но он чувствовал подавляющую его силу, и волку это не нравилось, он требовал померяться силами, прежде чем подчиняться. - Ничего, что бы тебе не понравилось, - произнёс Элайджа таким тоном, что Айзек уверен, именно так змей в раю предлагал Еве яблоко, и, оказавшись в мгновение ока у изголовья кровати и свободной рукой взяв за подбородок парня, поднял голову, чтобы заглянуть в его глаза долгим взглядом. Айзек знал, что сейчас будет и весь похолодел от ужаса. Элайджа рассказывал ему о подчинении, и он верил ему, что он никогда не воспользуется им на нём, даже приказывал подсыпать ему вербену в еду всегда… Всегда, кроме сегодняшнего вечера, и двумя неделями до этого. Но вместо этого Элайджа провёл рукой по скуле парня, а потом также медленно повёл рукой обратно, останавливаясь на середине цепи. Он намотал длинную цепь на руку и несильно потянул, заставляя Айзека подняться и сесть на колени. - Ты боишься меня? – спросил Элайджа, разглядывая лицо парня, пока тот будто оцепенел от ужаса, и дождавшись лёгкого кивка, тихо рассмеялся, - Не переживай, я не буду просить ничего, чего бы тебе не хотелось, - уверил его вампир Он развязал цепь, вернул руку на щеку и легонько, нежно погладил большим пальцем скулу волчонка. - Я… я давно не принимал вербену… - Знаю, и сейчас это даже хорошо, мне надоело ходить вокруг да около, - ответил Элайджа и отступил назад в смежную комнату, Айзек и не заметил, как он выпил всё, что находилось в его стакане, - Понимаешь, мой дорогой волчонок, ты у меня первый. Первый мужчина, которым я хочу обладать, - Айзек услышал, как звякнул графин о стакан, а потом такой же звук, когда графин опустился на своё место. Мгновение, и Элайджа снова перед ним. Он опять потянул за цепь, привлекая к себе оборотня, - Я много чего не знаю, но вот у тебя уже опыт есть, не так ли? – Айзек покраснел, что снова заставило вампира тихо рассмеяться, - Ты такой милый, мой волчонок, - он снова установил зрительный контакт, и Айзек понял – началось, - Если ты чувствуешь ко мне что-то большее, чем наставничество, давай, доставь мне удовольствие и подготовь себя для меня. Прервав зрительный контакт, он переместился, в мгновение ока оказываясь рядом с кроватью на кресле, с которого наверняка открывался наилучший обзор. Айзек и подумать не успел, как потянулся к боксерам, снимая их. - Всё необходимое ты найдёшь под подушкой, - Дал следующие инструкции властный голос Элайджи, и Айзек подчинился: потянулся к подушке и вытащил бутылочку со смазкой. Он не сдержал стона и от того, что его может ждать, и от осенней прохлады, которая тянулась из открытого окна. Он бы хотел убедить самого себя, что действует не по собственной воле, но он ещё помнил, что рассказывал Элайджа о подчинении. Приказ Элайджи был чётким: «Если ты чувствуешь ко мне что-то большее, чем наставничество…». И Айзек чувствует. За те две недели, что он прятался от Элайджи, он понял, что влюблён, как это было с Эллисон и Скоттом. Тогда ему нужна была стая, а с Элайджей ему нужно нечто большее, чем просто стая, больше, чем наставничество. Он пока сам не знает, что ещё ему нужно, но надеется в скором времени узнать. Смазав несколько пальцев, он потянулся рукой к паху, но его тут же остановил голос Элайджи. - Дорогой, повернись ко мне спиной, пожалуйста, я хочу всё видеть. Сдавленно простонав, чем вызвал снова тихие смешки вампира, Айзек повернулся спиной к Элайдже, выпятив зад и упершись локтем в кровать, чтобы не упасть. Он завёл руку за спину, потянулся к заднице и провёл смазанными пальцами по сжатому, но явно разработанному сфинктру. Снова не сдержав стон, он вошёл в себя одним пальцем, постепенно расслабляясь, но не желая признавать, что его заводит вся эта ситуация. - Ты знаешь, насколько красивый? – поинтересовался Элайджа, мгновенно оказавшись у изголовья кровати, и, если бы Айзек не был так сосредоточен на том, чтобы не умолять Элайджу, чтобы тот трахнул его, он бы точно испугался и возможно стал бы импотентом. – Но у нас есть проблема, ты такой красивый, что я бы с удовольствием взял тебя и так, но я не хочу причинить тебе боль, поэтому разрабатывай себя лучше, а, чтобы не скучать, - властным движением он схватил Айзека за затылок и уткнул себе в пах, садясь на кровать, - Ты же знаешь, что делать? – Айзек снова сдавлено застонал, почувствовав напряжение в члене и некое неудобство, он непонимающе поднял взгляд на Элайджу, не решаясь самому проверить свою догадку, - Ты почувствовал? Мне не хотелось бы, чтобы ты закончил раньше, нас ждёт долгая ночь, мой мальчик. От той улыбки, что Элайджа подарил Айзеку, он задрожал и упал на колени к вампиру, продолжая разрабатывать себя уже двумя пальцами, а от мысли, что уже скоро он сделает Элайдже, этому идеальному мужчине, минет, он был готов кончить, если бы Элайджа не позаботился об этом, и не подарил ему ещё один ошейник, который сдавливал член, не давая кончить. Почувствовав каким-то шестым чувством, он высвободил член Элайджи: зубами схватившись за язычок брюк, сшитых на заказ, который он потянул вниз. С нижним бельём помог сам Элайджа, именно в этот момент Айзек забылся и мало того, что добавил третий палец, так он ещё и прошёлся прямо по простате. Свой стон сдержать он не смог и сейчас он не слышал ничего: ни