я уеду жить в лондон

Было шестое ноября 1967 года. В такие дни, как этот, Лондон бывал еще более дождлив, чем обычно, и более мрачен, чем полагается – он переживал не лучшие времена. Этот день не был исключением. Элинор сидела в кресле с красной обивкой и задумчиво изучала взглядом окно, заполненное серой будней краской и размытое дождевыми каплями. Мысли были недалеко от нависшей над ней проблемы; они становились лишь мрачнее от того, что справиться с ней в одиночку было ей не под силу. Из задумчивости её вывел бодрый голос человека, чей силуэт на фоне окна был почти чёрным. Этим человеком являлся дружелюбный и отзывчивый служащий полиции и её единственный друг. Элинор моргнула и перевела взгляд на него. - Так чем я могу быть обязан? Твои визиты последнее время такая редкость, - несмотря на утомлённый вид, его глаза излучали искреннюю радость от их встречи. - Ничем особенным. В этот раз жена моего брата сказала, что нашла прекрасное место для проживания вдали от них. Тебе в выборе жилья я доверяю больше, чем ей, – Элинор была уверена, что решение у Томаша или уже есть, или будет в минимально короткие сроки. - А я всё ждал, когда же ты, наконец, придёшь ко мне с этой просьбой. Уже даже сожителя тебе подобрал, представляешь! – собеседник заломил руки под её недоверчивым взглядом и тепло рассмеялся. - Ладно-ладно, шучу. Но подходящая персона у меня есть, и его номер у меня всегда под рукой. Его так его. Человек по ту сторону провода до последнего отказывался отвечать, но в конце концов даже ему пришлось сломаться под искренним и почти от чистого сердца желанием помочь подруге. - Островский! Почему ты так долго не отвечал? Ладно, скажи лучше, как у тебя дела? Недовольство собеседника было слышно даже Элинор; она напрягла слух. - Лучше сразу скажи, что тебе от меня нужно. - Хорошо-хорошо. А я ведь от души спросил! Моей подруге нужна помощь с жильём, а у тебя, если мне не изменяет память, трёхкомнатная квартира. - И ты предлагаешь мне..? - Я всегда задавался вопросом, зачем тебе столько места одному? – Томаш даже призадумался, посерьёзнел лицом. – А ещё она на скрипке играет. Уверяю, это прекрасный вариант! Это ты сейчас не хочешь делиться квадратными метрами, но передумаешь, когда увидишь её. Островский молчал, что позволяло Шварценбергу беззастенчиво продолжать болтовню: - Так вот, ты сможешь встретиться с ней вечерком в кафе? Да хоть завтра? Я всё-всё устрою! Собеседник согласился, скорее всего, только ради того, чтобы болтливый Томаш наконец-то замолчал. «Или он отчаянный авантюрист», - хмыкнула Элинор про себя. Этот человек даже не собирался сдавать квартиру, и Томаш при этом ещё назвал его «подходящей персоной»! - Эли, знаешь, недавно кафе открылось на Ллойдс-авеню? Я предлагаю вам встретиться там. Он живет как раз в том районе. Элинор, оставив при себе все свои опаски и подозрения, кивнула и поблагодарила Томаша за доброту. Тот только отмахнулся.