Наследница.

      Харли хотела уйти. Джокер заметил, что она немного изменилась: стала рассеянной, у неё не получились блюда, во время секса морщилась и уже не жаждала той боли, которую он ей дарил. Казалось бы, мистер Джей должен радоваться — его жертва мучилась от боли, но отчего-то Джокер размышлял над причинами странного поведения. Харли сидела подолгу в ванной комнате утрами, долго мылась в душе. Он видел, что она, будто бы охладела к нему. Его это злило, но он не спрашивал причин, а думал сам. Всё это длилось около недели, прежде чем однажды ночью Харли решила уйти.       Она аккуратно, чтобы не разбудить Джокера, поднялась с кровати и поспешила в ванную комнату. Наверное, там лежала приготовленная заранее одежда. Джокер всё слышал. Слышал, как она встала, как она переодевалась, как взяла сумку и спустила её вниз из окна. Но не остановил. Почему? Он сам не знал. Джокер понимал, что Харли только его игрушка, и только ему решать, когда ей уходить. Но он молча лежал на кровати и сквозь приоткрытый глаз наблюдал за ней. Он будто прирос к матрацу. И. она ушла. Но Харлин Квинзель не была бы Харли Квинн, если бы не оглянулась. Она посмотрела последний раз на Джокера и исчезла в ночной темноте.

***

      Джокера все боятся, а в особенности, ему страшатся приносить неприятные новости. Никто не знает реакции хозяина на ту или иную весть. В этот раз докладывать будет Уилл. Мысленно его уже похоронили. «Да, докладывать о таком раскладе дел лучше сразу с пулей в голове», — думал Билл, его напарник, стоя на входе в кабинет Джокера. Хозяин должен придти с минуты на минуту. Все преданно ждали. И боялись.       Джокер пребывал в не самом лучшем расположении духа, поэтому надеялся, что хотя бы его олухи принесут ему благую весть. Он важно прошагал мимо своих людей, оглядывая каждого. Глубоко вздохнул, улыбнулся, облизывая верхнюю губу и заговорил:       — Уилл, какие новости?       Мужчина, стоящий рядом, тихо выдохнул и сглотнул. Пот тек по его вискам, ладони тоже вспотели. Он дико боялся смерти.       — Мы никого не нашли, — слабо отозвался Уилл, вдохнул и теперь шумно выдохнул. — Следов нет, будто её здесь вообще не было никогда.       Наступила тишина. Джокер поджал губы, а затем резко рассмеялся. Каждый из банды улыбнулся. Натянуто, конечно, но так нужно.       — Ты боишься? — задал вопрос Джокер, глядя на Уилла. Тот ничего не ответил, лишь молча смотрел прямо ему в глаза. — Ну, чего ты? Это всего лишь моя любимая игрушка. Всего лишь Моя Любимая Игрушка.       Джокер громко рассмеялся. Через несколько секунд раздался выстрел. Уилл зашипел и упал на колени, хватаясь за плечо.       — Вы тут все олухи, что ли? — улыбаясь, произносил Джокер. — Вас обвела вокруг пальца девчонка, а вы, как истуканы, стоите здесь и ничего не делаете. Живо за работу, болваны!       Джокер хмуро оглядел банду и, зайдя в свой кабинет, захлопнул дверь. «Я тебя из-под земли достану, Джозеф Кинг!»

***

      Свет от лампы освещал небольшой стол, за которым сидела Джо. С улицы иногда доносились звуки проезжающих машин или смех проходящих людей. Сейчас проходила первая неделя после Рождества, поэтому многие гуляли, продолжали веселиться. Джо это никак не отвлекало от составления плана, ибо она была так сильно увлечена этой работой. Нужно продумать каждую деталь, иначе она сдуется на самом простом.       Раздался звон будильника, и Джо резко подняла глаза на него.       — Снова, — устало пробормотала она. Квинзель поставила будильник, чтобы не забыть покушать. — Ладно. Все позже.       Она встала, накинула на плечи недавно купленную кофту красного цвета и вышла в коридор, закрывая комнату. Девушка на ресепшне кивнула ей головой в знак приветствия и вернулась к своим обязанностям. Джозеф вышла из отели и прошла немного дальше, там была кофешка. Было ли страшно выходить на улицу? Да, Квинзель боялась все испортить. Но позже поняла, что боятся нечего. Её здесь точно не найдут.       Джо прошла в кафе, села за дальним столиком и заказала себе кусочек торта и кофе. Ей захотелось сладкого, а отказывать себе она не хотела. Денег у нее много: она сняла всё с карты, для этого ездила дальше Готэм-сити, на случай если он может отслеживать ее счета.       Её мысли возвращались к матери каждый день, когда она отвлекалась от своих чертежей. Может, это паранойя, но Джозеф считает, что это знак. Может, ей следует прекратить эту игру с Джокером? Она думала об этом, но всегда приходила к мысли о том, что умрет, но добьется цели. Она не мама. Не сдастся.       Еще она вспоминала то место, где недавно жила. Думала, съездила туда, проведать кота Ника, но отогнала от себя эту глупую мысль. Ради дрянного кота так рисковать? Ну уж нет.       Теперь ее жизнь — это ожидание. И как же сильно она ненавидит это ожидание. Но Джо знает: оно того стоит.

Прошло две недели.

      — Джокер?       Кресло со скрипом повернулось. Показалось озлобленное и уставшее лицо Джокера. Он прожигал взглядом Уилла и ждал информации.       — Мы не нашли её.       Джокер отвернулся ко окну на кресле и вздохнул. Злость медленно приближалась новой волной. Ну всё! Ему нужно сделать это!       — Приготовь машину. Мы едем в банк. Повеселимся. Послышался безумный смех, Уилл быстро вышел.       — Идет она к черту, мразь! Она все равно прибежит ко мне, — рассмеялся Джокер.