собственное бешено стучащее сердце, ни сорванное дыхание Элайджи, которого, судя по всему, ведёт от стонов парня, даже собственное возбуждение сводило с ума, но больше всего заставляло Айзека содрогаться осознание того, чем в итоге закончится вся эта пьеса. Элайджи хватило на несколько неловких ласк языком по всему стволу, как он в мгновение ока пропал, из-за чего Айзек разочарованно застонал, но уже через пару секунд его силой перевернули на спину под перезвон цепи. От неожиданности Айзек зажмурился, а когда открыл глаза, над ним возвышался полностью обнажённый Элайджа. Его глаза были чёрными, клыки вытянулись, если бы Айзек не был так возбуждён, он бы попытался сбежать, но вместо этого, он лишь протянул руки и обвил шею мужчины, притягивая его к себе для того, что он прервал два недели назад. Поцелуй вышел яростным со стороны Элайджи, он даже прокусил губу Айзека, и податливым со стороны оборотня. Поцелуй со вкусом крови ещё больше распалил вампира, и, закинув ноги парня себе на бёдра, он вошёл в податливое тело единым слитым движением. - Ты невероятно красив, мой волчонок, - прошептал Элайджа, склонившись к шее оборотня, целуя ее, задевая кожу клыками, - Но не бойся, - в следующий момент, когда он заставил парня смотреть на себя, глаза были нормальными, а клыки втянуты, - Я не причиню тебе боли, если ты сам этого не захочешь. С этими словами, он задал медленный, но глубокий и сильный ритм, отчего и так распалённый Айзек перестал и вовсе себя сдерживать, царапая удлинёнными волчьими когтями спину вампира при любом движении, которые так чётко попадали по простате, заставляя выгибаться и поддаваться, требуя быстрого темпа. А Элайджа будто дразнил, специально не ускоряясь, когда сам только этого и желал. Он был словно в трансе от своих толчков, таких ровных и сильных, от стонов Айзека под ним, тем как он выгибает шею, на которой так прекрасно сидит большой кожаный телесный ошейник. Честно признаться, он никогда таким не увлекался, но, когда увидел Айзека впервые, ему захотелось посадить его на цепь. Он просто исполняет свои желания. В какой-то момент этот транс зашёл так далеко, что Элайджа сорвался. Толчки стали быстрыми, такими же сильными, какими были до этого, а стоны парня под ним стали ещё громче. Если бы не тонкий вампирский слух, он бы и не смог разобрать хриплое: «Прошу, Элайджа, дай кончить» - когда Айзек в очередной раз выгнулся. Лёгкое движение руки, и Айзек сжался вокруг его члена в заднице, кончая на одном из сильных и глубоких толчков. Самому Элайдже хватило ещё несколько толчков в сжимающееся в послеоргазменной неге тело, чтобы кончить глубоко внутри Айзека. Потребовалось несколько минут, чтобы привести дыхание в нормальное русло, ещё несколько минут чтобы попытаться выйти из расслабляющегося тела, но Айзек вяло запротестовал, чем вызвал улыбку Элайджи. Когда парень отключился, Элайджа довольно быстро убедился в том, что Айзек просто уснул. Он вышел из него, обтёр и приготовил воду на утро. Утро разбудило Айзека лучом солнца в глаза. Ему потребовались долгие минуты, чтобы вспомнить события вечера и ночи, поругать себя за то, что отключился после первого же раунда, и почувствовать, что его крепко прижимают. - Ради всего святого, Айзек, перестань ворочаться, - Пробормотал Элайджа, не отвлекаясь от книги, которую держал в руках. - Вчера… - Больше такого не повторится, - заверил парня Элайджа, но прежде, чем Айзек успел расстроиться, мужчина снова притянул его одной рукой, устраивая на груди и прижимая к себе, - В следующий раз одним разом не отделаешься и… - Элайджа помедлил, - Прекращай играть правильного мальчика. Я уже на него насмотрелся за три недели. И снова эта улыбка, от которой что-то в Айзеке даёт сбой, и он чувствует, что теперь можно не прятаться. Он только хотел что-то сказать, глядя на Элайджу, как вдруг услышал чей-то голос. - Я рада, что моё заклятие длилось всю ночь, судя по всему, вы отлично повеселились. Айзек и подскочил бы, если бы не был прижат сильной хваткой к вампиру. Сам Элайджа будто лениво отложил книгу и повернулся к светловолосой девушке, которая выглядывала из-за двери. Она осмотрела комнату, цепляя взглядом разбросанные тут и там вещи, цепь, висевшую за кроватью. Её взгляд остановился на довольных жизнью Элайдже и Айзеке. Последний пытался слиться с обстановкой. - Спасибо ещё раз, Фрея, иначе мы бы вас разбудили. - О да, братишка, я могу представить, что у вас тут было, - девушка улыбнулась и уже хотела уйти, как добавила, - И да, мы ждём вас внизу на завтрак, не опаздывайте, Хоуп расстроится, а ты знаешь, как Клаус относится к её печальному личику. И ушла. Айзек тут же попытался вылезти из кровати и скрыться в неизвестном направлении, но его удержали. - Это моя сестра, Айзек. Она могущественная ведьма, и поверь мне, ты не хочешь, чтобы она тебя искала. Давай будем одеваться и пойдём завтракать, пора познакомить тебя с родственниками, о которых я тебе рассказывал. Именно в этот момент Айзек понял, что попал… И попал крупно. Там внизу сидели могущественные вампиры, ведьма и ещё кто-то, кого он не смог отнести ни к чему что знал. Он нервничал, пока не почувствовал руку Элайджи на своём плече. - Ты понравишься им, будь уверен. И они вышли из комнаты и направились в гостиную.